Безумные грани таланта: Энциклопедия патографий - Шувалов Александр - Страница 78

«…Все вышедшее из-под его кисти носит на себе печать мучительной надуманности. Голоса, раздававшиеся в художественной критике против направления Вирца, только раздражали его и вызывали на полемику. Чем да-.псе, тем более эксцентричны становились его сюжеты, тем более пренебрегал он условиями эстетичности и пытался передавать средствами живописи такие идеи, которые не поддаются выражению в наглядных образах». (ЭСБ Биографии, т. 3, с. 366.)

В «сумасшедший дом» художника привели, скорее всего, не экстравагантные «опыты под эшафотом». Правильнее будет предположить, что развившееся психическое заболевание (вероятно, шизофреноподобного характера) толкало Вирца к созданию необычных по тематике живописных полотен, к творческому, но патологическому по своей идее экспериментированию.

ВИТГЕНШТЕЙН (Wittgenstein) ЛЮДВИГ (1889–1951), австрийский философ и логик, представитель аналитической философии. Выдвинул программу построения искусственного «идеального» языка, прообраз которого — язык математической логики.

«Витгенштейн происходил из очень богатой венской семьи, что позволило ему получить всестороннее образование (в частности, инженерное; некоторое время он занимался конструированием авиационного пропеллера). Он был талантливым музыкантом, скульптором и архитектором, хотя лишь отчасти сумел реализовать свои художественные возможности. В молодости был духовно близок кругу венского литературно-критического авангарда…» (Грязнов А.Ф., CD Кирилл и Мефодий 2002.)

«Сам же Витгенштейн придерживался аскетического образа жизни. Вся его обстановка состояла из кровати, стола и нескольких стульев. Всю жизнь, а особенно во время и после Первой мировой войны Витгенштейна мучило чувство вины, и он страдал от своих сексуальных желаний и поступков. Как и тысячи его современников, он был уверен, что высокая интеллектуальная деятельность, которой он занимался, несовместима с сексуальной жизнью, тем более с гомосексуальной. После войны он решил стать школьным учителем… В период своей преподавательской деятельности Витгенштейн был глубоко несчастен, иногда на грани самоубийства, и чувствовал полный упадок сил. Наконец он ушел из школы. Работал садовником». (Мусский, 2000, с. 641–642.)

«…Во время написания “Трактата”'4 Витгенштейн страдал тяжелейшей суицидальной депрессией». (Руднев. 2002, с. 188.)

«После публикации “Трактата” Витгенштейн на несколько лет отходит от философии, работая простым школьным учителем в отдаленных деревнях Нижней Австрии; это занятие давало ему тот единственный доход, который он имел, ибо от своего богатого наследства он отказался в пользу нуждающихся деятелей австрийской культуры… В 1939 Витгенштейн занял должность профессора философии в Кембриджском университете. Во время 2-й мировой войны он покинул университет и работал санитаром в лондонском госпитале. Осенью 1944 вернулся в Кембридж, где занимал кафедру философии до конца 1947». (Грязнов, CD Кирилл и Мефодий 2002.)

Подчеркнуто аскетический образ жизни и отказ от богатого наследства можно рассматривать как своеобразную плату философа за «чувство вины», связанное с его сексуальной девиацией. Причиной продолжительного депрессивного приступа и необычных «уходов» от философии в садовники или в санитары могло служить какое-то психическое расстройство, связанное как с нарушением аффективной сферы, так и мышления (шизоаффективное расстройство, депрессивный тип).

ВОЙНО-ЯСЕНЕЦКИЙ ВАЛЕНТИН ФЕЛИКСОВИЧ (в монашестве Лука) (1877–1961), русский ученый-хирург, профессор (1920); архиепископ. Канонизирован Русской православной церковью (1996).

«..Не здоровые имеют нужду во враче, но больные»

Лк., 5 31

Наследственность

«Старшая сестра-курсистка, потрясенная ужасом катастрофы на Ходын-ском поле, психически заболела и выбросилась из окна третьего этажа». (Архиепископ Лука, 1996, с. 9.)

«В сентябре — октябре 1934 года средний сын Алексей из-за нервного срыва попадает в психиатрическую больницу». (Лисичкин, 2001, с. 251.)

Общая характеристика личности

«Страсть к живописи была так велика, что он решил стать профессиональным художником и подал документы в Петербургскую Академию художеств. И только Божественным вмешательством можно объяснить внезапное, посредине вступительных экзаменов, решение Валентина немедленно покинуть Академию художеств… Самоотверженность и страстное стремление избавить людей от боли и страдания проявились уже в более поздние студенческие годы. Проходя хирургическую практику в Киевской глазной клинике, Валентин не удовлетворялся амбулаторными приемами и приводил больных в свой дом… Самоотверженность уже в зрелые годы переросла в самоотречение». (Там же, с. 9—10.)

[1937 г.] «Допрашивавшие чекисты сменяли друг друга, а допрашиваемому не давали спать ни днем, ни ночью. Я опять начал голодовку протеста и голодал много дней. Несмотря на это, меня заставляли стоять в углу, но я скоро падал на пол от истощения. У меня начались ярко выраженные зрительные и тактильные галлюцинации, сменявшие одна другую. То мне казалось, что по комнате бегают желтые цыплята, и я ловил их. То я видел себя стоящим на краю огромной впадины, в которой расположен целый город, ярко освещенный электрическими фонарями. Я ясно чувствовал, что под рубахой на моей спине извиваются змеи… [1942 г.] Первое богослужение… сразу же улучшило мое нервное состояние, а неврастения была столь тяжелая, что невропатологи назначили мне полный отдых на две недели… [Еще через месяц он подтверждает] Невроз мой со времени открытия церкви прошел совсем, и работоспособность восстановилась… [1943 г.] Мой невроз по временам рецидивирует, и 8 августа я даже не мог служить Литургию из-за него». (Архиепископ Лука, 1996, с. 80, 157, 160–161.)

«Впав в мистицизм, он принял монашество и стал именоваться “Лукой, архиепископом Крымским и Симферопольским”. В 1957 году он написал рукопись “О духе, душе и теле”, в которой старательно собрал из книг различных мистиков рассказы о призраках, вещих снах, чтении мыслей и общении с умершими. Лука надеялся на то, что именно парапсихология поможет людям обрести потерянную веру в бессмертие души». (Шахнович, 1969, с. 147.)

Сочетание ученого и верующего в одном лице не вызывало бы большого удивления, если бы не одно важнейшее обстоятельство: речь идет о советском, более того! — о сталинском периоде отечественной истории, когда религиозность служащего практически закрывала перед ним все двери для успешной карьеры. В случаеВ.Ф. Войно-Ясенецкогомы встречаемся с удивительным сочетанием государственного признания его научных заслуг (присуждение Сталинской премии «первой степени» в 1946 г.) и церковной карьеры священника, достигшего сана архиепископа. Необходимо было обладать совершенно уникальными личностными качествами, чтобы выбрать себе такой жизненный путь в такое время. Можно суверенностью сказать, что самому Войно-Ясенец-кому вера была нужна для успешной работы и оказывала на него целительное действие. «Что Богу нужды нет в молитвах, всякий знает, / Но можно ль нам прожить без них?» (И.И. Дмитриев)

ВОЛКОНСКАЯ ЗИНАИДА АЛЕКСАНДРОВНА (1789–1862), русская княгиня, поэтесса и писательница; певица (контральто) и композитор. Ее салон посещал А.С. Пушкин.

«Среди рассеянной Москвы, / При толках виста и бостона, / При бальном лепете молвы / Ты любишь игры Аполлона. / Царица муз и красоты, / Рукою нежной держишь ты / Волшебный скипетр вдохновений, / И над задумчивым челом, / Двойным увенчанным венком, / И вьется и пылает гений». (Пушкин А. С «Княгине З.А. Волконской», 1827.)

«Она вышла замуж по влечению сердца за князя Никиту Григорьевича Волконского перед самым 1812 годом и, долго не получая в военное время известий о нем, впала во временное умопомешательство и прокусила себе верхнюю губу, так что шрам остался у нее на всю жизнь». (Смиренский, 1934, с. 373.)