Безумные грани таланта: Энциклопедия патографий - Шувалов Александр - Страница 349

«В наш суетливый, в наш тревожный век / Мы насладились жизнью — я и ты, / А ныне просто жалок наш ковчег, / Наш груз иссяк, и трюмы так пусты. / Вот почему бледнее мертвеца / Я стал так рано, и от слезных рек / Сошла вся краска с юного лица…» (Уайльд О. «Мой голос».)

«Одержимый хроническим алкоголизмом, умер всеми забытый в Париже». (Галант, 1926, с. 258.)

«Можно однозначно утверждать, что ни один из знаменитых на весь мир людей не был столь откровенно выраженным гомосексуалом “по форме и по сути”, как Оскар Уайльд». (Расселл, 1996, с. 31.)

Особенности творчества

«Мне нечего предъявить, кроме своей гениальности».

О. Уайльд

«Читатель, не знающий о гомосексуальности Оскара Уайльда, никогда не поймет “Портрет Дориана Грея”». (Кон, 1998, с. 84.)

«В прежние времена книги писали писатели, а читали читатели. Теперь книги пишут читатели и не читает никто». (О. Уайльд)

Оскар Уайльд, возможно, как раз тот самый пример, где из широчайшего спектра психических нарушений мы встречаемся только с сексуальной девиацией, так дорого обошедшейся автору. После освобождения из заключения творчество Уайльда практически прекратилось и вся последующая психическая и соматическая патология может уже не приниматься в расчет.

УАТТ (Watt) ДЖЕЙМС (1736–1819), английский изобретатель, создатель универсального теплового двигателя и паровой машины (1774–1784).

«С малых лет отличался слабым и хилым здоровьем. С самого раннего возраста страдал ужасными головными болями, причинявшими ему немало страданий впоследствии и в зрелые годы. Ребенком он был чрезвычайно замкнут, рассеян, “склонен совершенно забываться в своих собственных мыслях, — как говорит биограф. — Когда головные боли начинают его мучить, он становится молчалив и придирчив, всем недоволен и уходит куда-нибудь в поле или в горы”. К 14 годам его болезнь (и головные боли, в частности) очень мешала систематическому образованию мальчика и отрывала его от правильных школьных занятий. Его товарищи по школе утверждали, что он в школе не только не считался успешным учеником, а наоборот, — “туповатым” и очень медлительным». (Сегалин, 1926, с. 92.)

«Он был рассеянной и созерцательной натурой, инвалидом в физическом отношении. В юности “он много страдал от продолжительных и сильных головных болей, — говорит мистер Кэмпбел. — Часто расстраивалась нервная система и оставляла его целые дни и даже недели вялым, депрессивным и причудливым; поведение его становилось резким и грубым, но затем вновь смягчалось с улучшением состояния… Он был попеременно то очень активным, то ленивым и был подвержен постоянным обморокам”». (Nisbet, 1891, с. 228.)

«Был слабого здоровья, часто страдал жестокими головными болями, характер имел наклонный к унынию, — все это, вместе с недостаточными средствами, временами делало его раздражительным». (Соловьев-Несмелов, 1908, с. 10.)

[1776 г.] «Вторая жена Джеймса была совсем иного склада женщина. Она ненавидела кожаный фартук и запачканные руки мужа, и Уатту пришлось перенести мастерскую на чердак, где он мог считать себя в относительной безопасности от ее веника и ведра с водой… Если она ложилась спать, а муж в условленное время не следовал за ней, она приказывала слуге затушить свечи, даже в том случае, когда у него бывали гости. Суровый режим домашней обстановки сделал то, что Уатт целыми днями оставался у себя на чердаке, где сам же готовил себе свои скромные обеды. Поэтому трудно сказать, сделал бы Уатт свое великое открытие, если бы жена у него была более ласковая и приковывала к себе больше, чем к мастерской». (Дубинский, 1990, с. 259.)

«Ужасные головные боли» Уатта могли быть обусловлены остаточными явлениями перенесенного в раннем детстве органического поражения центральной нервной системы. Длительные цефалгии (приступы головных болей) привели к развитию нарушений в аффективной сфере: сначала дисфориям (повышенно раздражительное настроение), а затем и к дистимии (хроническое депрессивное настроение). Неблагоприятная семейная атмосфера могла только способствовать возникновению этих расстройств.

УИЛЬЯМС ТЕННЕССИ (наст, имя Томас Ланир, Lanier) (1911–1983), американский драматург.

Общая характеристика личности

[В 30-х гг.] «…перенес нервное расстройство, первое из многих, которыми ему суждено страдать всю жизнь». (Бакли, 1982, с. 29.)

«…Воспитывался главным образом своей властной пуританкой матерью. Ребенок рос замкнутым и склонным к самоанализу. Он вспоминает о том, что писать “стало моим спасением, моей пещерой, моим убежищем” <…> Переезжает в Новый Орлеан и попадает там в среду геев. После нескольких неудачных попыток и короткой работы в Калифорнии в качестве сценариста Уильямс впервые добился заметного успеха в 1945 году благодаря “Стеклянному зверинцу”. В основу пьесы легла история его любимой сестры Розы, у которой несколькими годами ранее была обнаружена шизофрения и ее подвергли фронтальной лоботомии… Затем удача изменила ему: в 1963 году умирает от рака возлюбленный Уильямса

Фрэнк Мерло… Смерть Мерло стала серьезным физическим потрясением. Уильямс не находил в себе сил писать, одновременно развивалась все большая зависимость от кофе, наркотиков и алкоголя, помогавшая подстегнуть воображение». (Расселл, 1996, с. 223–224.)

«В 1970 году после нервного срыва Уильямса ненадолго помещают в лечебное учреждение… Гомосексуальность Уильямса пронизывает все его работы, хотя эта тема чаще обозначалась намеками… К концу жизни Теннесси Уильямс стал одним из первых открыто признанных геев Америки, и в его “Мемуарах” (1975) проблемы геев рассматриваются с обескураживающей прямолинейностью и открытостью». (Расселл, 1996. с. 225–226.)

«Последняя премьера Уильямса на Бродвее “Скатерти для летнего отеля” получила ужасные отзывы в марте 1981 года и выдержала только четырнадцать представлений. Чтобы его подбодрить, друзья устроили вечеринку в семиэтажных апартаментах в Нью-Йорке, но перепугались, когда он выбежал из комнаты и пытался спрыгнуть с балкона». (Дональдсон, 1995, с. 282.)

Особенности творчества

«По его собственным словам, без знания некоторых аспектов его личной жизни понять его творчество невозможно. Вот небольшие отрывки из его воспоминаний… “Слета 1955 года я начал принимать наркотики и с тех пор пишу под их воздействием. Впрочем, так поступали многие талантливые писатели”». (Лапценок, 1998, с. 460.)

«В 1969 году, после нескольких лет депрессии, он лечился в госпитале Сент-Луиса после злоупотребления лекарствами. Средством от гомосексуального влечения и полного одиночества были пьесы, которые Теннесси писал одну за другой, не заботясь о шансах на постановку». (Дональдсон, 1995, с. 282.)

Гомосексуализм, наркомания и депрессия образуют такой порочный круг, из которого редко кому удается вырваться. (Второй вариант подобного circulus vitiosus — ВИЧ-ин-фицирование, наркомания и депрессия). В этих случаях терапия творческим самовыражением может значительно помочь пациенту, если не разорвать этот порочный круг, то во всяком случае длительное время оптимально существовать в таком патологическом режиме.

УИСТЛЕР (Whistler) ДЖЕЙМС ЭББОТ МАК-НЕЙЛ (1834–1903), американский живописец и график.

«Он ссорится по пустякам, полемизирует, отделывая каждую язвительную записку как самую трудную офортную доску… Уистлер в конце концов сумел добиться огромной популярности, но это была, скорее, скандальная известность язвительного острослова, забияки, щеголя и чудака, той сознательно одетой или внешней маски, при помощи которой он противопоставлял себя светскому буржуазному обществу… Был какой-то непонятный разрыв между назойливо агрессивным поведением Уистлера — недаром Дега371, говорят, сердито заметил ему: “ Вы ведете себя так, точно у вас нет таланта”, — и его строгим, сдержанным и изысканным искусством… Острые углы характера Уистлера несколько смягчила только поздняя (в 54 года) женитьба на миловидной художнице, вдове его приятеля… “Я знаю, что многие считают меня забавным и “эксцентричным”, — говорил Уистлер. — Да, эпитет “эксцентричный” они нашли для меня подходящим”… Уистлер не переносил одиночества — до самой смерти… Его дом всегда был открыт для всех… Он очень любил спорить, быстро начинал горячиться, злился… но, когда все было копчено, он снова становился милейшим человеком… [Из письма А. Саймонса (1865–1945), поэта и художественного критика] “Я не видел более лихорадочно оживленного человека, чем этот маленький старичок, с ярким румянцем на поблекших щеках, с туго натянутой на скулах кожей, с его пронизывающими глазами под колючими кустистыми бровями, фантастически спутанными полуседыми кудрявыми волосами, с горьким утонченным ртом, и — прежде всего с его удивительными изысканными руками, никогда не пребывающими в покое”». (Некрасова, 1970, с. 23, 25, 97–99, 128.)