Сборник "Пендергаст". Компиляция. Книги 1-18" (СИ) - Престон Дуглас - Страница 869

Молчание.

— Что вы имеете в виду?

— У нас нет времени на разговоры. Дорога каждая минута. Слушайте внимательно: в Вилле есть нечто созданное его жителями. Оно напало на нас.

— Неужели зомби? — саркастически спросила Хейворд.

— Человек или существо, которое раньше было человеком, а теперь превращено в нечто очень страшное. Повторяю: Винсенту нужна помощь. Его жизнь может быть в опасности. Будьте осторожны.

Не дожидаясь ответа, Пендергаст захлопнул трубку. Сквозь деревья просвечивала сияющая в лунном свете вода. Послышался шум мотора, и темноту прорезал луч прожектора — полицейский катер курсировал вверх и вниз по реке, запоздало контролируя передвижение демонстрантов. Пендергаст бросился через лес к реке. Добежав до опушки, он замедлил шаг, оправил свой порванный костюм и только после этого медленно вышел на берег. Там он помахал рукой катеру и, вытащив значок агента ФБР, осветил его своим крошечным фонариком.

Катер замедлил ход, развернулся и вошел в небольшую бухту, остановившись у кромки воды. Это был скоростной патрульный катер самой последней модели. В нем находились сержант полиции и речной инспектор.

— Кто вы? — спросил сержант, бросая в воду окурок.

У него была короткая стрижка «ежик», толстощекое лицо со следами от прыщей, пухлые губы, двойной подбородок и маленькие треугольные пальцы. Его напарник, управлявший катером, производил впечатление человека, не вылезающего из спортивного зала. Мускулы у него на шее напоминали канаты Бруклинского моста.

— Парень, похоже, тебя только что вынули из-под пресса.

Пендергаст опустил значок в карман пиджака.

— Спецагент Пендергаст.

— Да ну? ФБР? Вот так всегда, Чарли, — обратился сержант к своему напарнику. — ФБР вечно является не вовремя и невпопад. Как вам это удается, ребята?

— Позвольте, сержант?

Пендергаст вошел в воду и положил руку на планшир.

— Ну вот, ботиночки испортил, — сказал сержант, криво усмехаясь.

Пендергаст посмотрел на его значок.

— Сержант Малвейни, боюсь, что мне потребуется ваш катер.

Сержант взглянул на спецагента, стоявшего по колено в воде, и широко улыбнулся.

— Ты боишься, что тебе потребуется этот катер? — растягивая слова, повторил он. — А я боюсь, что мне потребуется разрешение. Потому что я не собираюсь за просто так отдавать кому-то собственность полиции, будь он хоть самим Эдгаром Гувером.[258]

Его крепкий напарник фыркнул и заиграл мускулами.

— Поверьте, сержант, случай чрезвычайный. Я действую в соответствии со статьей триста два-б-два «Единого кодекса»…

— А, у нас тут юрист объявился! Чрезвычайный случай. И что же в нем чрезвычайного?

Поправив пояс и висевшие на нем наручники с ключами, Малвейни склонил набок голову, как бы приготовившись слушать.

— Жизнь человека в опасности. Мы, конечно, очень мило беседуем, но боюсь, сержант, у меня больше нет времени обмениваться репликами. Это мое первое и последнее предупреждение.

— Слушай, у меня вообще-то приказ. Следить за подходами к Виллю с воды. И я не собираюсь отдавать катер только потому, что ты этого хочешь.

Сложив на груди похожие на окорока руки, сержант с высоты своего положения улыбнулся Пендергасту.

— Мистер Малвейни!

Пендергаст наклонился над планширом, словно хотел сказать сержанту что-то на ухо. Тот согнулся, чтобы лучше слышать, и в тот же момент кулак Пендергаста ударил его в солнечное сплетение. Громко ахнув, Малвейни перегнулся через планшир, и Пендергаст резким движением сбросил его в воду, взметнувшуюся фонтаном брызг.

— Какого черта…

Инспектор потянулся за пистолетом.

Пендергаст рывком поставил мокрого сержанта на ноги и, вытащив его пистолет, направил его на инспектора.

— Бросайте оружие!

— Как вы смеете…

Выстрел заставил инспектора подскочить.

— Ладно, ладно. О Господи.

Он вытащил пистолет и бросил его на берег.

— Ну и замашки у ФБР.

— Предоставьте мне заботу о протоколе, — парировал Пендергаст, не выпуская хрипевшего Малвейни. — От вас требуется лишь покинуть катер. Немедленно.

Напарник сержанта осторожно спустился в воду. Пендергаст одним махом взлетел на кокпит и, заведя мотор, отчалил от берега.

— Извините за доставленные неудобства, джентльмены, — крикнул он, выруливая на середину реки. Мотор взревел, и катер исчез за поворотом.

70

Собрав волю в кулак, д’Агоста восстановил дыхание и сосредоточился на своей миссии. Он должен освободить Нору. Перестав думать о своем заточении, он немного успокоился. Проблема была не в том, что он застрял, а в слишком скользких стенках ниши. Он просто не мог найти точку опоры, тем более одной рукой. Он обломал ногти, пытаясь сдвинуться, вместо того чтобы найти острый и прочный предмет, который поможет ему зацепиться за стены и вытолкнуть себя из ловушки.

Зацепиться… вцепиться…

Недалеко от его руки лежала человеческая челюсть с торчащими зубами. С трудом выгнувшись, д’Агоста сумел протянуть руку и схватить челюсть. Потом, чуть отодвинувшись от стенки, он вонзил челюсть в трещину на верхнем своде ниши и, извиваясь и проталкиваясь вперед, сумел наконец освободиться.

Выбравшись из ниши, он, тяжело дыша, поднялся на ноги. Вокруг было тихо. Видимо, зомби и его преследователи поднялись наверх, чтобы выяснить отношения с демонстрантами.

Вернувшись в главный туннель, он осторожно исследовал его, освещая зажигалкой. Проход кончался тупиком. По обе его стороны располагались земляные некрополи с деревянной крепью, но ни один из них не был похож на каменное подземелье, запечатленное на видео. Он вообще не встретил здесь ничего похожего — даже камни были совсем другие. Надо искать дальше.

Возвращаясь назад по собственным следам, д’Агоста обошел колодец и снова очутился в усыпальнице со сводами. В ее стенах было множество низких железных дверей, которые вели в семейные склепы. Он проверил их все, но Нору нигде не обнаружил.

Все больше впадая в отчаяние, он пошел назад, постоянно теряя и находя свой след, и наконец вернулся в центральную усыпальницу. Там он остановился, пытаясь представить себе схему расположения помещений, через которые прошел. В усыпальнице было четыре двери: одна вела в катакомбы, вторая — в туннель, заканчивающийся тупиком, из которого он только что вышел. Оставались еще две.

Он наугад выбрал одну из них.

За ней тоже начинался проход, который сулил кое-какие перспективы — стены его были сложены из камней, скрепленных цементом. Не совсем таких, какие были на видео, но довольно похожих.

Пахло здесь преотвратно. Д’Агоста на мгновение зажег огонь, стараясь экономить бензин в зажигалке. Заплесневелые стены были заляпаны грязью. Под ногами скользила какая-то мерзкая жижа.

Вдруг из темноты донесся слабый сдавленный крик — короткий, пронзительный и полный ужаса…

— Нора?

Держа в вытянутой руке зажигалку, д’Агоста бросился в проход.

71

Плок возглавил прорыв демонстрантов, и они устремились в церковь, переворачивая алтари и украшенные фетишами святыни. Когда жрец упал, сектанты в растерянности отступили в глубь помещения, смущенные численным превосходством нападавших. Плок понял, что преимущество на их стороне, и решил немедленно им воспользоваться. Толпа повалила к главному алтарю. Там стоял окровавленный столб, у которого приносились в жертву животные. Рядом с ним растеклась лужа крови, вызвавшая у демонстрантов взрыв ярости.

— Уничтожим эту бойню! — закричал Плок.

Люди начали карабкаться на помост, где стоял алтарь и загон для жертвенных животных. Повалив столб, они принялись опрокидывать ящики и корзинки, вываливая из них священные реликвии.

— Осквернители! — прогремел голос Боссона.

Он стоял над телом поверженного жреца, которого затоптала толпа. Боссон тоже пострадал — когда он шел по проходу, по его лбу стекала струйка крови.