Безумные грани таланта: Энциклопедия патографий - Шувалов Александр - Страница 264

Особенности творчества

«Из всего написанного я люблю только то, что человек пишет собственной кровыо…

Боль заставляет кур и поэтов кудахтать».

Ф. Ницше. «Так говорил Заратустра»

«Попробуем взглянуть на творчество философа через хронологическую призму развития его нервного заболевания. Итак, июль 1865 г. — ранний сифилитический менингит. 1872 г. — Ницше пишет свое первое сочинение “Рождение трагедии из духа музыки”. 1873 г. — третичный сифилис мозга; в этом же году опубликованы “Несвоевременные размышления”. В 1878 г. Ницше издает “Человеческое, слишком человеческое”.

1880 г. — начало прогрессивного паралича с эйфорией и экспансивностью.

1881 г. — “Утренняя заря”, 1882 г. — “Веселая наука”. С 1880 по 1883 г. — первый приступ паралича с бредом и галлюцинациями, протекающий по типу шизофреноподобного заболевания. В 1883—84 гг. Ницше пишет свою знаменитую книгу “Так говорил Заратустра”. В 1885 г. прогрессирует сифилитическое поражение мозга, наступает расстройство зрения. 1886 г. — он заканчивает “По ту сторону добра и зла”. Конец 1887 г. — начало второго приступа паралича с прогрессирующим ухудшением психики. В 1888 г. Ницше создает свое последнее философское произведение — “Антихристианин”». (Шувалов, 19926. с. 16.)

«Уже весной 1888-го у него пропадают какие бы то ни было сдерживающие начала: тексты становятся все более циничными и разрушительными… В таком состоянии написан Заратустра. По словам кого-то из критиков, автор этой поэмы не Ницше, а хлоралгидрат, возбуждавший нервную систему поэта и деформировавший его видение жизни. Патологические особенности произведения — отсутствие сдерживающих центров, сверхэкзальтация, духовный оргазм, признаки мании величия, обилие бессмысленных восклицаний и т. п. Болезнь совершенно не затронула интеллектуальной мощи “последнего ученика Диониса”. Может быть, даже обострила ее». (Гарин, 2000, с. 141, 256, 108.)

«Наиболее блестящие идеи являлись ему в состоянии патологического возбуждения. Вот почему многие из его произведений написаны в форме афоризмов и параграфов». (Галант, 1926, с. 251.)

«Особенно смелым полетом, смелым как никогда больше, отличалась его мысль в начале 1876 года… Это был момент, когда Ницше почти достигает максимальной высоты своего философского мышления, но покупает его ценою своего психического и физического переутомления: у него возобновились мигрени, боли в глазах и желудке… В течение января и февраля 1875 года Ницше ничего не пишет; он ощущает полный упадок энергии. “Очень редко, минут 10 за две недели я пишу “Гимн одиночеству” <…> Он умел наслаждаться зрелищем своих страданий и прислушивался к ним как к перемешивающимся звукам симфонии; в такие минуты он не ощущал никакой нравственной боли, а с каким-то мистическим наслаждением созерцал весь трагизм своего существования». (Галеви, 1911, с. 102–104, 127, 130.)

[В 1880 г.] «Ницше признается своему врачу доктору Эйзеру: “Существование стало для меня мучительным бременем, и я давно покончил бы с ним, если терзающий меня недуг и необходимость ограничивать себя решительно во всем нс давали мне материала для самых поучительных экспериментов и наблюдений над сферою нашего духа и нравственности”». (Манн, 1961, с. 353.)

«Патологическое у Ницше в последние десять лет эпизодически оказывало совершенно явное действие на его творческую продукцию, иодо этого его негативная тенденция способствовала позитивной… Чем больше его основное пессимистическое настроение обусловливалось неблагоприятной судьбой и продолжительным физическим заболеванием, тем сильнее у него проявлялась потребность по контрасту вызывать жизнеутверждение и подчеркивать оптимизм своего мировоззрения». (Reibmayr, 1908, с. 278, 235.)

«Своим книгам он дает разные более или менее вычурные названия, но все эти книги, в сущности, одна книга. Можно во время чтения заменить одну другой и не заметить этого. Это целый ряд бессвязных мыслен в прозе и топорных рифмах без конца, без начала. Редко вы встретите хоть какое-нибудь развитие мысли или несколько страниц подряд, связанных последовательной аргументацией. Ницше, очевидно, имел обыкновение с лихорадочной поспешностью заносить на бумагу все, что приходило ему в голову, и когда накапливалось достаточно бумаги, он посылал ее в типографию, и таким образом создавалась книга». (Нордау. 1995. с. 261.)

«Его философия — философия физического и духовного здоровья. Того, чего так не хватало теряющему рассудок творцу. Она — неадекватная реакция на себя: немощь, перенапряжение, предчувствие безумия, сострадание породили свою противоположность — героику жизненности и силы, а параноическая ремиссия придала им драматический отблик гениально-безумного. (“Паралич был дрожжами к тому тесту, из которого был замешан Ницше”)… Если изучать духовное развитие Ницше с естественнонаучной, медицинской точки зрения, то здесь можно увидеть процесс паралитического растормаживания и перерождения различных функций, иначе говоря, — процесс подъема от уровня нормальной одаренности в холодную сфер кошмарного гротеска, смертоносного познания и нравственного одиночества». (Гарин, 1992, с. 203–204, 242.)

«…Философия Ницше неотрывна от его душевной жизни и имеет глубоко личный характер, делающий его тексты своеобразным духовным автопортретом… Безумие в известной мере спасло Ницше от “окончательности”, от “дого-варивания до конца”. Все его книги незавершены, философское завещание не написано. Болезнь, поразившая его в тридцатилетием возрасте, лишила Ницше возможности систематического продумывания собственных идей, дошедших до нас в состоянии in statu nascendi. Он сам прекрасно сознавал это, признаваясь, что так и не пошел дальше попыток и дерзаний, обещаний и всевозможных прелюдий. В этом, может быть, главная прелесть Ницше — “магическое обаяние изначал^ности”. “Причесанный”, систематизированный Мифотворецбыл бы противоестественным: болезнь была не наказанием, а “даром Божиим” — благодаря ей тексты Ницше и сегодня “парят”, дышат, вибрируют». (Гарин, 2000, с. 16, 25.)

«С человеком происходит то же, что и с деревом. Чем больше стремится он вверх, к свету, тем глубже уходят корни его в землю, вниз, в мрак и глубину — ко злу». (Ф. Ницше)

Фридрих Ницше представляет один из ярчайших примеров влияния психического расстройства на творчество. Причем влияния далеко неоднозначного: в чем-то положительного, в чем-то негативного. Еще раз подчеркнем, что гений (или талант267) был первичен, должен был существовать ДО начала разрушающей стадии болезни. Психическое заболевание на первых своих стадиях придало его творчеству именно то своеобразие и ту индивидуальность, благодаря которым Ницше и завоевал популярность, а затем и славу гения.

НОБЕЛЬ (Nobel) АЛЬФРЕД БЕРНХАРД (1833–1896), шведский изобретатель и промышленник, учредитель Нобелевских премий (с 1901 г.). В1867 г. изобрел динамит.

«Судьба Альфреда с детства сложилась нестандартно. Начать с того, что он рос очень слабым, постоянно болел, страдал удушьями и в младенческие годы почти не вставал с постели… Болезненность не позволяла мальчику нормально общаться со сверстниками, и, видимо, поэтому он рано пристрастился к чтению… Постоянная работа с токсичным нитроглицерином инициировала сильные мигрени, постепенно обострялась болезнь сердца. Все чаще ему приходилось соблюдать постельный режим… К меланхолии Альфред был предрасположен с детства. Болезненность вынуждала его с малых лет привыкать к одиночеству… Трагическое восприятие собственного одиночества постоянно преследовало Нобеля и, случалось, перерастало чуть ли не в ощущение отверженности и даже мизантропию… В тех случаях, когда, по его выражению, его “мучили злые духи”, он становился капризным, вел себя беспокойно и, бывало, надолго исчезал, не известив о месте своего пребывания даже ближайших сотрудников. Где-нибудь в уединении он искал спасения от тягостных мыслей, от пустоты личной жизни… Его каждодневная жизнь была спартанской: Альфред придерживался диеты, никогда не курил и не потреблял спиртного, не играл в карты и иные азартные игры». (Илю-кович, 1992, с. 18, 27–28, 31, 33.)