Безумные грани таланта: Энциклопедия патографий - Шувалов Александр - Страница 48

БИЧЕР-СТОУ (Beecher-Stowe) ГАРРИЕТ (1811–1896), американская писательница, автор знаменитой книги «Хижина дяди Тома» (1852). Дочь пастора, жена профессора богословия.

Наследственность

[Отец] «…оплот пуританской ортодоксии… шестеро его сыновей приняли духовный сан…» (Уичер, 1978, с. 112.)

Общая характеристика личности

«Семейная жизнь была отягощена бедностью, постоянным нездоровьем, бесконечными домашними хлопотами (у супругов Стоу было шестеро детей)… В конце 50-х гг. Бичер-Стоу переживает душевный кризис, связанный с гибелью старшего сына, умершего “нераскаянным грешником”… Последние годы жизни Бичер-Стоу провела в добровольном одиночестве на своей вилле во Флориде». (Тугушева, 1990, с. 51, 53–54.)

«В конце жизни, душевнобольная и мучимая заботами о хлебе насущном для своей семьи, Бичер-Стоу порою забредала в дом Твена40, ходила по комнатам, не обращая внимания на присутствующих, и тихо возвращалась к себе». (Мендельсон, 1964, с. 218.)

«В последние годы ее жизни, в особенности после смерти ее мужа (1886), ее умственные способности совершенно ослабели, и она жила в полном уединении, окруженная заботливостью многочисленной семьи». (ЭСБ Биографии, 1992, т. 2. с. 267.)

Особенности творчества

«Воспитанная в жестком режиме пуританской дисциплины, навсегда оставившей на ней свой след, она вся ушла в свой внутренний мир, вооруженная острым воображением и болезненным самоанализом… Кальвинистские доктрины она усвоила с младых ногтей, и все дни ее были заполнены возвышенными помыслами и самоотречением… Жена брата Эдварда прислала письмо, умоляя миссис Стоу пожертвовать свое перо в защиту несчас-тных. Миссис Стоу отправилась к причастию, обуреваемая глубокими и смутными чувствами, и тогда-то перед ее духовным взором возникла сцена патетической смерти дяди Тома, по-христиански прощающего своих мучителей. В эту высокую минуту родился пропагандистский роман, величайший во всей истории американской литературы». (Уичер, 1978, с. 112–113.)

«Это не я написала его. Его написал Бог. Я просто записывала, что он диктовал». (Бичер-Стоу)

Никаких данных о наличии у Бичер-Стоу острых психотических расстройств (например, делириозных) мы не находим. Поэтому можно было бы предположить, что у писательницы в старческом возрасте постепенно развилась сосудистая деменция.

БИЭН (Behan) БРЕНДАН (1923–1964), ирландский писатель.

«С 8-летнего возраста и на протяжении всей жизни боролся с алкоголизмом… Был приговорен к 14 годам заключения за участие в убийстве полицейского, где и написал свою первую пьесу “Смертник”… Амнистирован в 1946 г… Впоследствии неоднократно арестовывался за революционную деятельность либо госпитализировался в связи с алкоголизмом». (CD Britannica 97.)

«С 15-летнего возраста воспитывался в исправительном доме. 8 лет провел в тюрьмах. Пьяница. Устраивал представления своих театральных пьес в скандально пьяном состоянии. Имел дородное лицо римского императора и голос “пивного оратора”. Смерть наступила от заболевания печени и почек, наступивших вследствие алкоголизма». (Ein hornet vergluhte//Wiesbadener Tagbl. 23.03.1964.)

Помимо алкогольной зависимости в данном случае следует подумать и о наличии у писателя какой-либо формы «психопатии», например антисоциального расстройства личности. Его автобиографическая повесть, написанная в 1958 году, называется весьма характерно — «В исправительной колонии».

БЛАВАТСКАЯ ЕЛЕНА ПЕТРОВНА (1831–1891), русская писательница, основательница теософического общества (1875 г.). Странствовала по Северной Африке, Малой Азии, Северной и Южной Америке, Индии и Китаю. С1860 г. устраивала спиритические сеансы.

«И просветлел мой темный взор, И стал мне виден мир незримый, И слышит ухо с этих пор, Что для других неуловимо».

А.К. Толстой

Общая характеристика личности

«С самого раннего детства перед ясновидящей девочкой появлялся величественный образ Индуса в белой чалме, всегда один и тот же, и она знала его так же хорошо, как и своих близких, и называла своим Покровителем, утверждая, что именно он спасал ее в минуты опасности». (Е. П., 1991, с. 14.)

«Девочка росла очень нервной, впечатлительной. У нее бывали случаи хождения во сне. Она часто впадала в истерическое состояние: с ней случались припадки, судороги, корчи. Замечались и факты истерического галлюцинирования». (Неманов и др., 1969. с. 145.)

«Психическая незрелость и одновременно дисгармония незрелой психики будущей Радды-Бай были замечены со школьных времен. Все это, как нитка с иголкой, было связано с бесчисленными Леночкиными истерическими невротическими расстройствами; после волнений ее помногу часов трясло, появлялись судороги, от чрезмерного воображения появлялись галлюцинации. Это продолжалось на всем протяжении ее жизни». (Буянов, 1991, с. 94.)

«…Она уже с раннего детства обращала на себя внимание всех окружающих. Она не признавала никакой дисциплины, не прислушивалась к наставлениям воспитателен, обо всем имела собственное мнение. Она была исключительно оригинальной, самоуверенной и отчаянной… Ей были свойственны все черты мальчишки, как хорошие, так и дурные; она любила путешествия и приключения, презирала опасности и была абсолютно равнодушной к указаниям старших… “В течение примерно шести лет (в возрасте от восьми до пятнадцати) ко мне каждый вечер приходил какой-то старый дух, чтобы через мою руку письменно передавать различные сообщения. Это происходило в присутствии моего отца, тети и многих наших друзей, жителей Тифлиса и Саратова”… Любимая тетя Блаватской, Надежда Фаддеевна, писала о ней следующее: “С раннего детства Елена отличалась от обыкновенных детей… Беспокойный и очень нервный темперамент… Малейшее противоречие вызывало в ней раздражение, доходящее часто до конвульсий… Любое поручение, какое ей давалось, она не выполняла, любой запрет она немедленно переступала”… Она была сверх меры нервной и чувствительной, во сне громко говорила и часто ходила во сне… Однажды, когда ей было 12 лет, ее нашли в таком состоянии в одном из подземных коридоров, разговаривающей с каким-то невидимым существом… Будучи в одних случаях храброй, бесстрашной маленькой девочкой, в других — она была охвачена сильным страхом, порожденным ее же галлюцинациями. Она говорила, что ее преследуют “ужасные, светящиеся глаза”, часто боялась неживых предметов… “Я ненавижу наряды, украшения и цивилизованное общество; я презираю балы, залы. Как сильно я их презирала, показывает следующий случай. Когда мне исполнилось 16 лет, меня заставили однажды пойти на большой бал у царского наместника Кавказа. Мои протесты никто не хотел слушать, и мне сказали, что велят прислуге насильно меня одеть, вернее раздеть, соответственно моде. Тогда я умышленно сунула ногу в кипящей котел и потом должна была 6 месяцев сидеть дома. Как я говорила вам, во мне нет никакой женственности. Если бы в моей юности какой-то молодой человек посмел заговорить со мной о любви, я застрелила бы его, как собаку, стремящуюся меня укусить. До 9 лет единственными “нянями”, которых я признавала, были артиллерийские солдаты

[i калмыкские буддисты”». (Нэф, 1993. с. 10-^11, 15, 17–18. 22–23.)

«В 17 лет она выходит замуж за 60-летнего генерала, ереванского вице-губернатора Никифора Васильевича Блаватского. Свадьбу сыграли, а уже через несколько месяцев она уезжает в далекое путешествие, из которого вообще не собирается когда-либо возвращаться домой… Все то, что сообщалось впоследствии ею самой о своих странствиях, носило характер очевидных фантазий и вымыслов: какие-то духи-покровители переносили ее, свою избранницу, из страны в страну совершенно особым нематериальным способом… Весной 1878 года она, внезапно испугавшись, упала в обморок, продолжавшийся несколько дней. Ее сочли умершей и собирались хоронить. Но на пятые сутки такое состояние внезапно прошло, и она встала, здоровая и жизнерадостная. Такие летаргические состояния чрезвычайно характерны для лиц, страдающих выраженной истерией. И в этом отношении ни у одного психиатра не может быть сомнения в ее оценке, как личности глубоко истерической». (Немалое и др., 1969, с. 146, 149.)