Безумные грани таланта: Энциклопедия патографий - Шувалов Александр - Страница 155

«Свое главное произведение “Завещание Каина” Захер-Мазох так и не закончил. Тем временем его любимым занятием стала “игра в медведя”, которая заключалась в том, что женщина с пышными формами, в шубе и с хлыстом в руке “охотилась” за ним, затем ловила, связывала и начинала истязать и унижать!» (Кандыба, 1998, с. 24.)

«По мнению Захер-Мазоха радость любви заключается в том, что сильная, мужественная женщина мучает слабого и женственного мужчину. Эта тема встречается во всех его произведениях — в ранних менее, в поздних более ясно, и, в конце концов, приобретает специфически-патологи чески II характер, выпадающий из области литературы». (Шиллер, 1930, с. 322.)

Захер-Мазох — второразрядный писатель, всемирная известность которого была фактически обусловлена его психопатологическим расстройством — нарушением сексуального влечения. Это один из немногих примеров, где талант явно уступает место патологии и, благодаря в основном последней, возникает слава, которую закрепили ученые-сексопатологи, назвав именем писателя одно из распространенных сексуальных расстройств — мазохизм.

ЗВЕРЕВ АНАТОЛИЙ ТИМОФЕЕВИЧ (1931–1986), русский художник-авангардист, создатель циклов графических работ, автор более 30 тысяч произведений.

«Слава, звания, деньги — все эти желанные житейские атрибуты спокойного и благополучного существования были для Зверева не существенны. И хотя большую часть жизни он не имел своего угла, одежды, нередко голодал и часто бывал битым, никогда не жаловался, не сетовал на свою неустроенность и неприкаянность. И не страдал от общественного непризнания… В 1951 г. Зверев поступил в московское художественное училище им. 1905 года, но уже с первого курса был отчислен, по одним данным, “из-за внешнего вида”, по другим — “из-за богемноанархического поведения”. Видимо, имели место обе причины, так как юноша, живший в тяжелых материальных условиях, действительно выглядел не лучшим образом, а характер имел гордый и независимый. Звереву ничего не оставалось, как податься в маляры… Занятий живописью не оставлял. Правда, денег на краски не было, и он зарабатывал их игрой в шашки… Художник мог работать чем угодно, используя для этого любые подходящие, по его мнению, предметы. Его коллега Дмитрий Плавинский рассказывал: “Анатолий работал стремительно. Вооружившись бритвенным помазком, столовым ножом, гуашью и акварелью, напевая для ритма: “Хотят ли русские войны, спросите вы у сатаны”, — он бросался на лист бумаги, обливал бумагу, пол, стулья грязной водой, швырял в лужу банки гуаши, размазывал тряпкой, а то и ботинками весь этот цветовой кошмар, шлепал по нему помазком, проводил ножом 2–3 линии, и на глазах возникал душистый букет сирени!”… “Он часто посещал зоопарк, где делал удивительные наброски. Время исполнения — доли секунды. Манера рисования настолько экстравагантна, что разжигает нездоровое любопытство публики”… Своевольный нрав художника проявлялся не только в творчестве. Он никому и ни в чем не подчинялся, даже своим благодетелям. Жил свободно и независимо: мог в любой момент уйти из приютившего его дома, мерзнуть, ходить в обносках, бродяжничать, создавать рискованные ситуации… Всегда находилось жилье, под кровом которого он мог страстно, до самозабвения заниматься своим искусством. Но рядом с этой страстью все чаще появлялась и другая — к алкоголю. Сначала водка была источником вдохновения, поддерживала силу его таланта, еще не успевшего полностью раскрыться, повышала столь необходимую ему работоспособность… В последние годы… психическое здоровье Зверева, подорванное спиртным, особенно ухудшилось. “Казалось, пьянство — естественное состояние его жизни”, — вспоминал художник В. Калинин. В 1986 г., после очередного лечения в больнице, Зверев скончался». (Скляренко и др., 2002а, с. 144–149.)

В психиатрии-под аутистической личностью понимают человека, больше живущего по своим законам, по критериям внутренней, малосвязанной с реальностью жизни. С учетом этого симптома у Зверева можно отметить наличие шизоидного расстройства личности. Развившийся до клинической формы алкоголизм явно носит вторичный характер, то есть явился следствием личностного расстройства. Вполне возможно, что столь оригинальная, даже «экстравагантная» нервно-экспрессионистская манера рисования также могла развиться у художника лишь на основе такой патологии личности.

ЗЕММЕЛЬВЕЙС (Semmelweis) ИГ-НАЦ ФИЛИПП (1818–1865), венгерский акушер. Эмпирически установил (1846) причину послеродового сепсиса и предложил метод обеззараживания рук медицинского персонала хлорной водой.

«Монографию, как и все, что делал И. Земмельвейс, одни встретили с восторгом, другие подвергли резкой критике. Эту критику, зачастую ничем не обоснованную, он переживал глубоко и мучительно. Из красивого и крепкого мужчины он стал стремительно превращаться в дряхлого и обрюзгшего человека, с лица которого не сходила угрюмость в сочетании с одержимостью. Сохранившиеся фотографии последних лет его жизни показывают, как быстро происходило это тягостное превращение, немалую роль в котором сыграла, очевидно, и развившаяся душевная болезнь. Он раздражался по малейшему поводу, для него перестали существовать радости жизни, веселье, юмор. Погруженный в свои мрачные мысли, он постоянно взрывался бурным негодованием по адресу своих врагов и оппонентов. Обеспокоенные состоянием И. Зем-мельвейса друзья решили поместить его в больницу для душевнобольных. Когда на него надевали смирительную рубашку, он пришел в такую ярость, что шестеро служителей с трудом удерживали его». (Яровинский, 1998, с. 56.)

«…Его гениальное открытие не только не было признано выдающимися учеными его эпохи, но подверглось осмеянию… Земмельвейс уезжает в Будапешт, вскоре сходит с ума и умирает в психиатрической больнице». (БМЭ, 1 изд., т. 10, с. 671–672.)

«Скончался в психиатрической лечебнице после нервного расстройства, ускоренного той полемикой, которая развернулась вокруг его открытия». (Simonton, 1984, с. 56.)

Непризнанностъ гениального открытия, травля коллег, безусловно, могут послужить причиной развившегося психического расстройства, как говорят психиатры, реактивного характера. Возможно, что у Земмелъвей-са мы как раз имеем дело с таким вариантом развития душевной болезни. В подобных случаях, разумеется, сложно говорить о каком-либо положительном влиянии психического расстройства на процесс творчества. С другой стороны, не будь такого трагического финала в жизни ученого, когда бы еще врачи признали важность его открытия и установили бы ему памятник (1906) с надписью «Спаситель матерей»!

ЗОЛЯ (Zola) ЭМИЛЬ (1840–1902), французский писатель, сторонник принципов натурализма. Основное произведение — 20-томный роман «Ругон-Макка-ры» (1871–1893) — история одной семьи.

Наследстве н ность

[Отец] «…великолепный тип стенда-левского одержимого человека, страстного и порывистого <…> попытка самоубийства “из-за любви” — пытался утопиться… Золя унаследовал от матери “одновременно с общим неврозом сосудистой системы и предрасположение к невропатии”… К старости у матери появились “навязчивые идеи”, так же, как и сын, она “страдала от ауры — ощущение комка в горле’’». (Лапу, 1966, с. 22, 227, 351.)

Общая характеристика личности

«Двухлетний мальчик заболевает менингитом». (Сегалин, 1926а, с. 31.)

«Ребенок от рождения был близорук и очень долго картавил, а недостатки этого рода — вечная тема для насмешек среди детей. И вот, чтобы не сделаться мишенью юного остроумия, Золя приходилось держаться особняком. Но все-таки над ним смеялись». (Барро. 1994. с. 269.)

«Маленький дикарь становился серьезным, задумчивым мальчиком с красивым выпуклым лбом. Асимметрия лица, которая станет значительнее с годами, была почти неприметна, ее выдавали только глаза. Однако он был какой-то худосочный. До пяти лет не четко выговаривал некоторые буквы… Оставался слишком робким, как девочка, и очень избалованным ребенком. В семь лет он еще не знал азбуки». (Лану, 1966. с. 25. 28–29.)