Сборник "Пендергаст". Компиляция. Книги 1-18" (СИ) - Престон Дуглас - Страница 890

— Не понял?

— Винсент, мы едем в Африку.

8

Д’Агоста в некоторой растерянности стоял в холле их с Лорой Хейворд трехкомнатной квартиры. Вообще-то квартира была ее, но с недавнего времени д’Агоста стал вносить свою долю квартплаты. Чтобы уломать на это Лору, ушло несколько месяцев. Теперь он страстно надеялся, что неожиданный оборот событий не пустит насмарку все усилия, которые он приложил для восстановления их отношений.

Лора сидела в постели, откинувшись на подушки, и выглядела прекрасно, хотя всего пятнадцать минут назад ее разбудили от сладкого сна. Часы на комоде показывали без десяти шесть.

С непроницаемым лицом она встретила взгляд д’Агосты.

— Так в чем дело? — спросила она. — Откуда ни возьмись является вдруг Пендергаст с какой-то сумасшедшей историей, и — нате вам! — ты позволяешь себя куда-то тащить.

— Лора, он сегодня узнал, что его жену убили. И считает, что помочь ему могу только я.

— Помочь? А себе помочь не хочешь? Ты до сих пор никак не выберешься из ямы, куда попал после истории с Диогеном. И между прочим, вырыл ее для тебя именно Пендергаст.

— Он мой друг, — ответил д’Агоста. Впрочем прозвучало это неубедительно, даже для него самого.

— Невероятно! — Лора возмущенно тряхнула головой; длинные черные локоны рассыпались по плечам. — Я ложусь спать — тебя вызывают на рутинное убийство. Просыпаюсь — а ты пакуешь вещи и даже не знаешь, когда вернешься!

— Милая, это ненадолго. Я ведь и работой своей дорожу.

— А мной? Как же я? У тебя здесь не только работа!

Д’Агоста шагнул в спальню и присел на край постели.

— Я поклялся никогда тебя не обманывать, потому-то и рассказываю тебе все. Пойми, ты для меня важнее всего. — Он перевел дух. — Если скажешь мне остаться — я останусь.

С минуту Лора смотрела на него. Потом ее лицо смягчилось.

— Ты знаешь, что я так не скажу. Не стану вклиниваться между тобой и… этим делом.

Д'Агоста взял ее за руку.

— Я вернусь, как только смогу. Буду звонить тебе каждый день.

Лора заправила за ухо иссиня-черную прядь.

— А Глену ты уже сказал?

— Нет, я сюда прямо от Пендергаста.

— Так лучше позвони ему и порадуй, что берешь отпуск на неизвестный срок. Он ведь может сказать «нет» — и как тогда быть?

— Нужно что-то придумать.

Лора откинула одеяло и спустила ноги на пол. Как же он оставит такую женщину даже на день, не говоря уже о неделе, месяце… или годе?

— Помогу тебе собраться.

Д'Агоста прокашлялся.

— Лора…

Она приложила палец ему к губам:

— Лучше помолчи.

Он согласно кивнул.

Лора прильнула к нему и легонько поцеловала.

— Обещай мне только одно.

— Все, что захочешь.

— Обещай себя беречь. Я переживу, если из-за этой дурацкой затеи погибнет Пендергаст. А вот если что-то стрясется с тобой, я сильно разозлюсь. А ты сам знаешь, какая я тогда противная.

9

«Роллс-ройс» с неизменным Проктором за рулем мчался по скоростному шоссе Бруклин-Квинс к югу от Бруклинского моста. Д’Агоста смотрел в окно: два буксира тянули гигантскую баржу, груженную штабелями побывавших под прессом автомобилей; за баржей оставалась пенистая дорожка. Все произошло так быстро, что у д’Агосты до сих пор не укладывалось в голове. Они с Пендергастом направлялись в аэропорт Кеннеди, однако сперва предстояло сделать один краткий — но очень важный, по словам Пендергаста, — визит.

— Винсент, — предупредил лейтенанта Пендергаст, — нам придется набраться терпения. Моя тетя Корнелия, говорят, совсем плоха.

Д’Агоста поерзал.

— Боюсь, я не совсем понимаю, зачем нам к ней заезжать.

— Она может пролить некоторый свет на ситуацию. Хелен была ее любимицей. К тому же я должен проконсультироваться с тетей по поводу некоторых вопросов семейной истории, которые, как я опасаюсь, имеют отношение к убийству.

Д’Агоста хмыкнул. Корнелия — двоюродная бабушка Пендергаста — его не интересовала; по правде сказать, старую ведьму он не выносил, и несколько его визитов в больницу Маунт-Мёрси для душевнобольных преступников были не особенно приятными. Однако когда имеешь дело с Пендергастом, всегда лучше плыть по течению.

Свернув с шоссе, «роллс-ройс» двигался по боковым улочкам, потом миновал узкий мост на Губернаторский остров; дорога виляла теперь по топким лугам, затянутым утренней дымкой, плывущей над камышами.

По обеим сторонам высились старые дубы — некогда это была роскошная аллея, ведущая в большое поместье, а теперь лишь сухие ветви хищно тянулись к небу.

Проктор затормозил перед будкой охранника, и оттуда вышел служащий в форме.

— Как вы быстро, мистер Пендергаст.

И, не прибегая к обычным формальностям, дал знак проезжать.

— О чем это он? — спросил д’Агоста, оглядываясь на охранника.

— Понятия не имею.

Проктор припарковал «Роллс-ройс», и они вышли.

Дежурного за резной стойкой не было, а вокруг царила какая-то суета. Тут в мраморном вестибюле появилась дребезжащая каталка, которую толкали двое здоровенных санитаров. На ней лежало прикрытое черным покрывалом тело. У служебного подъезда затормозила «скорая помощь» — без сирены и мигалок.

— Доброе утро, мистер Пендергаст. — Через вестибюль, протягивая руку, спешил доктор Остром, лечащий врач тети Корнелии. Лицо у него было сосредоточенное — и удивленное. — Э-э… Я как раз намеревался вам позвонить. Прошу вас пройти со мной.

Они двинулись за доктором по коридору — некогда роскошному, а теперь отличавшемуся казенной простотой.

— У меня печальная новость, — сказал Остром на ходу. — Меньше получаса тому назад ваша двоюродная бабушка скончалась.

Пендергаст остановился и медленно выдохнул, опустив плечи. Д’Агоста вздрогнул. Тело, которое везли на каталке, вероятно, принадлежало Корнелии.

— Смерть естественная? — ровным голосом поинтересовался Пендергаст.

— Более или менее. По правде сказать, последние дни ваша тетушка часто тревожилась и начинала бредить.

Пендергаст на миг задумался.

— О чем именно она бредила?

— Ничего особенного, обычные разговоры о семье.

— А можно поконкретнее?

Доктору явно не хотелось рассказывать.

— Она думала… думала, что некто по имени Амбергрис намерен явиться в Маунт-Мёрси и отомстить ей за злодеяние, которое она, по ее словам, учинила много лет назад.

— Подробностей о своем злодеянии она не сообщала? — спросил Пендергаст.

— Сплошная фантастика. Будто бы она бритвой разрезала какому-то ребенку язык, чтобы не дерзил.

Пендергаст скептически покачал головой. Д’Агоста невольно прикусил язык.

— Так или иначе, — продолжил Остром, — поведение вашей тетушки стало все более буйным, пришлось держать ее в смирительной рубашке и на препаратах. Точно в час якобы назначенной встречи с Амбергрисом с вашей тетушкой случился обширный инсульт, которого она не пережила… Ну, вот мы и пришли.

Доктор вошел в небольшую комнатку без окон, украшенную старинными холстами и мягкими безделушками: ничего такого, чем можно нанести увечье — себе или другим. Даже картины висели без подрамников, на тонких бечевках. Д’Агоста окинул взглядом койку, стол, искусственные цветы в корзине, пятно на стене, очертаниями похожее на бабочку, — все было очень унылым. Он вдруг почувствовал жалость к сумасшедшей старой даме.

— Теперь вопрос о личном имуществе, — продолжал доктор. — Эти картины, как я понимаю, довольно ценные.

— Да, — ответил Пендергаст. — Продайте их на торгах у Кристи, а выручку примите в качестве благодарности за хорошую работу.

— Весьма великодушно с вашей стороны, мистер Пендергаст. Следует ли произвести вскрытие? Когда пациент умирает в больнице, у вас есть законное право…

Пендергаст жестом прервал его.

— Нет необходимости.

— А приготовления к похоронной церемонии?

— Церемонии не будет. По поводу погребения с вами свяжется поверенный нашей семьи, мистер Огилби.