Сборник "Пендергаст". Компиляция. Книги 1-18" (СИ) - Престон Дуглас - Страница 926

Джадсон даже не запыхался. Саут-Маунтин — горы лишь по названию, «лежачий полицейский» да и только; узкая и длинная гряда, а сверху — пятачок голого гранита с остатками старой пожарной вышки.

Поднявшись, Джадсон огляделся. Никого. Он прошел мимо сосен, двинулся по заросшей дороге к вышке и скоро добрался до развалин. Прислонился к ржавой металлической опоре, достал из кармана трубку и кисет, набрал табаку, уминая его большим пальцем; ноздри ему защекотал запах латакии. Потом стряхнул приставшие к ободку крупинки, щелкнул зажигалкой и поднес огонь к трубке — все медленными, спокойными движениями.

В сумерках поплыл голубой дымок. Только Эстерхази закурил, как на дальнем конце с южной стороны поляны возникла фигура. К вершине Саут-Маунтин вели несколько дорог — с разных трасс.

Аромат дорогого табака, успокаивающее воздействие никотина и привычный ритуал успокоили Джадсона. Он не стал следить за приближающейся фигурой, а повернулся на запад; над холмами, где только что было солнце, разливалось оранжевое сияние. Джадсон не отводил от него глаз, пока не услышал шорох шагов по траве и прерывистое дыхание. Тогда он и повернулся к человеку, которого не видел лет десять. Тот почти не изменился, несмотря на второй подбородок и слегка поредевшие волосы: все такой же крепкий и жилистый. На нем были хлопчатобумажная рубашка и дорогие болотные ботинки.

— Добрый вечер, — сказал пришедший.

Эстерхази приветственно помахал трубкой.

— Привет, Майк.

Майк встал против света, и лицо его оказалось в тени.

— Похоже, — начал он, — ты хотел слегка подчистить, а вместо того напачкал еще больше.

Эстерхази не желал, чтобы с ним так разговаривали, тем более — Майк Вентура.

— Когда речь идет о Пендергасте, подчищать приходится не «слегка», — жестко сказал он. — Случилось как раз то, чего я столько лет боялся. Нужно было что-то делать — и я сделал. По сути, это твоя работа. Только ты еще больше дров наломал бы.

— Вряд ли. В таких делах я спец.

Воцарилось долгое молчание. Эстерхази слегка затянулся, выдохнул тонкую струйку дыма, пытаясь успокоиться.

— Много времени прошло, — сказал Вентура. — Давай не будем спешить.

Эстерхази кивнул.

— Я просто… Я думал, все уже в далеком прошлом. Давно похоронено.

— Никогда это не будет в прошлом. Пока есть Испанский остров.

На лице Эстерхази выразилась озабоченность.

— Все в порядке, так?

— Да.

Опять молчание.

— Слушай, — начал Вентура уже мягче. — Я знаю, что тебе нелегко. Ты принес самую большую жертву, и мы тебе очень благодарны.

Эстерхази вынул трубку изо рта.

— Давай к делу, — сказал он.

— О'кей. Только я хочу понять. Вместо того чтобы убить Пендергаста, ты убил его напарника.

— Д’Агосту. Тоже хорошо — не будет путаться под ногами. И еще пару помех я убрал — Траппа и Блэклеттера. Этих двоих давно следовало изъять из обращения.

Вентура сплюнул в траву.

— Я с тобой не согласен, — сказал он. — И всегда был против. Блэклеттеру за молчание хорошо заплатили. А Трапп причастен лишь косвенно.

— Все равно его следовало убрать.

Вентура только головой покачал.

— Теперь сюда явилась подружка д’Агосты. Подружка, которая, между прочим, самый молодой капитан отдела по расследованию убийств полицейского управления Нью-Йорка.

— И?.. — холодно осведомился Эстерхази. — Майк, ты понятия не имеешь, насколько этот Пендергаст опасен. Я его хорошо знаю. Нужно было действовать немедленно. К сожалению, с первого раза его убить не удалось. Вторая попытка будет гораздо труднее. Ты понимаешь или нет, что тут либо мы, либо он?

— И много ему известно?

— Он нашел «Черную рамку», ему известно про болезнь Одюбона, и как-то он разузнал про семью Доан.

Вентура резко втянул воздух.

— Не морочь голову! Что именно он знает про Доанов?

— Трудно сказать. Он был в Санфлауэре. Заходил в дом. Он умный и упрямый. Не сомневайся: он знает — или узнает — все.

— Вот сукин сын. Как же они докопались?

— Не имею представления. Мало того что Пендергаст — блестящий сыщик, теперь у него есть личный мотив, да еще какой!

Вентура покачал головой.

— А сейчас он дудит в уши этой капитанше о своих подозрениях — так же как до того своему напарнику д’Агосте. Они обязательно нанесут визит нашему общему другу — это лишь вопрос времени.

Пауза.

— Думаешь, он проводит расследование официально?

— Непохоже. Скорее — на общественных началах. Вряд ли другие в курсе.

Вентура на миг задумался и сказал:

— Значит, будем заканчивать.

— Точно. Убери и Пендергаста, и капитаншу. И побыстрее. Всех убей.

— А коп, в которого ты попал, д’Агоста, — он точно умер?

— Думаю, да. Получил в спину пулю. — Джадсон нахмурился. — Если он сам не умрет, придется протянуть ему руку помощи. Это оставь мне.

Вентура кивнул.

— А я подтянусь с прочими.

— Делай. Помощь нужна? Деньги?

— Деньги не проблема, сам знаешь. — Вентура двинулся через поле — к розовому вечернему небу, и вскоре его силуэт исчез вдалеке за соснами.

Джадсон Эстерхази еще минут пятнадцать постоял, прислонившись к башне, покуривая трубку и размышляя. Наконец он выбил пепел о железную перекладину и убрал трубку в карман. Он еще раз взглянул на тающий на западе свет, повернулся и пошел вниз — к дороге по другую сторону горы.

46

Батон-Руж

Сколько прошло времени — пять часов, а может, пятьдесят, — Лора Хейворд не знала. Медленную череду минут прерывали зловещие сигналы системы оповещения, резкие торопливые голоса, писк приборов. Иногда рядом появлялся Пендергаст. Сначала Лора желала, чтобы время шло побыстрее. После некоторого ожидания ей захотелось задержать бег минут. Чем дольше Винсент д’Агоста лежит на операционном столе, тем меньше у него шансов выжить.

Потом — совершенно неожиданно — рядом возник хирург. Голубой халат на нем измялся, сам он побледнел и осунулся. Позади него стоял отец Белл.

При виде священника сердце у Лоры куда-то нырнуло. Она знала, что этот миг настанет. И вот он настал, и она боялась не выдержать. Нет, нет, не может быть…

Пендергаст взял ее за руку.

Доктор прокашлялся.

— Я пришел сказать, что операция прошла хорошо. Сорок пять минут назад мы закончили и все это время его наблюдали. Признаки обнадеживающие.

— Я вас провожу к нему, — сказал отец Белл.

— Одну минуту, — остановил доктор. — Он едва пришел в сознание и очень слаб.

Лора сидела, оторопев, ничего не понимая. Пендергаст что-то говорил, но слова до нее не доходил и. Потом она почувствовала, как ее поднимают — агент с одной стороны, священник — с другой — и ведут по коридору. Они повернули налево, потом направо, шли мимо закрытых дверей, залов с носилками и креслами на колесах. Затем они оказались в небольшом помещении, перегороженном ширмами. Сестра отодвинула одну, и за ней был Винни. Он лежал с закрытыми глазами; к нему подключили десяток аппаратов. Под простыней извивались трубки: плазма, физраствор. Несмотря на плотное телосложение, д’Агоста сейчас казался каким-то тонким и хрупким.

Лора задержала дыхание. И тут его веки, дрожа, поднялись и опустились, потом снова поднялись. Он по очереди посмотрел на пришедших и наконец увидел Лору.

Глядя на д’Агосту, она почувствовала, что последние остатки самообладания — командирской ясности духа, которой она всегда так гордилась, — рассыпались в прах. По щекам покатились горячие слезы.

— Винни! — зарыдала она.

Глаза д'Агосты наполнились слезами. И медленно закрылись.

Пендергаст успокаивающе обнял Лору, и на миг она прислонилась лицом к его рубашке — подчинилась чувствам, дала волю слезам. Только теперь, когда Лора увидела Винни живым, она окончательно осознала, что чуть не потеряла его.

— Боюсь, вам нужно уходить, — тихонько сказал врач.

Хейворд выпрямилась, вытерла глаза и издала долгий прерывистый вздох облегчения.