Безумные грани таланта: Энциклопедия патографий - Шувалов Александр - Страница 171

«Любимый сын Кардано отравил свою жену (женщину с плохой репутацией) и был казнен в 1560 г. Кардано так никогда и не оправился от этого удара… В 1570 он был внезапно арестован по обвинению в ереси. После нескольких месяцев заключения его освободили, но он потерял свое положение и право издавать книги». (CD Britannica 2000.)

«Рассчитал по звездам день своей смерти. Когда наступил этот срок, он, как полагают, уморил себя голодом, для того, чтобы не выказать ложность астрологии». (Булацелъ, 1900, с. 74.)

К вопросу о психическом заболевании

«В каждом естественном явлении он видел проявление сверхъестественных сил, некое предзнаменование и мучился, пытаясь уловить, несет ли оно ему добро или зло. Его все время преследовали звуковые галлюцинации. “Я чувствую, что снаружи врывается мне в ухо звук прямо из того места, где идет речь обо мне; если речь направлена мне во благо, я слышу звук в правом ухе, и даже если речь идет с левой от меня стороны, то он все же проникает в правое ухо и производит звук равномерный. Если же происходит спор, то слышится невероятный гул; если речь направлена к моему вреду, то звук слышится с левой стороны и приходит он как раз из того места, откуда раздаются спорящие голоса. Таким образом, звук врывается через любую часть головы”». (Гутер, Полунов, 1980, с. 19.)

«С 19 до 26-ти лет Кардан находился под покровительством особого духа, вроде того, что некогда оказывал услуги его отцу, и этот дух не только давал ему советы, но даже открывал будущее… Как ипохондрик, Кардан воображал себя страдающим всеми болезнями, о каких только он слышал или читал… но все эти болезни проходили без всякого лечения или только вследствие молитв Пресвятой Деве. Иногда ему казалось, что мясо, которое он употреблял в пищу, пропитано серой или растопленным воском, в другое время он видел перед собою огни, какие-то призраки — и все это сопровождалось странными землетрясениями, хотя окружающие не замечали ничего подобного. Далее Кардан воображал, что его преследуют и за ним шпионят все правительства, что против него ополчился целый сонм врагов, которых он не знал даже по имени и никогда не видел и, которые, как он < ам говорит, чтобы опозорить и довести его до отчаяния, осудили на смерть даже нежно любимого им сына… Кардан сам сознавался, что обладает всеми пороками, — склонен к пьянству, к игре, ко лжи, к разврату и зависти. Он говорит также, что раза четыре во время полнолуния замечал в себе признаки полного умопомешательства. Впечатлительность у него была извращена до такой степени, что он чувствовал себя хорошо только под влиянием какой-нибудь физической боли, так что даже причинял ее себе искусственно, до крови кусая губы или руки. ‘‘Если у меня ничего не болело, пишет он, — я старался вызвать боль ради того приятного ощущения, какое доставляло мне прекращение боли и ради того еще, что когда я не испытывал физических страданий, нравственные мучения мои делались настолько сильными, что всякая боль казалась мне ничтожной в сравнении с ними». (Ломброзо, 1892, с. 62–63.)

«Тяжелый психопат с истерическими чертами и неврозом навязчивости». (Rwan Е., 1906; цит. no: Lange-Eich-baum, Kurth, 1967. с 342.)

«Страдал бредом преследования с галлюцинациями слуха, обоняния и вкуса. Его отец был сумасшедшим, а сам Кардано передал умопомешательство своим детям». (Nisbet, 1891, с. 230.)

«Бредовые идеи преследования». (Norman, 1913, с. 288.)

«При большой одаренности имела место значительная бионегативность личности». (Lange-Eichbaum, Kurth, 1967, с. 343.)

«Джироламо Кардано был загадкой для современников и многочисленных биографов… Многие из них пытались объяснить странности в его поведении и высказываниях его психической неполноценностью, тем более что в тех сведениях, которые он сам сообщал о себе, можно было при желании увидеть определенную предрасположенность к душевным заболеваниям… Он боялся “возвышенных мест, хотя бы и их площадь была обширна”. Он признавался: “ Иной раз меня захватывала такая трагическая страсть, что я помышлял о самоубийстве”. Он умел вызывать у себя болезненные ощущения, мог по желанию впадать в экстатическое состояние и при этом “слышал голоса, говорившие с ним, и чувствовал, как душа отделяется от тела…’’ Одни биографы утверждают, что он страдал “манией величия и манией преследования”, другие, наоборот, находили у Кардано “комплекс неполноценности, возникший в результате побоев в детстве». (Гу-тер, Полунов, 1980, с. 182.)

«Покровительство особого духа» у Кардано напоминает сократовский «демоний» — та же слуховая галлюцинация (см. Сократ). Разнообразие и обильность психических нарушений заставляют предполагать шизотипическое расстройство, протекающее с преходящими субпсихотическими эпизодами и навязчивыми размышлениями ипохондрического, депрессивного и параноидного характера. Генетическая предрасположенность к шизотипическому расстройству подтверждается данными о наличии больных шизофренией среди близких родственников Кардано.

КАРЛ II (1661–1700), король Испании с 1665 г., последний монарх из династии испанских Габсбургов. Сын Филиппа IV и Марианны Австрийской.

«Взаимозависимость между физической слабостью и умственной неполноценностью особенно ярко проявилась у испанского короля XVII в. Карла (Карлоса) II, жизнь которого с самого рождения определялась хроническим нездоровьем. Он не был сумасшедшим в обычном смысле слова, но его физическая неполноценность дополнялась умственной слабостью, да. ье при том, что время от времени, хота и редко, у него появлялись искры политического понимания или даже мудрости. Двойная болезнь тела и души сделала правление Карла, если это можно назвать правлением, катастрофой для его народа… С самого начала Карл был болезненным ребенком с замедленным развитием. Его воспитание не iiomoi.io решить те психические и физические проблемы, которые он унаследовал… Он был рахитичным и не мог научиться ходить, потому что ноги его не держали. В девять лет он все еще не мог ни читать, ни писать, и его общее образование оставалось очень бедным на протяжении всей жизни». (Грин, 1997. с. 250. 255.)

«Олигофреником, физически и психически отсталым человеком был и последний Габсбург на испанском троне Карл II. Самостоятельно он никогда не правил: во-первых, потому что был несовершеннолетний, во-вторых, потому что был болен». (Лесны. 1998. с. 173.)

«Об этом несчастном принце Лорд Маколей*’’4 дает следующее описание: “…До десятилетнего возраста он все время проводил сидя на коленях у женщин и ни одного раза ie был допущен встать на свои рахитические ноги… Он, как истый Испанец, наслаждался двумя зрелищами: лошадьми, с выпущенными наружу внутренностями и евреями, корчившимися в огне. Надеялись, что в период наступления более серьезных инстинктов у него явится тяготение к женщинам и он оставит после себя потомка. Его женили на принцессе из французской королевской фамилии. Красота и грация его жены доставила ему только ничтожное наслаждение: он любил украшать свою жену дра-гоценными камнями, любил видеть ее танцующей и рассказывать свои забавы со своими собаками и соколами. Но вскоре родилось подозрение, что он был только номинально ее мужем. Она умерла, и ее место заняла Германская принцесса, близкая родня императорского дома. Но второй брак, как и первый, был бесплоден… В эго время у него появилась стойкая и упорная меланхолия… По временам он морил себя голодом; иногда отдавался лечению. В дальнейшем течении болезни явилось осложнение, в конце концов расстроившее его умственные способности… Он был эпилептик и в 35 лет потерял волосы и брови». (Айрлэнд. 1887, с. 117–118.)

«…Всю жизнь был слабого здоровья и подвергался эпилептическим припадкам». (В. П-ий, 1994. с. 639.)

[В 1698 г.] «…доктора поставили ему диагноз “неразумная эпилепсия”… С самого рождения он фактически был инвалидом, вероятно, у него была болезнь костей, акромегалия, результат наследственной эндокринной дисфункции, усиленной опухолью гипофиза. Эта болезнь объясняет его странную внешность, громадную голову, преувеличенный габсбургский подбородок, природу его конечностей, а также его импотенцию. Эта болезнь вызывала приступы головокружения и то, что принимали за эпилептические конвульсии». (Грин, 1997, с. 265, 268.)