Безумные грани таланта: Энциклопедия патографий - Шувалов Александр - Страница 70

ВАТТО (Watteau) АНТУАН (1684–1721), французский живописец и рисовальщик. Стал членом Академии (1717), получив звание «живописец галантных празднеств», которое было введено специально для него.

Наследственность

«…Художник рос в семье невежественного ремесленника, к тому же известного на весь Валансьен пьянством и несносным нравом. Жан Филипп Ватто не однажды подвергался наказаниям, вплоть до тюремного заключения за наносимые родственникам оскорбления». (Герман, 1980, с. 6.)

Общая характеристика личности

«По данным. его ранних биографов, детство у Ватто было несчастливым. Мальчиком он рос очень чувствительным и восприимчивым, с быстрыми колебаниями настроения, ненасытным читателем романов и жадным любителем музыки». (Епс. Britannica 99.)

«Он ушел из дому и вообще из города… Ему семнадцатый год… Он слаб здоровьем, часто кашляет; длинный вислый нос, длинное лицо и руки, костлявые пальцы. Он угрюм, неловок и обидчив. Он только что совершил первый в своей жизни поступок, идущий вразрез с общепринятыми, первый из многих, которые ему еще предстоит совершить…» (Герман, 1980, с. 8, 11.)

[1711 г.] «Он работает много, но заказанные работы его тяготят. Порой он просто прячется от заказчиков: “Если на него опять нападет хандра и навязчивые мысли, то он улизнет из дому, и тогда прощай шедевр”… Многие биографы сообщают, что он уничтожал свои картины и рисунки. Конечно, это говорит в первую очередь о нервозности художника, но, так или иначе, его терзала неутоляемая страсть к этому недостижимому, с его точки зрения, совершенству… Характер и поступки Ватто слишком необычны, чтобы биограф мог обойтись без, пусть банальных, но, казалось бы, вполне убедительных выводов: обладая гипертрофированной, но все же вызывающей уважение гордостью, болезненным чувством собственного достоинства, дорожа независимостью более, чем обеспеченной жизнью и здоровьем, Ватто ищет одиночества. Это подтверждают все его современники. Жан де Жюльен: “Он почти всегда был задумчив… усидчивый труд наложил на него отпечаток некоторой меланхоличности. В обращении его чувствовались холодность и связанность, что порою стесняло его друзей, а иной раз и его самого, единственными его недостатками были равнодушие да еще любовь к переменам”». (Там же, с.68, 104–105, 119.)

[1719 г.] «Из-за своего непостоянства он… стал скитаться с места на место. Непостоянство приводило и к тому, что каждый день у него появлялись новые знакомства. Среди новых приятелей нашлись, к сожалению, и такие, которые стали расхваливать ему жизнь в Англии». (Там же, с. 172.)

«В Англии Ватто имел огромный успех, но лондонский климат резко ухудшил его тяжелое состояние, и на родину он вернулся совсем больным, близким к полному отчаянию… Период плодотворной деятельности Ватто длится не более десяти — двенадцати лет. Туберкулезный процесс обостряется, и ничто не в состоянии его приостановить». (Мытарева, 1968а, с. 180–181.)

«Он приехал летом 1720 года… Одни биографы пишут, что, вернувшись, он совсем не мог работать, другие, что работал через силу, редко, превозмогая болезнь. Видимо, правы и те и другие. Туберкулез посылает больному лихорадочные вспышки трудоспособности и даже хорошего настроения, чтобы потом совершенно лишить его сил». (Герман, 1980, с. 183.)

«Меланхолик». (Nisbet, 1891, с. 175.) «К тому, что Ватто унаследовал от Рубенса, он прибавил более изощренный вкус, отразив с необычайной искренностью свою тоскующую душу… На самом деле искусство его исполнено меланхолии, какой-то мечты о неосуществимом и недоступном. Отчасти в этом оттенке творчества Ватто сказалась его личная болезненность (он умер молодым, в чахотке), отчасти болезнь века». (Бенуа, 1993а, с. 139.)

«В его картинах царствовали женщины». (CDEnc. Britannica 99.)

«…Даже самые радостные из его полотен носят печать меланхолии и грусти, что особенно проявляется в изображенных им клоунах и бродячих музыкантах». (Нефедов, 2001, с. 57.)

В данном случае можно говорить о шизоидном расстройстве личности. Доминирующей характеристикой при этом виде психического нарушения являются замкнутость и выбор профессиональной деятельности, не связанной с интенсивным общением. Есть также данные, которые позволяют предположить наличие дистимии. Но не будем забывать, что Антуан Ватто болел туберкулезом, для которого характерны свои астенические и гипоманиакалъные нарушения аффективной сферы, отмечаемые у художника.

ВАЦЛАВ IV (Vaclav) (1361–1419), чешский король с 1378 г., император Священной Римской империи (1378–1400), сын Карла IV.

«Ребенком он стал королем; по-детски, к сожалению, правил и во взрослом возрасте: благодушно и справедливо, пока страсти необузданные не сбили его с истинного пути, и он стал королевствовать не как муж, а по своему капризу и своенравно, как каждый слабый человек, который выглядеть сильным хочет». {Франтишек Палацкий)

«Нас, однако, личность короля Вацлава IV интересует прежде всего с точки зрения врача — болезнь Вацлава, точнее, постепенное ухудшение его здоровья и в первую очередь его нервно-психического состояния и его поведения как человека и как правителя, безусловно, тесно взаимосвязаны… Выразительной чертой характера Вацлава была его исключительная вспыльчивость. Впервые она проявилась в столкновении с архиепископом Яном из Йенштейна и его сторонниками. Агрессивность Вацлава, по утверждению современных ему летописцев, в аффектах злости не знала границ, особенно когда он узнавал, что все его усилия кончились неудачей… Потом в жизнь Вацлава входит еще один недуг— алкоголь… Взрывы гнева Вацлава также были связаны с алкоголем. В “Хронике” Эдмунда де Динтера, который… был лично знаком с королем и в начале правления отмечал образованность Вацлава, можно прочесть следующее: “Когда он пил сверх меры, то становился свирепым и в этом состоянии был развращенным и опасным”… Достоверен и факт, что алкоголизм Вацлава усиливался… Все это, однако, ничего не меняет в том, что аффекты злости Вацлава носили патологический характер и вполне могли бы отвечать картине хронического алкоголизма, в пользу которого говорит много фактов… Наряду с аффектами злости необходимо учитывать и апатию Вацлава, развившуюся в последние годы. “Он не мог решиться ни на какое действие и топил свою горечь в вине”, — пишет о поведении Вацлава после его низложения с римского трона немецкий историк Ма-хилек. Эта неспособность к действиям со временем прогрессировала. Далее не подпадая под влияние отрицательно настроенных к Вацлаву церковных, германских и великосветских источников, на основании бесспорных исторических фактов можно утверждать, что этот чешский король страдал алкогольной деменцией (слабоумием) — обычным последствием хронического алкоголизма. Более того, у нас есть основания считать, что у Вацлава IV была нарушена нервная система… В 1408 году, в Праге… короля разбил паралич всех четырех конечностей (тетрапле* гия)… Таким образом, причиной тет-раплегии Вацлава, наконец отступившей, могло быть воспаление нервов вследствие алкоголизма или так называемая болезнь Корсакова… Почти наверняка можно утверждать, что речь шла о вялой квадроплегии, периферической, обусловленной, вероятнее всего, алкогольным полиневритом… Воспитание Вацлава IV было неразумным, и на его базе, а также под влиянием семейных обстоятельств у него развился фрустрационный невроз, было нарушено психическое и эмоциональное равновесие. К этому добавилось неумеренное потребление алкоголя, которое привело к органическим изменениям мозга, обычным при хроническом алкоголизме, то есть к аффектам злобы, алкогольному полиневриту, алкогольной деменции и изменениям в лице. Привело это, по всей вероятности, и к эпилептическим припадкам и — в конечном итоге — к смерти Вацлава в эпилептическом состоянии… Древние чешские летописи описывают смерть короля так: “Умер в час вечерней молитвы, от внезапного удара от горя и с криком большим, и с ревом как будто львиным…” Ни “великий крик”, ни “рев”, как известно, не сопровождают инфаркт миокарда, зато они являются начальными симптомами большого эпилептического приступа…» (Лесны, 1998, с. 104–112.)