Безумные грани таланта: Энциклопедия патографий - Шувалов Александр - Страница 347

«Истерик». (Kptsovsky, 1959, с. 306.)

«…До странности слаб, до смешного боязлив. Во время питерской холеры, например, он от одного воображения заболел так, что пережил все признаки холерные в неумолимой их последовательности». (Никитин, 1973, с. 53–54.)

«Среди тургеневских червоточин была одна, очень его мучившая, — он заметил ее за собою еще в детстве: неполная правдивость. Живое ли воображение, желание ли “блеснуть”, “выказаться”, текучесть ли и переменчивость самой натуры, но он иногда бывал лжив. Это отдаляло от него многих… создавало впечатление позера и человека, на которого нельзя положиться (на него и действительйо нельзя было положиться!)… С ранних лет невзлюбил Тургенев брак, семью, “основы”. В горечи и пошлости жизни особенно ненавидел “мещанское счастье”… Во всех противоречиях его облика есть одна горестно-мудрая, но последовательная черта: одиночество, “несемей-ственность”… Известна мнительность Тургенева. В болезнях все казалось ему всегда наихудшим… На душе у Тургенева мрачно. Все не нравится, все не по нем. Не нравится он сам себе, не нравится писание. В настроении, не столь от гоголевского далеком, уничтожает он свои рукописи… Зима 56/57 г., редкая у Тургенева, ничего литературного не дала. Не жизнь была, а прозябание. И то, что не писал, что пал духом и потерял (временно) веру в свое дарование, еще больше угнетало». (Зайцев, 1991, с. 158, 170, 210–211.)

«О физической дефективности Тургенева свидетельствуют также следующие данные: “У меня кости черепа так тонки (говорит Тургенев), что если кто из товарищей хлопнет по голове — мне делалось дурно”. После, будучи взрослым, он говорил Полонскому: “Дотронься до моего темени — у меня до сих пор не срослись кости черепа”. И, действительно, впоследствии, после смерти, когда вскрывали тело Тургенева в 1883 году в Буживале (во Франции), секционными данными было подтверждено, что кости черепа были так истончены, что при нажиме гнулись под пальцами, как тонкая пластинка. Если вспомнить к этому еще те обстоятельства, что Тургенев-ребенок отличался непропорционально большой головой и что посмертные данные веса мозга Тургенева дали большой вес — сравнительно, то нет сомнения в том, что Тургенев в детские годы страдал каким-то хронически болезненным процессом, вызвавшим эти уклонения от нормы». (Сегалин, 1926, с. 90.)

Заболевание, приведшее к смерти

[И.С. Тургенев умирал от раковой опухоли спинного мозга, которая разрушила три позвонка] «Он страдал болями и чувствовал безнадежность своего состояния. За месяц до смерти он диктовал П. Виардо рассказ “Конец”». (Боголепов, 1971, с. 322.)

«“К физическим мучениям присоединилось еще и психическое расстройство, — писал в апреле один из лечивших Тургенева врачей, доктор Гирц д-ру С.П. Боткину, — выраженное смутными представлениями о преследовании, страстным враждебным отношением ко всем окружающим его лицам, систематическим недоверием к своим самым преданным друзьям. Время от времени у больного являются помыслы о самоубийстве и даже человекоубийстве”. Доктор Н.А. Белоголовый, исследовавший Тургенева несколько раз, также отмечает уклонение в его психике. В мае 1883 г. больной удивил его, высказав убеждение, что причина его болезни в том, что он отравлен, рассказывал длинную, весьма фантастическую и нелепую до крайностей историю отравления и на все доводы и возражения твердил: ‘‘Поверьте, это так, я уж знаю”». (Вольфсон, 1927, с. 171.) '

Особенности творчества

[В Бадене] «…брался за перо почти всегда под влиянием внутренней потребности, независимо от его воли. В течение целых дней и недель он мог отстранять от себя это побуждение, но совершенно от него отделаться он был не в силах. Образы, вызываемые личными воспоминаниями, картины, сохранившиеся в его памяти, возникали в его фантазии неизвестно почему и откуда и все более осаждали его и заставляли его рисовать, какими они ему представляются, и записывать, что они говорят ему и между собой. Часто слышал я, как он во время этих рабочих часов, под влиянием непреодолимой потребности, запирался в своей комнате и, подобно льву в клетке, шагал и стонал там». (Грузенберг, 1923, с. 47–48.)

«То ли вследствие своеобразной, ущербной личной судьбы, а может быть — и в связи с какими-то более глубокими, врожденными свойствами темперамента своего и дарования Тургенев более чем кто-либо из писателей его поколения понимал и любил любовь только в ее начальной поре: он — гениальный поэт ‘‘первых свиданий” и “первых объяснений”. Дальнейший ход событий ведет каждый раз к катастрофе, причем совершается эта катастрофа еще до того, как судьбы любящих соединились… Правильнее, кажется, усмотреть в этой особенности тургеневских романов и повестей отражение определенного жизненного опыта: материала для иного развития любовного сюжета этот опыт Тургеневу не дал». (Андреев, 1992. с. 389.)

«Всякая любовь счастливая, равно как и несчастная, настоящее бедствие, когда ей отдаешься весь». (И.С. Тургенев)

Непривычная по словосочетанию черта характера Тургенева — «неполная правдивость» — могла иметь вполне определенное происхождение, связанное с его детством. Жестокое воспитание матери, от которой он даже пытался убежать, видимо, не давало ему возможности нормального развития, возможности объяснить свои поступки и защитить себя. Из этих дефектов воспитания и неразрешенного эдипова комплекса (образ нелюбимой матери) возникла и ненависть к «мещанскому счастью», браку, семье — тем понятиям, которые в силу свой сущности связаны с женщиной. Поэтому «всякая любовь» для Тургенева и представляла «настоящее бедствие». Т. о. можно говорить о существовании психологических стрессов и напряженностей в душевной жизни писателя. В связи с этим правомерно изложить психосоматическую интерпретацию раковой опухоли спинного мозга. Онкологические заболевания считаются в большом количестве случаев пси-хогенно обусловленными. Раковые клетки, существующие в организме каждого человека, отторгаются специальной защитной системой; однако при психических перенапряжениях стрессах одиночестве эта система может временно блокироваться, нарушаться. Другими словами, раковая опухоль быстрее появится у человека, переживающего одиночество и личную трагедию.

ТЮТЧЕВ ФЕДОР ИВАНОВИЧ (1803–1873), русский поэт. Член-корре-соидент Петербургской АН (1857).

«Есть и в моем страдальческом застое Часы и дни ужаснее других…»

Ф.И. Тютчев, 1865

Наследственность

«В половине 18 века… помещики Тютчевы славились лишь разгулом и произволом, доходившим до неистовства. Дед поэта Николай Андреевич Тютчев в молодости был в любовной связи с Дарьей Салтыковой — чудовищной изуверкой, вошедшей в предание под именем Салтычихи. Они были дальними родственниками… Среди ов-стугских крестьян сохранилось предание о том, что дед Тютчева, уже будучи женат, позволял себе дикие выходки. Он рядился в атамана разбойников и с ватагой своих также ряженых дворовых грабил купцов на проходившей близ Овстуга большой торговой дороге… Дедовское “неистовство” жило и во внуке, но чудесно преобразилось в творческую волю (не только в поэзии, но и в самой жизни)… Давно сложилось мнение, что решающее значение в становлении поэта имел не отец, а мать, которую Иван Аксаков описал как “женщину замечательного ума, сухощавого, нервного сложения, с наклонностью к ипохондрии, с фантазией, развитою до болезненности”». (Кожинов, 1988, с. 24–27.)

Общая характеристика личности

«Тютчев обладал способностью читать с поразительной быстротою, удерживая прочитанное в памяти до мельчайших подробностей, а потому и начитанность его была изумительна…» (Там же, с. 51.)

«Из письма жены Тютчева от августа 1838 г.: “Я не решаюсь говорить о моих заботах Теодору, я нахожу его таким убитым, не знаю, что этому причиной: климат или одинокий образ жизни, который он должен вести здесь, но я думаю, что и то, и другое вместе вызывают в нем раздражительное и меланхолическое настроение, которое вам известно”». (Писарева, 1934. с. 286.)