Покорение вершин (СИ) - "Ludvig Normaien" - Страница 52

Гизельхер Шлиц не бросил своих и сейчас в той мясорубке его шлем мелькал среди голов людей, а меч сверкал молнией, пуская кровь врагов. Зычные команды придавали уверенности его людям, и с первого же взгляда становилось ясно — он находится на своём месте. Курт тоже находился там, хотя я бы и хотел, чтобы в случае если что-то произойдет с Гизом, он бы его заменил. Но Курт заявил, что не может оставить неопытных рекрутов одних и что ему надо бы нарабатывать авторитет, а этого простыми словами не добьёшься, надо рисковать, хочешь — не хочешь.

Увлеченный творящимся внизу хаосом кровопролития, я не сразу обратил внимание, что посланные в обход воины уже ведут с кем-то бой и их клинки сверкают солнечными бликами, разя вонючек, которые видимо и вели обстрел «быков».

Встал в полный рост:

— В бой!

Притомившиеся от ожидания воины вскакивали на лапы и с воем рыком легким бегом. Как было условлено, бросались вперед. Стрелки, с расстояния в шагов сорок дали залп по толпам ошеломленных коротышек, и уже в них, на всем бегу врезались клановые бойцы.

— Куси!

— Грызи их!

— Режь-режь!

— Шуурх!

Гром выстрелов привел их в ужас, три ветвистых молнии зуберов ослепила и разметала несколько толп в голове, а неистовство клановых воинов ошеломило. Словом, им совершенно не захотелось продолжать потеху.

Тот, что подзуживал всех криками:

— Сражайтесь! — побежал одним из первых, видя, как его воины скрываются под железным валом и сколько нас на самом деле.

— Бежиииим!

— Вперёд — домой!!!

— Заберите меняааа!

Впрочем, в беге на какие-либо дистанции у кривоногих и более мелких гоблов было меньше шансов уйти от опьяненных кровью, более длинноногих крысолюдов и псоглавцев.

Хойт, как самый знакомый с бытом и нравами гоблов, а так же внешностью самый близкий к ним должен был передать послание успевшим скрыться в своих пещерах гоблам, римерный текст которого звучал так:

— Сдавайтесь! Вы окружены! Спастись можете только полной сдачей на нашу милость. Оружие оставляете бросаете в одну кучу! Херршер, покровитель Глермзойской пустоши и покоритель её народов, обещает смилостивиться, если вы выполните его требование. Он даст свободу лучшим из вас и вы займете почетное место у его ног, а также ролучите пищу и кров. В случае невыполнения этого требования, все пленные будут казнены, и вы разделите в дальнейшем их участь.

Хойт бодро шурша камешками и осколками костей, устилавших всё пространство перед логовом Гниша, вышел на место, откуда его было бы слышно обороняющимся. Затем задрал голову, чуть не скинув шлем не по размеру, придержав его в последнее мгновение, прокашлялся и заорал высоким, несвойственным ему голосом:

— Быррро наружу, скоты! Вам хана — обложены по полной! Пыряла и рубилы скидывать в кучу и штоб никто ничего не зажал, уррроды! Херршер, самый крутой босс из всех крутых обещает не зажимать вас и не давить вас как поганок, если уши вытащите из жопы и будете его слушать как вождя вождей! Будет кормить и поить нормальных гоббо отвала! Мест мало, так как хавка не говно какое, и кто не успеет — тот опоздает. Время до захода небесной золотой монеты за ту гору. Выйти должны все.

Подождал полминуты и не видя реакции, продолжил:

— Чего ждёте, отрыжки дохлых сквигов? Вперёд! У нас уже сидят сотня ваших сидят и жрут в три горла!

Прошло ещё половина минуты.

— Тупые как слизни! Ну не хотите, как хотите!

Не успел отойти, как ему заорали вслед на несколько голосов:

— Стой, посланец сильных! Ты правду сказал?

— А то! Только такой недоумок как ты, не смог этого понять!

— Стой, Сворл, чё-то этот перекарлик туфту какую-то втирает! Зырь, он же хоб!

— Он просто хочет сам потом ночью уйти, а вас бросить. — заорал Хойт.

Сворл заколебался.

— Чё, подыхать в этом говне хочешь? Мы тут надолго, будет же жрать друг друга, если не перейдёшь на нашу сторону!

— Слышь, — крикнул другой визжащим голосом — а у вас человечьи детёныши есть?

— Целая толпа! Каждый вечер по пять штук варим, а двоих — жарим!

— Кто же варит малышню!- засуетился один, на кривых ногах выбегая к Хойту, и отбрасывая древнюю кавалерийскую спату в сторону. — У них же нежненькое мясо! Сырым, без соли же можно кушать!!!

— Давай спеши, а то без тебя всё слопают!

Видя, что того никто не нашпиговал ни пулями, ни стрелами и он бежит в сторону хобов, людей и псоглавцев, остальные тоже заколебались.

— Эй, а мы?

— А вы слишком тупые, чтобы доверять нам.

Из пещеры начал авываливаться толпа, вперемешку самцы/самки/старшие детёныши и бегом понеслась в нашу сторону, где и были сразу окружены.

— Обыскать тут всё, все закоулки, вытаскивайте всё живое, что найдете.

Гоблы заволновались.

— Что? Кто-то остался? Вы кого-то бросили там?

— Да не, мы не это… Просто тоже кто-то не слышал…

— Меня это не волнует. Уговор был на то, что все должны были выйти.

Из темного провала потащили десятки стариков — у некоторых из них не было рук и ног, следы мелких зубов.

— Это что?

— Они бесполезные!

— Они сами так делали!

— Своих стариков, уже бесполезных и которые не успели понять свою никчёмность они съедают.- пояснили мне хобгоблины.

Гоблинов спрашивали:

— И вы готовы к тому, что и с вами будет то же самое?

— А нас-то за что?

Мне необязательно было выходить вперёд, и разговаривать с этими уродцами, но не смог удержаться.

— Вы не выполнили уговора, не вышли все.

— Это обман! — всколыхнулась толпа из нескольких сотен гоблов, что сегодня уже потеряла многих своих мужчин на поле боя (главным образом при отступлении).

Я подал знак воинам, среди которых стояло много поцарапанных людей, что с оружием наперевес сжимали кольцо вокруг пленных и они жаждали отомстить за предыдущий бой, в котором им пришлось быть приманкой.

— И горе тем, кто не слышит условий.

(кинжалы самых бедных, или самых молодых гоблинов, что не украли что-то более крепкое и острое)

Глава 25

Любая драка требует организации, а устранить последствия её этой организации требуется ещё больше. И есть такие виды работ, которые не в тягость, а радость. Для крыс и гунулов наступила как раз такая.

— Нож затупился, не режет…

— Мясо тухнет, а мы всё возимся. Почему только мы работаем?

— Голокожие возгордились первой кровью…

— Камни тяжёлые…

— Уффф, объелся…

— Хватит жрать, мразь! Увидит бетта, троллий выкормыш, и нам всем достанется из-за тебя!

— Кто тут пасть раззявил на почтенных⁈

— Да здравствует наш вождь, херршер! Да будет его имя разносится среди пустошей от каждого к каждому, чтобы внушать страх и ужас тем, кто ещё не покорился!

Срезать мякоть, оттащить сочащиеся кровью розоватые скелеты, закидать их тяжёлыми камнями, зуберам развеять энергию смерти, что у моих кое-как обученных колдунов получалось не всегда успешно: — из самой большой лужи крови выполз, как из озера, здоровенный слизень-стрекотун с тремя хвостами (больно и жгуче хлещущими во все стороны), несколькими глазами и большой пастью с несколькими языками-присосками, облизывающими всё вокруг. Убился он, впрочем, вполне обычно — забит камнями, пронзён копьями и изрублен алебардами, и в дальнейшем был разделан на куски. Захотели его было вывялить-засушить (так как законсервировать столько соли не было), чтобы показать в дальнейшем Мартину Тассе, однако туша долго не пролежала. Скоропостижно испортившись, истекла зловонной тёмной жижей. Мы конечно набрали останков всё же немного, но это уже было не то.

Следовало назначить ответственных за сбор трофеев, исследование гор, в ближайших зеленых долинах оказались небольшие стада скота — их следовало перегнать, выследить часть разбежавшихся, что поумней (раз не побежали в пещеры) — пока они разобщены и не предупредили других, сортировать прочую добычу…