Безумные грани таланта: Энциклопедия патографий - Шувалов Александр - Страница 291

Современная психиатрия перестала считать гомосексуализм «-половым извращением», требующего специального лечения (или — больше того — наказания!), хотя по сути дела это настоящее «расстройство сексуального предпочтения». И когда оно приобретает столь доминирующее значение, что определяет выбор профессии, то им вряд ли можно пренебречь при рассмотрении личности.

ПРУСТ МАРСЕЛЬ (1871–1922), французский писатель (цикл романов «В поисках утраченного времени»).

«Счастье благотворно для тела, но только горе развивает способности духа». Марсель Пруст

Общая характеристика личности

«В 1903 году умер его отец, в 1905 году — мать. Угрызения ли совести по отношению к матери, так верившей в него, но не дождавшейся результатов его работы, заставили его тогда стать настоящим затворником или дело было только в болезни? А может, болезнь и упреки совести были только предлогом, которым воспользовалась жившая в нем бессознательная потребность написать произведение, уже почти созданное воображением?.. Во всяком случае, именно с этого момента начинается та самая ставшая легендой жизнь Пруста… Теперь он живет в стенах, обитых пробкой, не пропускающих шум с улицы, при постоянно закрытых окнах, дабы неуловимый и болезнетворный запах каштанов с бульвара не проникал внутрь; среди дезинфицирующих испарений с их удушливым запахом, в вязаных фуфайках, которые, перед тем как надеть, он обязательно греет у огня… Это время, когда, почти не вставая, Пруст заполняет двадцать тетрадей, составляющих его книгу. Он выходит лишь ночью и только затем, чтобы найти какую-то деталь, необходимую для его произведения… Так пишет он с 1910 по 1922 год “В поисках утраченного времени”». (Моруа, 1983а. с 342.)

«Светская среда, в которой сформировался Пруст, наложила на весь его облик печать исключительной замкнутости, еще углубленной его недугом — тяжелой астмой. Вторую половину своей жизни он вынужден был болезнью почти целиком провести взаперти. Творчески оформляя свою прошлую жизнь, переживая ее вновь, Пруст создает 15-томный роман “В поисках утраченного времени”». (Гальперина, 1935, с. 344.)

«Пруст был болен, и ему требовались для работы особые условия. Стены его кабинета были обиты пробкой, но даже и в такой тщательной изоляции он не мог работать днем, опасаясь шумов. Если ему случалось покинуть свое жилище на бульваре Османна, где каждая мелочь была продумана и все приспособлено для удобства и тишины, он нанимал в отеле несколько комнат, чтобы изолировать себя от соседей». (Паран-довский, 1990, с. 102.)

«…Активно участвовал в еще одном небезызвестном проекте — он финансировал гомосексуальный публичный дом, в котором была размещена доставшаяся ему по наследству от родителей мебель… Пруст был частым гостем этого заведения, которое стало моделью S/ М-борделя Жупьена в романе “В поисках утраченногавремени”… Влиятельность Пруста обусловлена тем, что он стал первым современным писателем, выразившим гомосексуальность в литературной форме… Будучи геем, пишущим о жизни геев, Пруст создал и представил на суд читателей гораздо более подробный портрет гомосексуальности, чем это мог бы сделать любой психотерапевт или ранние апологеты движения гомосексуалов за свои права… Наряду с творчеством Андре Жида302 работа Пруста утвердила статус гомосексуальной темы в мире современной литературы». (Расселл, 1996, с. 154. 157.)

«Придя в отель и выбрав мальчика, Пруст отправлялся наверх в комнату. Мальчик-проститутка, поднявшись к Прусту, находил писателя уже лежащим в кровати, укутанным простыней до подбородка. Мальчик раздевался догола и, стоя напротив Пруста, мастурбировал. Пруст делал то же самое, но под простыней. Когда все заканчивалось, мальчик уходил, так и не прикоснувшись к Прусту. Если Марселю не удавалось добиться оргазма, он требовал, чтобы ему принесли две клетки с крысами, не кормленными несколько дней. Клетки ставили на кровать Пруста, дверца в дверцу, и открывали двери. Крысы с ожесточением набрасывались друг на друга. Зрелище битвы помогало Прусту добиться желанного оргазма». (Котыхов, 2001, с. 7.)

«Бронхиальная астма и гомосексуальность». (Usinger, 1964, с. 125.)

Особенности творчества

«Факторы, помогающие понять творчество Пруста: его чувствительность, повышенная с детства, но зато позволившая ему впоследствии различать самые неуловимые оттенки чувств; культ доброты, развившийся у него благодаря любви к матери; сожаление, доходящее порою до угрызений совести, о том, что он не доставил ей много радости; болезнь — это отличное средство, позволяющее художнику укрыться от мира; наконец, еще в детстве возникшую потребность фиксировать в художественной манере сложные и мимолетные впечатления. Никогда призвание писателя не было столь очевидно; никогда жизнь не посвящалась творчеству с такой полнотой… В основе творчества Пруста лежит воскрешение прошлого посредством бессознательного воспоминания». (Моруа, 1983а, с. 345, 347.)

«Если бы не болезнь, Прусту, конечно, не выйти из того ограниченного эстетского круга, который существовал так недавно… Уже в первые годы XX века Пруст был принужден отказаться от светской жизни, которую так любил. В этом, разумеется, ничего героического нет. Но в том, как, запершись почти на двадцать лет, отрезанный от всяких внешних впечатлений, лежа в постели, он с невероятным упорством писал свою нескончаемую книгу, — в этом, конечно, есть и необычайные и неожиданные черты. Уже тридцатипятилетний Пруст безнадежно болен, и если он прожил еще шестнадцать лет, то он обязан этим исключительно своей воле, которую так неожиданно находить в его характере». (Грифцов, 1988, с. 261.)

«Настоящий рай — потерянный рай». (Марсель Пруст)

В данном случае уместнее говорить о влиянии на «патогенез творчества» не психического, а соматического заболевания. Подобные факты также не менее редки и заслуживают отдельного рассмотрения. Пруст включен в данный «мартиролог» в связи с наличием у писателя гомосексуализма, который нашел свое отражение в его творчестве и которое все-таки трудно считать такой же генетически обусловленной разновидностью нормы, как, например, рыжие волосы или низкий рост.

ПРЫЖОВ ИВАН ГАВРИЛОВИЧ (1827–1885), русский историк, публицист, этнограф. С 1869 г. член тайного общества «Народная расправа».

«Жизнь Прыжова складывалась из вереницы мелких невзгод и катастрофических несчастий. Исключительно способный, но слабохарактерный юноша обратил на себя внимание университетских профессоров…» (Лурье, 2001, с. 207.)

«Вся моя жизнь была “собачья”… Болезненный, страшный заика, забитый, загнанный, чуждый малейшего развития, я был отдан в гимназию (1-ю Московскую), поистине лбом прошиб себе дорогу и в 1848 году кончил курс одним из первых». (Альтман, 1934, с. 11–12.)

«В судорожных поисках какого-нибудь заработка Прыжов мечется из Москвы в Петербург и обратно; и все безрезультатно… После одной из таких поездок Прыжов решил покончить с собой и бросился в Патриарший пруд. Но, вечный неудачник, он и тут потерпел неудачу: его спасли и при этом еще возбудили против него целое дело, которое только ходатайством знакомых удалось прекратить». (Альтман, 1934, с. XVII.)

«…Жизнь собаки он не отделял от своей собственной, и, собираясь покончить с собой, он бросился в пруд вместе со своей собакой. Их обоих выволокли, и “собачья” жизнь обоих продолжалась <…> Специальный агент, командированный из Петербурга в Москву для ускорения следствия по нечаевскому делу’03, конфиденциально сообщил своему начальству в Петербург, что Прыжов страдает delirium tremens (белая горячка) и не может быть пока опрашиваем». (Альтман, 1934, с. 432.)

«За участие в убийстве студента по “процессу нечаевцев” в 1869 г. был арестован и в 1871 г. осужден на 12 лет каторжных работ и вечное поселение в Сибири». (Цамутали, 1968. с. 689.)