Безумные грани таланта: Энциклопедия патографий - Шувалов Александр - Страница 165

КАЛАЙДОВИЧ КОНСТАНТИН ФЕДОРОВИЧ (1792–1832), русский историк, археограф, член-корреспондент Петербургской АН (1825).

«В 1814 г. Калайдович поступил на службу в московский архив иностранной коллегии. Под впечатлением ряда неудач он вскоре запил. Беспокойное настроение его ознаменовалось громким скандалом во Владимире. Чтобы избавить Калайдовича от судебного преследования, отец объявил его сумасшедшим; полгода Калайдович провел в доме для умалишенных, а затем год (1815—16) в Пес-ношском монастыре на положении послушника». (К-шов. 1994, с. 492.)

«При исследовании архивов Калайдович посетил Владимир и Суздаль и собрал здесь несколько ценных и редких рукописей; в начале 1815 г. он вернулся в Москву; в Суздале с Калайдовичем приключилось какое-то невыясненное его биографами происшествие, заставившее его отца поместить его, во избежание более неприятных последствий, сперва на полгода в московский дом для умалишенных, а затем на год удалить его в Николо-Пешношскую обитель. В уединении и изгнании Калайдович не оставлял занятий, писал стихи, собирал материалы для истории Пешношского монастыря…» (Лященко, 1897, с. 392.)

«…Все лето 1825 г. он прохворал “нервическим расслаблением”. В это тяжелое время существенную поддержку Калайдовичу оказал Румянцев149, поручивший ему составить описание славянских и русских рукописей московской синодальной библиотеки. Калайдович принялся за работу, но не надолго: смерть Румянцева окончательно его сразила. У него обнаружились признаки душевного расстройства. В 1828 г. Калайдович пытается еще издавать журнал “Русский Зритель”, но потеря рассудка заставила бросить это дело. Через год, впрочем, психическая болезнь прошла, но здоровье тела не восстановилось… Он обладал неистощимой энергией и редкой работоспособностью». (К-шов, 1994, с. 492.)

Возможно, что Калайдович страдал каким-либо переодически обострявшимся психическим расстройством. Интересно, однако, отметить следующий факт. Клиническая практика показывает, что иногда встречаются такие случаи, когда во избежании судебного преследования родители «объявляли» («уговорив» врачей) своего сына de jure «сумасшедшим». Однако с течением времени очень нередко симулянт превращался (всякий раз по разным причинам) в психически больного уже de facto. Может быть, у Калайдовича оказался именно такой путь?

КАЛИГУЛА (Caligula) ГАЙ ЮЛИЙ ЦЕЗАРЬ (12–41), римский император с 37 г. из династии Юлиев-Клавдиев. Стремление Калигулы к неограниченной власти и требование почестей себе как богу' вызывали недовольство сената и преторианцев. Убит преторианцами.

Наследственность

«Клавдий, дядя Калигулы (брат его отца Германика) имел предрасположение к слабоумию, даже очевидное для современников… Это — первый император, в котором соединяется кровь Клавдиев (по отцу) п Юлиев (по матери) и вследствие этого также суммируется и вырождение обеих фамилий. Он был подвержен падучей болезни, которая имела следствием душевное расстройство. При этом он сам сознавал свое грустное состояние и страдал мучительной бессонницей с угрожающими видениями». (Рибо, 1884, с. 100–101.)

К вопросу о психическом заболевании

«Здоровьем [Калигула] не отличался ни телесным, ни душевным. В детстве страдал падучей; в юности хоть и был вынослив, но по временам от внезапной слабости почти не мог ни ходить, ни стоять, ни держаться, ни прийти в себя. А помраченность своего ума он чувствовал сам и не раз помышлял удалиться отдел, чтобы очистить мозг… Со всеми своими сестрами жил он в преступной связи». (Светоний, 1964, с. 113, 123.)

«О Калигуле известно, что в начале царствования он был кротким, но в конце первого года, после изнурительной болезни, его поведение вдруг резко изменилось, и он всю свою жизнь отличался жестокостью, насилием и преступлениями…» (Винслов, 1870, с. 135.)

«…Можно сделать вывод, что Калигула перенес тяжелую инфекцию (возможно, вирусную), которая проявилась в виде энцефалита, то есть воспаления мозга. На то, что болезнь локализовалась именно в мозге, могло повлиять и прежнее небольшое нарушение нервной системы (не исключено, что врожденное), если верить Светонию и Антонии. Печальным фактом остается, однако, то, что энцефалит не прошел бесследно… В случае Калигулы речь шла о структурных нарушениях в лобных долях мозга. Повреждение в этой области ведет к потере барьеров, разложению общественных навыков и, наконец, к дезинтеграции личности и слабоумию. До последней стадии болезнь Калигулы еще не Могла дойти, однако в нем уже проснулись все “дремлющие бесы”. Если его поведение в самом деле было обусловлено последствиями энцефалита (с уверенностью установить диагноз две тысячи лет спустя вряд ли возможно), то этот энцефалит оказал свое влияние на римскую историю. Самодурство Калигулы, усиленное его болезненными представлениями о себе как о всемогущем боге, стало образцом для других жестоких, честолюбивых и извращенных правителей, какими были, например, Нерон, Коммод или Каракалла. И в значительной степени это предопределило конечное падение империи, владевшей почти всем известным тогда миром». (Лесны, 1998, с. 45–46.)

«Еще до своей болезни в 37 г. Калигула, возможно, стал жертвой симптоматической эпилепсии… Хотя на существующих доказательствах нельзя прийти к определенному заключению о сумасшествии Калигулы, есть, похоже, веские причины считать, что помешательство императора было следствием органической болезни». (Грин, 1997, с. 57.)

«Хотя Калигула считается классическим примером “бессовестного поведения”, подобного поведению социопатов, в действительности он, как полагают, был шизофреником». (Берн, 1992, с. 237.)

Вполне вероятно, что к злоупотреблению властью, к объявлению себя живым божеством и в конечном счете к трагической смерти Калигулу привела его психическая неуравновешенность. Причина последней могла заключаться в эпилепсии («падучей болезни»), которой император страдал с детства. Это органическое заболевание возникает в результате действия различных факторов, в том числе и «энцефалита», но всегда приводит при длительном течении к специфическим изменениям личности. Эпилептические черты личности выражаются в эгоистичности, вспышках злобности и агрессивности, в злопамятности и мстительности. Названные психические особенности, разумеется, не исчерпывают полностью довольно сложную в психопатологическом отношении структуру личности Калигулы.

КАЛЛАС (Callas) (наст. фам. — Кало-геропулос) МАРИЯ (1923–1977), греческая оперная певица (сопрано), выдающаяся представительница современного вокального искусства.

Наследственность

[Мать лечилась в психиатрической больнице.] «Когда Марии исполнилось восемь лет… мать совершила попытку самоубийства». (Ландрам, 1997а, с. 205, 214.)

Общая характеристика личности

«Мария Каллас провела жизнь, полную кризисов и травм, однако возможно, что именно они оказали главное влияние на ее энергичность, а также на ее несравненный талант. Мать Каллас никогда не хотела иметь дочери и отказывалась не только прикасаться, но даже и смотреть на нее первые четыре дня ее жизни… В шестилетнем возрасте Мария попала под машину… Она была в коме в течение двенадцати дней… Никто не ожидал, что она выживет… Именно вскоре после выздоровления Мария стала одержима музыкой. Такая одержимость после эпизода, чуть не закончившегося трагически, знакома нам по биографиям больших творческих гениев. Они пытаются придать смысл жизни, которая была под угрозой». (Ландрам, 1997а, с. 213, 297, 311.)

«Мария постоянно ела, пытаясь восполнить едой отсутствие привязанности к ней холодной, но требовательной матери и смягчить свою незащищенность. Ко времени достижения подросткового возраста она… весила почти две сотни фунтов150… Каллас удовлетворила свои эмоции и аппетит в послевоенные годы и очень располнела… Голодание в военное время вылилось в гурманские оргии, которые продолжались семь лет. В попытке сдержать свой растущий вес… в 1953 году даже прибегла к заражению глистами. Она потеряла почти 100 фунтов за полтора года, став стройной… Каллас стала внезапно более известна в течение этого периода из-за ее драматической потери веса, чем из-за голоса… Каллас была раздражи тельца, угрюма и постоянно болыы фактически в каждом городе, где он.> пела. Она была всегда своим самым строгим критиком, требуя совершен ствования… Ее приступы депрессии усиливались попытками похудеть и переутомлением, вызванными нервным напряжением и ее этикой, заставлявшей работать на износ. Она непрерывно искала средства от болезни и нервного истощения. Доктор Коппа уверял ее: “Вы здоровы. У вас нет никаких отклонений, следовательно, вы не нуждаетесь в лечении. Если вы больны, то это связано с вашей головой” Постоянные приступы болезни вынуждали Каллас отменять многие представ-ления…Карьера заменяла мысль о семье до сорокалетнего возраста, когда она захотела ребенка от Онассиса. Он вынудил ее прервать беременность в возрасте сорока трех лет». (Там же, с. 298, 301–302, 311–312, 317.)