Покорение вершин (СИ) - "Ludvig Normaien" - Страница 40

Обнаружили довольно затопленные места, у которых местные жители собирались. Одним из таких мест оказалось болотце на месте сада, но понять, что им там нужно было, с какой целью лезли, так и не смогли.

Время шло, а успехов не наблюдалось. Медленно подкрадывался вечер, и хоть сейчас на нас никто не нападал, лучше места для ночной обороны трудно было найти.

— Занимаем оборону! Стены достаточно прочны, оконные проёмы слишком узкие, чтобы враги смогли пролезть…

— Может всё же разделимся?

—?

— Часть посадим в тех башнях поменьше, а мы в тех, что побольше. Завалим-заложим входы и будем бить из них.

— Верный способ умереть поодиночке. Нет, делаем как я сказал. Всё уже обыскали? Нет? Ты — бери своих бойцов и вытаскивайте весь мусор. Тот, что крупнее, вроде такого — я указал на обломок стены. — оставляйте, сделаем баррикады.

— Барр…

— Завалы, чтобы не дать врагам пролезть.

Почему Ищущий привел нас сюда? Что в этом месте такого особенного? Ошибся? Или нет, и тут есть действительно что-то важное? Разочарование от чувства, как рушатся планы, было весьма велико, но никоим образом нельзя было показывать этого воинам. Собранность и уверенность! Мы победим!

Частично разрушенные стены начали растаскивать, чтобы не переломать ноги во время будущей обороны.

Конечно, для обороны можно оборудовать как внутренний двор, так и башни с донжоном. Но во дворе могут смять, если враги приведут ещё резервы, а разделиться и засесть сразу в трёх башнях — заблокируют поодиночке и, создавая перевес в силах, перебьют. Я бы, например, сделал именно так.

Выбрал донжон по нескольким причинам — толстые стены, постройка специальная, созданная под оборону, при расчистке места внутри мы могли все туда поместиться и перекрыть вход. Тесновато, конечно… Но если разделимся, то ничего хорошего от такого шага я не ждал.

Самым уязвимым местом я считал крышу, которой не было. И если клювастые недоящеры смогли бы кинуть что-то крупное внутрь, обрушить башню, или нечто подобное — то нам бы сильно не поздоровилось. А вот с тем арсеналом, с которым мы уже были знакомы, у нас были неплохие шансы. Главное вести круговое наблюдение, смотреть, что творится, если, конечно же, туман позволит.

«Всё же вряд ли начнут карабкаться по стенам…» — успокаивал я себя.

Дождавшись, пока расчистят один из уголков и «прикрывающие хвост» накидают туда травы посуше, укрылся плащом и, согревшись, задремал, слушая как голохвостые шумят, доставая из-под мусора какие-нибудь интересные вещи.

За оставшийся промежуток светлого времени суток мы всё вычистили, накидали у дверей и за их проёмом U образную баррикаду, с которой можно было бы бить копьями вниз. Жаль только, что лишь часть воинов могла обороняться из-за малого места, да и вообще все внутрь набились плотно. Запасли воды на ночь, приготовили оружие, перевязали раны и стали ждать.

Довольно долгое время стояло спокойствие. И даже видели, как перед полуночью выглянула луна, но потом туман вновь начал густеть, вихриться, и под его прикрытием двигались неторопливые тени. Туман был будто дым от пожаров — белый, сочащийся, стелящийся. И тишина, гасящая звуки.

Пока не начался штурм здания, я решил обратиться к набившимся внутрь воинам. Я не испытывал страха и сомнений и хотел поделиться этим с воинами:

— Клыки! Воины! Вы знаете, мне неведомы отчаяние, страх и поражение! За короткое время мы создали свой клан, племя, и выиграли много схваток и ряд кровавых битв — знайте, что и здесь нас с вами будет ждать успех! Сражайтесь достойно и не забывайте, что может произойти с трусами!

Атака произошла всё равно внезапно. Вот вроде полная тишина, и только языки тумана пытаются проникнуть внутрь башни, а вот уже вздрогнувшие клановые воины смотрят, как сразу несколько зойлов пытаются проникнуть внутрь, мешая друг другу. И, прежде чем копейщики прикрылись щитами, как минимум один из них попал в их зубы. Только сейчас я обратил внимание на то, что эта тварь просто заглотила по самый хвост воина и полезла на выход.

В донжоне раздались выстрелы, воздух наполнился дымом, искрами, тлеющими пыжами.

— Не стрелять! Берегите порох! Рубите их железом! Вперёд-вперёд! Копья упирайте! Задние ряды — навались!

Зойлы, выставив бугристые головы, без страха лезли вперёд, а хвостатые, выставив копья и пыхтя, пытались их остановить.

— Херршер! Сюда-сюда! — замахал руками наблюдатель со второго этажа.

Почти бегом, сбив нескольких несчастных по пути с лап, я взбежал по держащимся на соплях ступеням частично сохранившейся лестницы на кусок второго этажа.

— Вона, тама! — махнул он лапой в сторону гнилого сада.

Сад изменился.

Стелящийся в этом месте туман не скрывал покрытую ряской воду и выросшие?.. Нет, теперь там место занимали числом около дюжины поднявшиеся из земли каменные обелиски/менгиры, стоящие в круг. А возле них перемещались одноглазые кривоногие недоящеры.

Там, метрах в тридцати, можно было наблюдать, как среди тумана появились и пропавшие, захваченные туманом и зойлами в течении дня наши воины, и как парочка горбатых от старости существ перехватили пленных, произнесли без сомнения какое-то заклятие и потом, неожиданно, схватив за горло полубессознательные тела, мощно и коротко ударили их головами по каменным обелискам, оставив на них светящиеся темно-белые кляксы из крови, мозгов и кусочков черепа. И камни — клянусь, они засветились ярче. Немного, но ярче! А эти согбенные, согнувшиеся существа слегка разогнули свои горбатые спины.

Сад камней? Нет, теперь он превратился в алтарь жертвоприношений.

Таким образом они перебили не менее пятерых воинов…

Всё это я наблюдал, вцепившись в камень у небольшого окошка.

В то время как пыхтящие у дверей крысы отползали, уперевшись подтоками копий в различный мусор на полу. Понемногу, но сильные и упертые зойлы продавливали крыс, при этом, попадая внутрь, они оказывались под ударами со всех сторон. Крысы визжали, кололи и рубили, но всё равно многие оказывались ранеными, уставали, и на их место проталкивались новые. В той толчее, что царила в нашей большой башне, даже просто поменять раненых было тяжело из-за плотности.

А к врагам всё подходили и подходили подкрепления. Стягивались зойлы, и по одиночке, парами и тройками шли недоящеры с кувалдами. Мы видели, как часть из них откладывали дубины в стороны, пропадали в тумане, наверняка накапливаясь вне досягаемости наших взоров, но рядом с дверьми.

Патовая ситуация.

Убив нескольких пленных и, наверняка, напитавшись энергией, один из согнувшихся направил тощую руку в нашу сторону, и с неё сорвался поток тёмной магической энергии, что ударил в проём дверей, обратив в слизь почти весь первый ряд тех моих воинов, кто держал копья двумя руками, или у которых были повреждены щиты (заодно растворив и одного зойла).

Я с небольшой паникой представил ситуацию, когда зойлы продавят копейщиков, потому как пороха осталось весьма немного, и внутрь ворвутся наперевес с кувалдами и с хвостом-булавой мускулистые циклопы, устроив в плотно забитом помещении знатную бойню.

На этом плохое для нас не закончилось. Яростное общение между двумя «горбатыми», и вот уже по их приказу циклопы таскают в кучу грязь, деревья, кости, и второй из уродцев начал ходить возле этой кучи, что-то творя. И вряд ли для нас что-то хорошее.

Дыру в строю быстро прикрыли телами другие воины. Однако надо было что-то делать, так как появившийся мускус страха всё больше распространялся по донжону. Этот запах скоро станет вонью, а «наложившие в штаны» крысы могут попробовать разбежаться кто куда. (Если страх перед врагами и ходом развития событий превысит страх передо мной). Крысы явно боялись этой патовой ситуации, потому что всё же она была не в нашу пользу. Мы оказались осаждёнными, без подпитки подкреплениями и припасами. Долго ли мы можем так протянуть? Очень вряд ли, а потому надо было действовать. И как можно быстрее.

— Зубер Хрук! Иди сюда, разговор есть.