Ледяной венец. Брак по принуждению (СИ) - Туманова Ульяна - Страница 36

Собрав всю смелось в кулак, опустилась на одну ступеньку ниже, уже вися на вытянутых руках и приготовилась прыгать.

Только я отпустила руки, как он сразу же меня поймал. Я даже секунды не провела в свободном полете.

И либо мне показалось, либо он поставил меня на расползающуюся во все стороны, гальку с небольшим опозданием.

— Не верь ничему, что можешь видеть. Только мне, — загадочно произнес он и принялся отгребать выброшенные вонами на берег камни от старой деревянной двери.

— С чего вдруг ты решил меня предупредить? — спросила я, потому что его тон лишил меня остатков самообладания.

Теон высвободил дверь, толкнул, и та податливо качнулась вперед.

— Помнишь инструкции? — спросил он и зашел в темную башню, которая жадно начала втягивать в себя дневной свет, так же, как и в прошлый раз.

Я проследовала за моттом, стараясь ничего не касаться. Старая дверь захлопнулась сама по себе, будто башня решила нас сожрать. По спине пробежали мурашки, и я двинулась ближе к центру, туда, где Теон уже снимал крышку с колодца.

— Пока ты не начал раздеваться, давай-ка проясним: если ты не возвращаешься вовремя, то…

— То ты все закрываешь и уходишь, — закончил предложение он и вручил мне те самые часы, что отсчитывают время проведенное в мирроре.

— Нет, — настойчиво покачала головой я. — Это не вариант.

— Он самый, — Теон снял куртку и стянул через голову свитер.

Хотелось стукнуть себя по голове, потому что в минуту, когда мы обсуждаем крайне важные вещи, я не могу отвести от него глаз. На меня точно повлияли травы провидца!

— Я не смогу уйти, зная, что ты там, — кивнула на темный, вязкий колодец.

Мотт промолчал, но совсем не потому, что ему нечего было сказать. А затем, глядя мне в глаза, снял ремень и перебросил мне за спину. Натянул.

— Почему? — спросил он как только я оказалась в его импровизированной ловушке.

— Потому что, — пробубнила, не зная куда себя деть.

Как одновременно я могу хотеть и этой близости, и хотеть сбежать от мотта как можно подальше?

— Ну же, Лея, — низко и ласково просил он, так что мне вдруг стало жарко.

Мотт? Ласково? Да я видимо не выздоравливала вовсе!

— Ты мне как друг, — нашлась я и запрокинула голову, глядя ему в глаза. — А друзей в беде не бросают…

— Друг? — уголок его рта дернулся в улыбке, которая так и говорила «я не верю твоим словам».

Я кивнула. А что еще мне оставалось делать?

— Хочешь, докажу, что ты лжешь?

Я замерла, чувствуя, как он медленно приближается к моему лицу, чтобы поцеловать. И я никогда ему этого не скажу, но в ту секунду я бы не позволила ему передумать или остановиться.

— Попробуй, — прошептала ему в губы и пальцами впилась в горячую кожу, под которой перекатывались каменные мышцы. Сейчас, я как никогда хотела, жаждала почувствовать его мощь и силу.

Не знаю, как он прочитал мои мысли, но я получила именно то, что хотела.

Он вторгся в мой рот глубоким, порочным поцелуем, и, не выпуская из объятий, заставлял пятиться, пока я не уперлась в стену башни спиной. Рывками он стащил с меня куртку и, подхватив за бедра, приподнял, снова прижимая к стене своим весом.

От этого поцелуй пришлось разорвать и теперь я смотрела на него сверху вниз, рвано хватая ртом воздух.

— Подними, — приказал он, отрывисто дыша.

Я покачала головой, искренне не понимая, что он имеет в виду. Тогда он по очереди завел мои ноги себе за спину и, произнеся что-то напоминающее «держись крепче», поднял края моего свитера освободившимися руками.

Сначала я решила, что он меня раздевает, но нет.

Теон задрал свитер до шеи, отодвинул в сторону белье и принялся ласкать мою грудь языком. Настойчиво, дразня и далеко не нежно… Я никогда ничего подобного не чувствовала, и была совершенно точно уверена, что никому иному не позволила бы то, что позволяю ему.

Никто до него этого не делал… Не целовал меня так, не ласкал меня так. Не заставлял меня хотеть продолжения настолько, что весь остальной мир просто на просто перестал существовать.

Ласки его губ и языка чередовались с легкими укусами, граничащими с болью. И это неожиданно привело меня на другой уровень ощущений.

Внезапно появившаяся пустота в теле наталкивала меня на мысли о том, что больше без него я не смогу. Во всех возможных смыслах.

И, что мой собственный муж нужен мне куда сильнее, чем я сама себе признавалась.

— Я хочу почувствовать тебя всю, — горячо произнес он, слегка опустив меня в низ, так, что теперь наши лица были на одном уровне. — Больше всего на свете хочу.

— Я тоже, — прижалась к нему, ни капли не жалея о своих словах.

— Сегодня, — он запечатал мои губы поцелуем, я кивнула с опозданием понимая где мы, и самое главное, для чего.

— Будь осторожен, — заглянула ему в глаза. — Пожалуйста.

— У меня нет другого варианта, — уверил он. — Особенно теперь.

С этими словами он мягко поставил меня на землю, только вот из-за его недавних ласк, тело не хотело слушаться, особенно ноги.

Пытаясь справится с легкой дрожью, я приводила свою одежду в порядок, наблюдая как мотт от нее избавляется.

— Иди сюда, — подозвал он и еще раз поцеловал, вызывая во мне новую волну желания никуда его не отпускать.

Но уже совсем скоро черная вода миррора сомкнулась над ним, и я расположилась прямо у люка с часами в руках.

Надо было спросить его что внутри колодца. Разузнать, чтобы сейчас не искусывать губы, смотря на медленно движущуюся стрелку.

Кожа до сих пор горела от прикосновений мотта, и, от страха за него, кажется, горела душа. Я даже не знаю, что именно позволило нам сблизиться, но то, что теперь все будет иначе я понимала отчетливо.

В голове навязчиво крутились слова Скарлетт. Она, конечно, истолковала произошедшее по-своему, не зная настоящей истории нашего, так называемого брака. Только почему от ее слов мое сердце сначала остановилось, а потом забилось в два раза быстрее?

Ничего уже не будет как прежде. И какими бы на самом деле мотивами ни довольствовался Теон, то, что творилось у меня в душе не объяснишь никакой сделкой и никакой магией.

Всматриваясь в гладкую поверхность миррора до рези в глазах, я ожидала, что он вот-вот вынырнет, потому что времени оставалось все меньше. Впрочем, так было и в прошлый раз. Или это я себя успокаиваю?

Стрелка неумолимо двигалась вперед, и, кажется, набиралась скорость… Да с такими темпами у него оставалось не больше пары минут!

Вскочила на ноги, на зная, куда себя деть, и не сводила с миррора взгляда. Стрелка почти полностью прошла вторую четверть и была на границе с третьей.

Наклонившись над колодцем, я отчаянно пыталась разглядеть приближение Теона. Но ничего, кроме собственного отражения в черном зеркале воды, я не видела.

Я ведь могу нырнуть за ним?..

Отбросила идею, снова глядя на часы. Стрелка только что пересекла границу, черт!

Принялась судорожно перебирать варианты, которых у меня не было. Воды я боюсь и плавать не умею. Провидец говорил, что в миррор мне нельзя. Джинн сказал то же самое…

Стрелка, тем временем, ускоряла движение на глазах, и уже приближалась к границе последней четверти, как я друг увидела движение на спокойной глади миррора.

А затем еще одно, и только всмотревшись поняла, что это движение — пузырьки воздуха.

— Нет, — ужаснулась я, понимая, что это значит. — Нет, нет, нет!

Больше времени для раздумий у меня не было. Оставаться здесь, пока он погибает — я не могу.

Набрала в легкие воздуха, наклонилась к поверхности, собираясь нырнуть вниз головой, и прежде, чем я успела что-либо сделать, черная вода потянулась и схватила меня, утаскивая под башню.

Первые секунды под водой я отчаянно бросалась из стороны в сторону и пыталась ухватиться за Теона, найти его. Ведь если были пузырьки, он где-то рядом?

Открывать глаза было страшно, но времени у мотта не осталось, а помочь я ему обязана. Моргая, я все таки распахнула веки, и если бы могла, то заорала бы со всей силы.