Безумные грани таланта: Энциклопедия патографий - Шувалов Александр - Страница 321

«Три года преподобный о. Серафим провел в совершенном молчании, ни с кем не говоря ни слова. Желая подражать св. Симеону Столпнику, о. Серафим 1000 дней и 1000 ночей простоял на камне. Камней, на которых он стоял, было два: один находился в его келье, а другой лежал на половинном расстоянии от кельи до обители, в чаще соснового леса. На камне, бывшем в келье, подвижник стоял с утра до вечера, сходя с него только для принятия пищи. По закате солнца он переходил на камень, находившийся в лесу, и стоял на нем всю ночь до рассвета с воздетыми к небу руками, молясь Богу <…> Он мужественно терпел зимой мороз, осенью дождь, летом зной, страдая при этом от мух и комаров и вынося множество нападений духов злобы поднебесных… 8 мая 1810 г. возвратился в монастырь. Там затворился преподобный на 17 лет, никуда не выходя н мало-помалу ослабляя строгость своего затвора. Первые 5 лет никто не видал его… Хотя тело преподобного было совершенно бесчувственно и ноги как деревянные и загноившиеся от ран, но, оживотворяемый сильным духом, он всегда казался бодрым и веселым… 25 марта 1831 г. сподобился наяву двенадцатого в его жизни посещения Богоматери…» («Святым преподобный Серафим…», 1903, с. 18, 21, 30, 32.)

«Совершенное безмолвие есть крест, на котором человек должен распять свои страсти». (Серафим Саровский)

Копируя на свой мазохистический лад жертвенную участь первых евангельских апостолов, православные святые удивляли своей самоуничижительной изобретательностью, стараясь соответствовать словам апостола Павла: «…Мы немощны, а вы крепки; вы в славе, а мы в бесчестии. Даже доныне терпим голод и жажду, и наготу, и побои, и скитаемся, и трудимся, работая своими руками. Злословят нас, мы благословляем; гонят нас, мы терпим; хулят нас, мы молим; мы как сор для мира, как прах, всеми попираемый доныне». Об истинных механизмах этого влечения уже упоминалось в послесловиях к патографиям других святых (см. Авраамий Смоленский, Екатерина Сиенская и др.)

СЕРВЕТ (Servet) МИГЕЛЬ (1509 или 1511–1553), испанский мыслитель, ученый, врач. Первым высказал идею о существовании легочного кровообращения. Обвинен в ереси и сожжен.

«Меня сожгут, но это лишь эпизод. Мы продолжим нашу дискуссию в вечности».

Мигель Сереет

«…Бурный и истеричный темперамент… Тяжелое длительное заключение уже давно сделало свое, превратив экзальтированность в безграничное бешенство, поскольку Сорвет… содержался в тюрьме с намеренно утонченной жестокостью». (Цвейг, 1985, с. 397, 426.)

«Полусумасшедший и истеричный человек с явными психическими отклонениями, Сервет всю жизнь убегал от преследования: ученые гнали его за шарлатанство, католики — за еретичество, протестанты — за фанатизм. Он же чувствовал себя мессией, посланным в мир, чтобы открыть что угодно, лишь бы прослыть величайшим ученым, вестником истинной веры, просто знаменитостью — безразлично». (Гарин, 1994-а, с. 99.)

«Его астрологические занятия вызвали недовольство профессоров университета, дело рассматривалось Парижским парламентом, после чего Сервет был вынужден бежать из города. Он живет в различных городах Франции, занимаясь под чужим именем врачебной практикой. После 1540 становится личным врачом архиепископа Пьера Пальмье во Вьенне. Переписка с Кальвином, которую Сервет ведет в течение нескольких лет, выявляет полное несогласие их во взглядах, и Кальвин причисляет Сервета к числу злейших врагов христианской религии <…> Впервые в Европе описал малый круг кровообращения. Приоритет его в изучении кровообращения считался неоспоримым до тех пор, пока в 1929 в Дамаске не была найдена рукопись арабского врача Ибн-ан-Нафиса с описанием легочного кровообращения. Прямые текстовые совпадения в описаниях Сервета и Ибн-ан-Нафиса позволяют предполагать знакомство Сервета с текстом его арабского предшественника. Книга Сервета была признана еретической, а весь тираж ее уничтожен. Книга вышла с инициалами М. S. V., что позволило инквизиции установить авторство Сервета. Он был арестован, но во время судебного процесса бежал из тюрьмы и был заочно приговорен к смерти. Покинув Францию, Сервет, по-видимому, пытался найти убежище в Неаполе. Его путь лежал через Женеву, где он был узнан Кальвином и по приговору женевской консистории сожжен на костре». (CD Кирилл и Мефодий 98.)

«Но иногда Сервет в теологии — такой же “искатель приключений”, “авантюрист”, каких много в XVI веке… Шалость, вечная детскость и безответственность — таковы свойства этого демона, который делает его “ неудавшимся гением”». (Мережковский, 1999, с. 260.)

Параноидноерасстройство личности (то, что раньше называлось паранойяльной психопатией) статистически чаще встречается среди мужчин и характеризуется склонностью к образованию сверхценных идей, самой важной из которых является мысль об особом значении собственной личности и повышен-пая конфликтность. У Сервета биографы отмечают еще одну очень специфическую черту, которая относится к другому виду личностного расстройства — истерическому. Имеется в виду его готовность «открыть что угодно, лишь бы прослыть величайшим ученым». Так что в случае Сервета можно говорить о смешанном расстройстве личности.

СЕРГИЙ РАДОНЕЖСКИЙ (в миру — Варфоломей Кириллович) (1321–1391), основатель и игумен Троице-Сергиева монастыря. Канонизирован в 1452 г.

«…Ямолился и в исступлении видел видение…»

Деян., 11.5.

«Когда же ему исполнилось семь лет, отдан был в учение, но плохо учился, отличаясь плохой памятью. И хотя прилежно обучали его учителя, он мало успевал… Возлюбив от юности безмолвие, как-то бродил он в дубраве в безлюдных местах. Увидел же некоего инока, или, точнее, ангела в образе иноческом, от Бога посланного <…> раздал оставшееся после родителей наследство, не оставив себе даже на пропитание, поскольку уповал на Бога, дающего пищу алчущим». (Бычков, 1992, с. 74.)

«Преподобный Сергий первый из русских святых имел видение Богоматери <…> В лице преподобного Сергия мы имеем первого русского святого, которого, в православном смысле этого слова, можем назвать мистиком, то есть носителем особой, таинственной духовной жизни, не исчерпываемой подвигом любви, аскезой и неотступностью молитвы. Тайны его духовной жизни остались скрытыми для нас. “Видения суть лишь знаки, отмечающие неведомое”». (Федотов, 1990, с. 150.)

«Внешние тревоги не раз вызывали в сознании Сергия своеобразный отклик — видения. Можно думать, что именно в конце 1379-го — начале 1380 года, когда и в церковной и в государственной жизни создалась особая, как бы “предгрозовая” напряженность, Сергий имел самое яркое, самое знаменитое из своих видений. В его келью на Маковце снизошла сама Богородица… Сергий увидел Богоматерь не “духовными”, а “телесными” очами. Дева Мария явилась ему не в “тонком сне”, не одним только “голосом свыше”, а наяву и, так сказать, “лично”». (Борисов, 1990, с. 210–212.)

Видения можно рассматривать как способ, посредством которого Бог объявляет свою волю. А можно квалифицировать как истерическое галлюцинаторное расстройство. И христианские пастыри, и психиатры сходятся в следующем утверждении, что «то видение, которое воспринимается сознанием и встраивается вследствие этого принятия в собственную систему мировоззрения и мироощущения», является проявлением психической болезни. То, что видения у Сергия Радонежского играли значительную роль в его религиозной деятельности, сомнений не вызывает.

СЕРОВ ВАЛЕНТИН АЛЕКСАНДРОВИЧ (1865–1911), русский живописец и график. Передвижник, член «Мираискусства».

Наследственность

«Родная мать Валентина Александровича всегда была чрезмерно чем-либо увлечена. Сочинительством очередной оперы, любовью к Немчинову, музыкальными проповедями в деревне. Так же чрезмерно она увлекалась воспитанием сына, превратив его жизнь в сплошной экзамен». (Бахревский, 2000. с. 309.)