Безумные грани таланта: Энциклопедия патографий - Шувалов Александр - Страница 371

«Мучаясь неукротимой ревностью, для которой Филипп давал много поводов, Иоанна после рождения (1503) второго сына Фердинанда (также будущего императора) стала обнаруживать признаки жестокого умопомешательства… Филипп Красивый умер в 1506 г., и безутешное жгучее горе погрузило Иоанну в полное мрачное безумие. О долгой ее страдальческой жизни предание рассказывает много трагического». (ЭСВ Биографии, т. 5, с. 393.)

«В бреду к ней приходила кошка и коготком медленно вынимала у нее глаза, а потом мозг. А потом приходили души отца, мужа и сына и смеялись, толкаясь. Она потеряла человеческий облик, ходила под себя, кожа и волосы ее шевелились от насекомых. Иногда к ней возвращалось сознание. Этих редких промежутков с садистским терпением ждал маркиз Дениа — и тогда он ее пытал». (Травинский, 1975, с. 47.)

«…Если даже ее помешательство было преувеличено, то во всяком случае она отличалась причудливым нравом и болезненной чувствительностью. Она была подвержена “устрашающим галлюцинациям”». (Рибо, 1884, с. 106.)

«Болезненный культ трупа своего мужа Филиппа, который она в течение многих лет держала при себе». (Bird, 1948, с. 156.)

«Точная природа ее болезни ставит историков в тупик. Некоторые утверждают, что она никогда не была сумасшедшей, а просто беззащитной жертвой жестокого обращения со стороны мужа, отца и даже сына. Другие считают, что она страдала от припадков шизофрении, но более вероятным кажется, что она была подвержена депрессии, которая, в конце концов, довела ее до хронического маниакально-депрессивного психоза. Ее помешательство повлекло неисчислимые последствия в мировой истории, так как именно оно дало возможность ее сыну Карлу405 взойти на престол и править долго». (Грин, 1997, с. 156.)

«По-видимому, страдала параноидной формой шизофрении». (Сиуtits, 1912, с. 107.)

Можно спорить о форме шизофренического процесса (параноидная? кататоническая?), но диагноз самой шизофрении вполне вероятен. За это предположение свидетельствуют и возраст начала заболевания у Иоанны (24 или 27лет; женщины страдают шизофренией раза в два чаще мужчин, и она начинается у них чаще в возрасте 25–35 лет), и длительное течение заболевания с доминированием галлюцинаторно-бредовой симптоматики. Биографы пишут об отрицательной исторической роли, которую сыграло психическое расстройство королевы.

ХУН СЮЦЮАНЬ (1814–1864), организатор и верховный руководитель Тайнинского восстания в Китае (1850–1864). С 1851 г. глава государства тайпинов.

«В молодости неудачи и разочарования так подействовали на ослабленный ум, что он заболел каталепсией. Во время таких припадков ему начали представляться разные чудные видения и слышаться голоса, призывающие его на борьбу с демонами. По выздоровлении в уме его зародилась мысль об его призвании быть реформатором и монархом Китая». (Коростовец., 1898, с. 28.)

«Под влиянием видения заявил своему отцу, что отныне все люди должны ему поклоняться и положить к его ногам свои богатства… Бред Цюаня продолжался 40 дней. В это время он, между прочим, видел человека среднихлет, который побуждал его бороться со злыми духами. При этом Цюань приходил в крайнее возбуждение, размахивал саблей и кричал “убивайте, убивайте”, а затем в полном изнеможении падал на кровать и засыпал. В другой раз он счел себя китайским императором и очень был рад, когда его в шутку признавали за такового. По окончании бреда Цюань вернулся к скромному ремеслу учителя и к новым бесплодным попыткам получить степень доктора… В 1850 г. провозгласил себя императором. Ближайших своих сторонников он сделал королями». (Ломброзо, Ллски, 1906, с. 149.)

«В последние годы жизни Хун Сю-цюань временами страдал психическим расстройством. После того как обнаружилась неизбежность близкого и полного разгрома тайпинов, покончил жизнь самоубийством, приняв яд». (Плюшечкам, 1974, с. 688.)

Биографические сведения, которыми мы располагаем, позволяют предположить нали-чиеу китайского лидера параноидной формы шизофрении с ремитирующим течением, протекавшей с галлюцинациями и бредом мани-хействат; периоды обострения чередовались со сравнительно ясными периодами сознания. В данном случае совмещение бредовых идей и борьбы с реальным противником (властями) могло придать его революционной деятельности дополнительную силу. Возможно, что психическое расстройство в некоторой степени помогало ему преодолевать реальные трудности борьбы с государством, которое он хотел преобразовать.

Ц

ЦВЕЙГ СТЕФАН (1881–1942), австрийский писатель, маСтер психологической новеллы. С 1934 г. в эмиграции.

[Июнь-июль 1941 г.] «Чрезмерное напряжение вызвало у писателя явное переутомление. Наступило состояние душевной депрессии, усугубившееся печальными известиями о ходе военных действий в Европе… В последние дни — усилившиеся приступы депрессии… Знакомые, с которыми писатель встречал новый, 1942 год, вспоминают: он будто отгораживался от всего, что могло бы настроить его на оптимистический лад. Обращал внимание главным образом на отрицательные моменты и реагировал на них необычайно остро. Даже мелкие события его очень волновали». (Кислинг, 1984, с. 171–172.)

«Мучимый отчаянием, страшившийся победы фашизма, он вместе с женой покончил жизнь самоубийством». (Ступель, 1972, с. 63.)

Причиной довольно редкого вида самоубийства— двойного (см. также патографии японского писателя Дадзая, немецкого драматурга Клейста) — у Стефана Цвейга, безусловно, послужила депрессия. Последняя, учитывая ее психологически понятный характер, носила во многом психогенный характер (т. н. «реактивная депрессия»). Но так как реактивные депрессии чаще всего заканчиваются благополучно, то в данном случае, вероятно, имело место сочетание (вспомним возраст писателя) двух видов депрессии: реактивной и инволюционной. Поэтому и исход такого психического расстройства оказался столь трагическим.

ЦВЕТАЕВА МАРИНА ИВАНОВНА (1892–1941), русская поэтесса и прозаик. С 1922 г. в эмиграции, в 1939 г. вернулась на родину. Покончила самоубийством.

«Не умереть хочу, а умирать».

М.И. Цветаева

Общая характеристика личности

«Четырехлетняя моя Маруся, — записывала в своем материнском дневнике Мария Александровна, — ходит вокруг меня и все складывает слова в рифмы, — может быть будет поэт?» (Павловский, 1989, с. 25.)

«Была в Марине с детства какая-то брешь в ее соотношениях с дурным и хорошим: со страстью к чему-то и в непомерной гордости она легко и пылко делала зло». (ЦветаеваА.И., 1971, с. 93.)

«Известно ли вам, что юная Марина Цветаева одно время ходила стриженная наголо, в черном чепце и черных очках? Она спасала свой молодой дух от преждевременного физического расцвета. У нее был слишком большой успех». (Леви, 1993, с. 232.)

«Одной из главных мук Марининой жизни было горькое недовольство своей наружностью: форма лица казалась ей слишком круглой, румянец — слишком ярким… и тело свое ненавидела, как и румянец». (Лосская, 1992, с. 358.)

«Она мало ела, изнуряла себя ходьбой. Стремилась придать некую аске-тичность своему облику. Стриглась особо, закрывая щеки волосами. Курила запоем, папироса стала неотъемлемым штрихом ее портрета». (Балкина, 1992. с. 13.)

«..Юные годы Марины (до ее встречи с Сергеем Эфроном), девичество ее были — печальны. Ведь именно в 17 лет она пыталась покончить с собой». (Цветаева А.И., 1979, с. 193.)

«О, дай мне умереть, покуда / Вся жизнь как книга для меня… /…дай мне смерть — в семнадцать лет!» (М.И. Цветаева. «Молитва», 1909.)

«Вот первая версия рассказа Анастасии Ивановны'''05 о событии 1909 г.: “Это было в театре, на представлении “Орленка” Ростана. Револьвер дал осечку. После этого неудачного выстрела она приехала в Тарусу к Тьо (гувернантке Марии Александровны) и сказала: “Це удалось”». (Лосская, 1992, с. 35.)