Ледяной венец. Брак по принуждению (СИ) - Туманова Ульяна - Страница 24

— Ледяной Утес, — сказал он и положил ладонь на мое предплечье.

Сначала я не поняла, зачем Теон говорит это вслух, но, когда он бросил на ступени камень времени — все встало на свои места. Намерение нужно говорить вслух даже такому как он.

Мгновение и мы оказались в лесу, где снег доставал почти до колен. Хотя, можно ли это было назвать лесом, я не знала. Деревьев здесь было совсем немного, и, куда ни глянь, везде расстилалась сплошное белое полотно.

— Я думала, здесь будут горы, — отвела от лица заснеженную ветку и зашагала вслед за моттом.

— Скалы.

Голос Теона прозвучал глухо, потому что он шел впереди меня. И снег был ему не такой уж и помехой, как мне. Шел он быстро, и точно знал куда. Для меня все вокруг было абсолютной снежной пустыней.

Через пару минут слой снега под ногами становился все тоньше, и кое где уже виднелись острые камни. Ветер становился злее, я корила себя за то, что не взяла шапку!

Молча идя за Теоном, я воровато смотрела ему в спину. А надо было по сторонам, потому что, когда мы дошли до обрыва, на краю которого среди огромных каменных руин возвышалась одинокая башня, я не поверила своим глазам.

Обломки разрушенных стен до сих под напоминали о том, что здесь, когда-то было здание. И какое! Я осторожно подошла ближе к краю, чтобы рассмотреть получше и присела.

Куски стен и останки упавших башен простирались вдоль берега так далеко, что я не видела предела. Но занесенные снегом обломки были не только камнем. Кое где просматривалась мебель, обрывки ткани, что могли быть шторами, и я даже рассмотрела большую лестницу с остатками перил.

Здесь когда-то жили. И, похоже, покидали впопыхах, потому что заброшенным строение не выглядело.

Порыв сильного верта, принесший звук скрипа и скрежета, отвлек меня от созерцания руин. Я выпрямилась, глядя на черную башню с одним окошком в самом верху. Мне казалось, что звуки исходят от нее, и она сейчас тоже обрушится, но нет.

За башней расстилалось огромное море, похороненное под слоем льда, а скрежет исходил от глыб льда, которые пригоняло течением к берегу и руинам.

От этого вида сковало сердце. Весь горизонт был устлан белым, а небо над ним было затянуто привычным серым. Лед, снег, холод… Неудивительно, что мотт хочет все исправить.

Я обняла себя руками, толком не понимая почему это место так меня взволновало. Возможно тем, что оно как ничто иное иллюстрировало скорую погибель Авенты?

Услышала шаги мотта на снегу и повернулась к нему. Вопросов было столько, что я не знала с какого начать.

— Что здесь произошло? — начала с очевидного.

— Надо поторапливаться, — отрезал он, хотя на это не было причины.

— Надо так надо, — ответила ему в тон.

Мотт достал из кармана еще один камень, взял меня за предплечье и произнес намерение, бросая камень о землю.

— Башня.

Я растерянно посмотрела на Теона и почувствовала знакомую боль в спине. Только не это! Не сейчас!

Через секунду мы оказались на месте, у того самого маленького окна. Распирающее чувство в груди сопровождалось страхом. Тяжело дыша, я подняла взгляд и увидела, что у башни нет крыши. Посмотрела вниз на уходящую вниз винтовую лестницу и нервно сглотнула.

Как же я надеялась, что мне показалось, но нет. За спиной снова были крылья! Тонкие, белые, дрожащие на верту. Которые появились по непонятной мне причине.

Мотт стоял рядом, все еще держа мое предплечье, и смотрел мне за спину.

— Я не знаю, как их успокоить, — шепотом призналась я.

— Успокоить? — уточнил он нахмурившись.

Я пожала плечами.

— Не спрятать, не сложить, а успокоить, — его ладонь поднялась вверх, обогнула плечо и коснулась крыла. — Ты не просто так выбрала это слово.

— Сказала и сказала, — принялась отнекиваться я.

— Нет, — спорил он. — Это крылья. Они часть тебя.

— И диктуют мне, что говорить? — закончила его мысль.

— Надеюсь, что нет, — он слегка наклонил голову, обе руки легли мне на спину под основание крыльев. — Возможно, они посылают мозгу простые сигналы.

— Такие, как «успокой нас»? — фыркнула я, но атмосферу разрядить не удалось.

Теон вдруг изменился в лице, на скулах заиграли желваки. Он глянул вдаль, через окно, и снова на меня.

— Что не так?

— Последний раз я был здесь в день приема, — он сделал глубокий вдох. — Море было похоронено, а сегодня выталкивает лед на берег.

— Это же хорошо? — неуверенно спросила я.

— Вопрос в другом, — он убрал руки с моей спины, — здесь должна быть закономерность. У всего есть закономерность.

Последняя фраза прозвучала так, будто в ней был потаенный смысл.

Хотела не согласиться, но решила, что это не лучший момент для спора, учитывая, что камни для возвращения есть только у него.

Крылья испарились так же быстро, как и появились. А тем временем, в куртку, не продуваемости которой я так не могла нарадоваться медленно но верно проникал холод.

Чертыхнулась, ведь оказывается крылья рвут одежду.

Что же, теперь у меня кажется есть повод носить платья Эл.

— И где миррор? — заполнила паузу я.

— Там, внизу, — коротко ответил мотт, стоя у самого края винтовой лестницы. Он смотрел вниз так, будто что-то мог там рассмотреть.

— Хоть глаз выколи, — буркнула я себе под нос, чем заставила Теона повернуть голову.

— Я бы воздержался от таких желаний пока мы здесь, — подначил он и направился вниз. — Миррор очень привлекают людские грезы.

Ах гад! Хоть бы предупредил, что здесь лучше помалкивать.

Прикусила язык и спустилась вниз следом за ним. Кто знает, может в его словах была доля правды. Ведь раз мы здесь, чтобы он вернуть не что иное как Тьму, то ничего хорошего ждать не приходиться.

— Провидец сказал, что я должна обуздать крылья, — держась о стену обеими руками, старалась не отставать от мотта, который спускался чуть ли не во вразвалочку. — Есть варианты, как это сделать? А то мне не нравится идея их появления в любой момент.

Не говоря о том, что они порвали единственную приличную одежду, которая мне, в кои-то веки, досталась. И почему я не заметила дырок в свитере, когда вернулась из избы провидца?

— Точно не болтовней, — неожиданно резко отозвался Теон.

Вот и ответ. Потому что мотт умеет взбесить так, что не до других неудобств.

Недовольно фыркнув ему в ответ, прижалась к стене башни еще сильнее, потому что света становилось все меньше.

Не знаю сколько мы спускались, я старалась не смотреть вниз и не потерять из виду мотта, который, судя по темпу, благополучно забыл о моем существовании.

Когда темнота поглотила его силуэт окончательно, я наконец ступила на устланную мхом землю. Задрала голову и увидела кусочек неба, свет которого сюда не мог добраться.

— Стой там, где стоишь.

Приказ мотта я услышала отчетливо и была рада повиноваться. Но было рано, потому что от звука удара камня о камень у меня чуть не остановилось сердце. Хоть бы предупредил!

Глаза постепенно начали привыкать к темноте, и я с трудом рассмотрела, что мотт переносит камни из центра основания башни к стене. Те, что поменьше он просто отбрасывал, те, что крупнее — тоже. Самые большие — перекатывал.

Когда камней не осталось, он присел на корточки и принялся что-то искать. Получилось у него на удивление быстро. Все движения мотта были быстрыми, но не от спешки. Даже в темноте я различала уверенность и заученность каждого движения.

Отперев замки, а их я насчитала четыре, Теон выпрямился и носком сапога отбросил деревянную крышку люка. В его движении было больше силы, чем нужно…

В каждом движении стоило нам только оказаться в башне.

Он на шаг отошел от того, что мне казалось колодцем, и посмотрел на меня. Как я почувствовала это во мраке — не знаю.

— Закрой глаза, — быстро сказал он. — Сейчас, Лея!

И я зажмурилась ровно в ту секунду, когда башню залило ярким светом, таким будто я смотрела прямо на солнце. Прикрыла лицо ладонями, и как только свет начал убывать медленно открыла глаза.