Сборник "Пендергаст". Компиляция. Книги 1-18" (СИ) - Престон Дуглас - Страница 969

Д’Агоста напомнил себе: в жизни есть повод для оптимизма, и еще какой. Отношения с Лорой Хейворд стали чудесными. Она по-настоящему встревожилась, испугалась его потерять — и смягчилась, стала заботливее, нежнее. Лейтенант всерьез рассчитывал, полностью оправившись, сделать ей предложение. Конечно, обычный консультант по семейным вопросам вряд ли посоветовал бы получить в грудь пулю, чтобы улучшить отношения, но ведь сработало!

Ощутив чужое присутствие, лейтенант поднял голову и встретил взгляд молодой женщины. Лет девятнадцать-двадцать, невысокая, одета в джинсы и застиранную футболку с «Рамоунз». На плече висит черная кожаная сумка, усаженная мелкими металлическими заклепками. Волосы перекрашены в жгуче-черный цвет, на предплечье заметна татуировка — копия рисунка Эшера.[273]

Девица-гот.

— Чем могу помочь, мэм? — раздраженно спросил д’Агоста.

И отчего чертов секретарь не вышибает такую публику?

— Я что, выгляжу как «мэм»? — ответила девица.

— Чем могу быть полезен? — исправился лейтенант, вздохнув.

— Вы — Винсент д’Агоста, правильно?

Он кивнул.

Девица шагнула в офис.

— Он упоминал вас несколько раз. У меня память на имена никудышная, но ваше запомнила — такое уж итальянское, звучное.

— Такое уж итальянское, — повторил лейтенант.

— Да я ничего плохого не имела в виду. Просто на моей родине, то есть в Канзасе, ни у кого таких имен нету.

— Итальянцы так далеко в глушь не забирались, — ответил д’Агоста сухо. — Не поясните ли, кто такой «он», о котором вы говорите?

— Агент Пендергаст.

— Пендергаст? — спросил лейтенант, невольно выдав удивление.

— Угу. Я была его ассистенткой в Медсин-Крике, в Канзасе. Помните серийные убийства, «натюрморты»?

Лейтенант в недоумении уставился на девицу. Ассистентка Пендергаста? Да что такое она несет?

— Неужели он обо мне не говорил? Я — Кори Свенсон.

— Я слегка знаком с «натюрмортами», но не припомню, чтобы Пендергаст называл ваше имя.

— Он про свои дела никогда не рассказывает. Я его возила, помогала обследовать город. Он же у нас как белая ворона был — в черном костюме и всякое такое. Без меня, местной, не обошелся бы.

Лейтенант удивился еще больше, но понял, что она говорит правду, хотя, возможно, несколько преувеличивает. Ассистентка? Хм… Раздражение вдруг сменилось подозрением.

— Заходите! — предложил он запоздало. — Садитесь!

Кори Свенсон уселась, звякнув металлом, отбросила назад челку, открыв фиолетовую и желтую пряди.

Д’Агоста откинулся на спинку кресла и спросил, стараясь не показывать свои эмоции:

— Итак, в чем дело?

— Я в Нью-Йорке уже год. Как раз в сентябре и приехала. Учусь на втором курсе и только что перевелась в колледж уголовного права имени Джона Джея.

— Продолжайте, — сказал лейтенант.

Известие о колледже его впечатлило. Девица явно не дура, хотя и прилагает все усилия, чтобы выглядеть таковой.

— У меня курс по девиантному поведению и социальному контролю.

— Девиантное поведение и социальный контроль, — задумчиво повторил лейтенант.

Такой курс Лора, наверное, прослушала бы с удовольствием. Она неравнодушна к социологии.

— Как часть обучения нам нужно написать курсовую работу по какому-нибудь делу. Вот я и выбрала для работы тему серийных убийств «натюрмортов».

— Не уверен, что Пендергаст одобрил бы такой выбор, — осторожно заметил лейтенант.

— Он-то как раз одобрил. Тут и зарыта собачка. Я ж, когда только приехала, договорилась с ним пообедать. Вчера был назначенный день, а Пендергаст не появился. Я пришла в его квартиру в «Дакоте», но портье меня завернул, и дело с концом. А ведь у Пендергаста есть номер моего телефона. Мог бы и позвонить, отменить обед. Он будто сквозь землю провалился.

— Странно. Быть может, вы ошиблись с датой?

Девица покопалась в сумочке, выудила конверт и протянула полицейскому. Тот вынул письмо, начал читать.

Винсент д’Агоста дважды перечитал письмо. Действительно, пару месяцев от Пендергаста не поступало никаких известий. Само по себе это не слишком удивительно: агент нередко пропадал подолгу. Но слово он держал всегда. Не явиться, пригласив заранее девушку, уж точно не в его характере.

— Столик был зарезервирован? — спросил лейтенант, возвращая письмо.

— Да. Причем в день отсылки письма. Пендергаст заказа не отменял.

Д’Агоста кивнул, уже не на шутку встревоженный.

— Я надеялась, хоть вам что-то известно. Мне как-то не по себе. Это на него не похоже.

— Я уже давно не разговаривал с Пендергастом, но уверен: его отсутствию есть объяснение, — сказал лейтенант и попытался ободряюще улыбнуться. — Наверное, он занят очередным сложным делом. Я проверю и немедленно с вами свяжусь.

— Ага, вот мой номер. — Она придвинула к себе блок бумаги для заметок, черкнула быстренько ряд цифр.

— Я вам позвоню, мисс Свенсон.

— Спасибо. Зовите меня Кори.

— Отлично, Кори, — проговорил лейтенант задумчиво.

Чем больше он размышлял над исчезновением Пендергаста, тем непонятнее оно казалось. Погруженный в раздумья лейтенант и не заметил, как девушка подхватила сумку и направилась к дверям.

Глава 10

Хай-стрит проходила через центр деревни, за площадью чуть сворачивала на восток и дальше превращалась в дорогу, теряющуюся среди заросших травой холмов у озера Лох-Ланарк. Все дома и магазины в деревне были выстроены из камня серо-глинистого цвета, на крутых высоких кровлях тускло поблескивал шиферный сланец. Из свежевыкрашенных цветочных ящиков на окнах выглядывали нарциссы и первоцвет. Колокола на приземистой колокольне Уи-Кирк сонно прозвонили десять утра. Даже на раздраженный взгляд старшего инспектора Балфура, картина невероятно живописная.

Инспектор быстро шел по улице. У деревенского паба «Старая колючка» стояло с десяток машин. По местным меркам почти транспортный затор — сезон-то уже прошел, отпускники и туристы давно разъехались. Балфур шагнул за порог, кивком приветствовал Филиппа, хозяина паба, ступил в дверь у телефонной будки и поднялся по скрипучей деревянной лестнице в зал — самое большое место собраний на двадцать миль вокруг. Теперь оно заполнилось целиком. Мужчины и женщины — свидетели и просто любопытствующие — сидели на длинных скамьях лицом к дальней стене и большому дубовому столу перед нею. За столом восседал местный коронер, доктор Айнсли, одетый в черное. Иссохшее его лицо бороздили глубокие морщины, выдававшие постоянное недовольство их носителя мирозданием и делами, происходящими в этом мироздании. Рядом за столом гораздо меньших размеров сидел Джадсон Эстерхази.

Айнсли чуть шевельнул подбородком — заметил инспектора, усевшегося на скамью. Осмотревшись, он прокашлялся и начал: