Безумные грани таланта: Энциклопедия патографий - Шувалов Александр - Страница 374

«Предположение, что Петр Васильевич симулировал, чтобы уйти от суда за взятки, косвенно опровергается тем, что его сын Яков Петрович застрелился в 37 лет, а внук, Михаил Яковлевич Чаадаев, страдал меланхолией». (Эфро-имсон, 1998, с. 248.)

[Брат М.Я. Чаадаев страдал алкоголизмом и] «…старой меланхолией». (Тарасов, 1990, с. 107.)

Общая характеристика личности

«Я предпочитаю бичевать свою родину, предпочитаю огорчать ее, предпочитаю унижать ее, только бы ее не обманывать».

П.Я. Чаадаев

«Уже в ранней юности в Петре Чаадаеве проявились не совсем обычные черты характера, стремления. Взрослых современников просто поражала “необыкновенная самостоятельность” его поведения и “независимость мышления”, поражала его непохожесть на сверстников, его какая-то воинствующая самобытность. Замашки у него были странные. Он не терпел, когда его спрашивали, к кому и зачем он уходит из дому, о чем думает». (Лебедев, 1965, с. 43.)

[К периоду юности следует] «…отнести и начало в нем развития того эгоизма и того жестокого, немилосердного себялюбия, которые, конечно, родились вместе с ним, конечно, могли привиться и расцвести только при благоприятных для них естественных условиях… Этот эгоизм в своем заключительном периоде, к концу его жизни, особенно по причине его расстроенных имущественных дел, получил беспощадный, кровожадный хищный характер, сделав все без исключения близкие, короткие с ним отношения тяжелыми до не-стерпимости, и был для него самого источником многих зол… Чаадаев имел огромные связи и бесчисленные дружеские знакомства с женщинами. Тем не менее никто никогда не слыхал, чтобы которой-нибудь из них он был любовником. Вследствие этого обстоятельства он очень рано — лет тридцати пяти — стяжал репутацию бессилия, будто бы происшедшего от злоупотребления удовольствиями. Потом стали говорить, что он во всю свою жизнь не знал женщин… Чаадаев не чувствовал никакой подобной потребности и никакого влечения к совокуплению, что таковым он был создан». (Жихарев, 1989, с. 55, 57–58.)

«Своеобразные отношения Чаадаева с женщинами весьма важны для понимания и его характера, и его… философии». (Тарасов, 1990, с. 189.)

«…Около 1820 года произошло “обращение” Чаадаева, а в начале 1822 года он, по совету какого-то неизвестного нам лица, прочитал несколько сочинений Штиллинга, которые вызвали в нем тяжелый душевный кризис, затянувшийся на много лет… За эти два года, от выхода в отставку до отъезда за границу… чувствовал себя совсех больным… Чаадаев, по-видимому, от природы страдал, крайней нервной раздражительностью, а под влиянием болезни и нравственных страданий, обусловленных отставкою и другими, вероятно, чисто духовными причинами, в нем развилась такая мнительность и такая неустойчивость настроений, которые делали его настоящим мучеником… Надо долго вчитываться в… дневник, чтобы сквозь призму тяжелого нервного расстройства разглядеть картину душевной драмы, совершавшейся в Чаадаеве. На первый взгляд его можно принять за продукт религиозного помешательства… Душевные состояния Чаадаева, типичные для всякого мистика в подготовительной стадии, приобретали необыкновенную остроту благодаря глубокому нервному расстройству… Он все время лечится, и все без успеха. Галль407 вылечивает его от ипохондрии, а к концу путешествия его душевное состояние ужасно. Этот странный турист долгие месяцы проводит в полном уединении, притом не только в английской деревушке или захолустном Ворзинге: несмотря на то, что в Париже множество его знакомых-русских, он никого из них не видит». (Гершензон, 1989, с, 128, 130, 133, 139–140.)

«Поселившись в Москве, с совершенно расстроенным здоровьем, почитая свою карьеру невозвратно уничтоженною, он предался некоторого рода отчаянию. Человек света и общества по преимуществу, сделался одиноким, угрюмым нелюдимом. Уже грозили помешательство и маразм… Чаадаев больной был несносен для всех видевших его врачей, которым всегда всячески, сколько сил у него доставало, надоедал». (Жихарев, 1989, с. 85.)

«Сам Чаадаев позднее признавался гр. Строгонову, что писал свое “Философское письмо” (1829) “по возвращении из чужих краев, во время сумасшествия, в припадках которого он посягал на собственную свою жизнь…”» (Гершензон, 1989, с. 142–143.)

«Петр Яковлевич переменил фасон не только в обхождении и платье. В 1831 году резко изменяется его почерк, принимая вид выработанной сжатой клинописи». (Тарасов, 1990, с. 251.)

[1833 г.] «Ничего нет мудреного, если в Петербурге уже теперь зародилось подозрение насчет нормальности умственных способностей Чаадаева». (Гершензон, 1989, с. 182.)

[1836 г.] «…Он официально объявлен умалишенным и отдан на попечение московских полицейских врачей, которые обязаны ежедневно являться к нему для проверки его душевного состояния и выяснения степени опасности, представляемой им для окружающих». (Гроссман, 1930, с. 286.)

[Вторая половина 40-х гг.] «Петр Яковлевич извещает родственников о посещающих его, против собственной воли, мыслях о самоубийстве, “побеге из мира”… Хомяков408 сообщает… о нервическом расстройстве “басманного философа”, которое “очень близко к сумасшествию”». (Тарасов. 1990, с. 391.)

«С 1847 года, когда ему пришлось одно время лечиться от нервного расстройства, говорят даже — близкого к сумасшествию, он, кажется, ничем больше не болел до самого конца». (Гершензон, 1989, с. 215.)

«Кратковременная острая болезнь довольно загадочного свойства в три с половиною дня справилась с его чудесным и хрупким нервным существом». (Жихарев, 1989, с. 48.)

Общепринятым считается мнение, что П.Я. Чаадаев был специально «высочайшим повелением» Николая Iпризнан сумасшедшим за свои критические публикации. (Здесь намечается явная параллель с советскими диссидентами 70—80-х гг. XX столетия). Не отрицая в принципе этого факта, хотелось бы обратить внимание читателя на следующие патографические сведения, анализ которых показывает: 1) наличие психопатологически отягощенной наследственности; любопытно, чтс в отношении деда Чаадаева также подозревали, что он только «притворяется сумасшедшим»; 2) странности в поведении самого Чаадаева, отмечаемые с юношеского возраста, которые, по-видимому, сочетались с сексуальной патологией; 3) стойкий и выраженный ипохондрический синдром, выходящий за границы невротического расстройства; 4) депрессивные приступы, сопровождающиеся суицидальными мыслями.

ЧАЙКОВСКИЙ ПЕТР ИЛЬИЧ (1840–1893), русский композитор, дирижер, музыкальный критик. Профессор Московской консерватории (1866–1878), член-корреспондент парижской Академии изящных искусств (1892), почетный доктор Кембриджского университета (1893).

Наследственность

[По линии матери] «Дед… страдал эпилептическими припадками… Дядя Чайковского, брат матери… страдал теми же эпилептическими припадками, чтоиегоотец». (Сегалин, 19276, с. 281.) [Дед] «…страдал эпилепсией, которую унаследовал от своего деда». (Ной-майр, 1997в, с. 227.)

Общая характеристика личности

[Гувернанткавспоминала] «“…Всумерки под праздник, когда я собирала своих птенцов вокруг себя и по очереди заставляла рассказывать что-нибудь, никто не фантазировал прелестнее… Впечатлительности его не было пределов, поэтому обходиться с ним надо было очень осторожно. Обидеть, задеть его мог каждый пустяк. Это был стеклянный ребенок”… В феврале 1848 года, за выходом в отставку Ильи Петровича, Чайковские покинули Воткинск и переехали сперва в Москву, а потом в Петербург… Отрицательное воздействие этого события на впечатлительную душу мальчика было ошеломляющим. Переход из идиллической семейной обстановки в школьную, в гомон и шум… — все это, соединившись вместе, произвело в душе композитора неизгладимый переворот, а в связи с корью завершило издавна начавшееся нервное расстройство — вплоть до страдания спинного мозга (июнь 1849 г.)… Петя сравнительно скоро поправился, но от скромного и послушного мальчика почти не осталось следа: он стал ленив, капризен, раздражителен, несдержан. Ритм его жизни был жестоко нарушен впечатлениями школы… Тоска вошла в его жизнь с этих пор как доминирующее начало… Тоска его была такого рода, что обращала внимание даже посторонних». (Глебов, 1922, с. 30–31, 33–35.)