Ледяной венец. Брак по принуждению (СИ) - Туманова Ульяна - Страница 92

— К чему ты?

— К тому, что этому пруду день. И еще вчера здесь все было иначе. Все остатки горы очень далеко отсюда.

Арт с таким наслаждением говорил об этом, что я не понимала, чем заслужила его ненависть. Но выдать себя, а соответственно подтвердить его теорию я не имела права. Поэтому, в качестве ответа я просто пожала плечами.

— Это мой настоящий дар, — никак не успокаивался он. — И за ним будут следовать другие. Я отберу у тебя все на этом свете, и останусь единственным…

Мерзавец не договорил, Тьма разъединила наши руки, сбила его с ног, и Арт приземлился прямо в воду. Я отскочила от края пруда, испуганно оглядываясь по сторонам.

Мотт либо здесь, либо вот-вот будет здесь.

— Какого черта произошло? — Арт поднялся из воды и бросил на меня злой взгляд.

— Корни, — гончая вдруг оказалась рядом со мной, — надо внимательнее смотреть куда ступаешь, кандидат.

Кончиком сияющего оружия она указала на действительно торчащий из почвы, толстый обломок корня дерева. Неужели Арт поверит?

— Пошли вон, — рыкнул он наставницам, и те, переглянувшись, попятились.

— Но Пелагея!

— Это против правил…

Он больше ничего не сказал, и выхватив из воды осколок камня швырнул в женщин.

— Что ты творишь? — в шоке выкрикнула я, наблюдая как он тянется за очередным булыжником, чтобы бросить его в наставниц. — Бегите! — крикнула я им, и женщины послушались.

Глядя им вслед, Арт сплюнул на землю. А потом взглядом переключился на меня. Бешеные глаза напоминали глаза Эра, когда она избивал сына. Кровожадность, жестокость — качества, которые объединяли отца с сыном.

— Я задолбался ждать, Лея. Терпеть и подчиняться — тоже. Поэтому ты сделаешь все, как я хочу, либо… — он обернулся к пруду, — я возьму тебя за волосы и утоплю в этом болоте. Поняла?

— И чего же именно ты хочешь? — проглотив вязкую слюну я оглядывалась, не понимая, где же Теон. На помощь нянек и гончей я даже не рассчитывала.

— Тебя, — он осмотрел меня с ног до головы. Медленно, нагло. — И всего, что причитается Матери.

— Разве это не то, чего хочет твой отец?

— Он хочет этого для себя. А я делиться не буду.

— Не хотела тебя огорчать, но это, — я подняла в воздух руки, демонстрируя браслеты, — гарантия власти Эра Лихха надо мной. И над тобой тоже.

— Об этом не беспокойся, — загадочно сказал Арт, а затем поразил меня следующим заявлением: — Мне нужно, чтобы по прибытию обратно в Песчаный Замок ты попросила Томаса убить отца.

— Что ты несешь? — я в ужасе приложила ладонь к губам. — И почему Томаса?

— Не ломай комедию, прошу, — Арт устало закатил глаза. — Как ты думаешь, почему последние несколько дней, твой папаша перестал тебя навещать? М?

— Он мне не…

— Его, предателя, допрашивают. С пристрастием. В хорошо изолированной камере.

— Раз его допрашивают, как я могу просить его о чем-либо?

— Ребенок сенсарии от меня, будет гарантией того, что он останется живым. И чем быстрее наступит твоя беременность, тем быстрее ты сможешь убедить папочку расквитаться с Эром.

— Какой кошмар… — я еле стояла на ногах.

Хотелось упасть на землю и заорать. Эр Лихх, психопат и узурпатор узнал о предательстве Томаса и пытает его. Вдруг он признается в том, что под замком есть башня?.. И навредит ей. Навредит Мириам.

— Я согласна, — севшим голосом произнесла, глядя Арту в глаза. Сейчас самое главное — это выиграть время.

— Повтори громче. И в деталях. Чтобы твой ублюдок, что следит за нами все это время, тоже слышал. Скажи ему, кого ты выбрала и от кого понесешь!

На мое испуганное молчание Арт ответил очередным безумным взглядом.

— Не знаешь, почему он еще не явился? Я подскажу! Видишь жезл гончей? Он острее любого лезвия. И она приехала сюда с одним единственным приказом — перерезать тебе горло, как только я дам сигнал. Ведь так?

— Так, — голос воительницы прозвучал ровно.

— Поверь, я успею отдать ей сигнал, не успеет твой мотт моргнуть.

Казалось, что я застряла в страшном сне. Может, не зря сенсарии подчинялись своей непростой судьбе? Я уверена, что ни один отбор кандидатов не проходил без участников с коварным мотивом, как у Эра.

Или, в моем случае, Арта. Когда сенсария — это билет в мир власти и почитания.

— Я жду, — он отряхнулся от воды и подошел ко мне. — Не испытывая мое терпение, Лея. Я и так едва держусь.

Бывший жених подошел ко мне вплотную, то и дело бросая на меня похотливые взгляды.

Я же представляла, как выхвачу у гончей копье и… Не успела я признаться себе в том, с каким удовольствием прибью Арта, как меня толкнули в бок.

— Идем, сенсария, — быстро произнесла воительница и снова толкнула меня, только на этот раз прямо в пруд. — Пошевеливайся!

— Что ты творишь? — бросил Арт, искренне не понимая, почему меня тянут в середину пруда. Вода быстро добралась до пояса, и иного выбора, как подчинится сильной хватке гончей, у меня не было. Не за что было ухватиться, и нечем было противостоять силе воительницы.

Она, что, в серьез приняла угрозу Арта меня утопить?

Эта мысль насколько испугала, что я начала не на шутку бороться с ее каменной хваткой. Но ни удары, ни крики до сорванного голоса, ни мольбы не помогали.

— Не надо! — умоляла я, когда вода достигла шеи. — Прошу, не надо…

— Надо, юная Мать, — бесстрастно ответила гончая и посмотрела через плечо туда, где к нам со всех сил бежал Арт.

А за ним, на берегу стояли двое: Эр и на коленях перед ним Томас. Как они здесь появились?

Кольцо Тьмы вокруг пруда подсказало ответ — их сюда перенес мотт. И сам он тоже должен быть где-то здесь…

— Нет! — мой жалкий крик застрял в легких. Вода настолько сдавливала дыхание, что тяжело было даже вдохнуть. — Только не так…

— Пора, — гончая положила мне на голову свою большую ладонь и надавила.

Последним, что я видела перед погружением, были черные глаза Теона, который был совсем близко! Я даже протянула руку, чтобы за него ухватиться.

И как он так быстро оказался в пруду, рядом со мной?

Раскрыла объятия в отчаянной попытке ухватиться за мотта, или хотя бы за край его одежды. Но ждала меня пустота. Холодная пустота проклятого пруда!

Легкие жгло так, что хотелось расцарапать себе грудь. Я тщетно пыталась убрать с себя руки гончей. Только она была сильна и держала меня крепко.

Просто невыносимо резало глаза! Что-то слепило белым, ярким светом. Это конец?..

Понимая, что у меня остались секунды, я все-таки немного приоткрыла веки и увидела прозрачно голубую воду вокруг. Я не в пруду! Толща воды над головой, приличное расстояние до чистого, песчаного дна, где и лежит слепящий глаза объект…

Это настолько напоминало мое погружение в миррор, что я, поборов страх, сделала вдох. Никакой боли, никакой удушающей агонии не последовало. Перед глазами тут же появилась воительница, и указав в сторону сияющего лунного кристалла, поплыла в его сторону.

Эти воды не были обычными, поэтому у дна мы оказались почти мгновенно. И стоило мне присмотреться, а вернее, прислушаться, я поняла, что это не лунный кристалл. Стук сердцебиения, размеренный и успокаивающий сподвиг меня сделать глупость. Коснуться его…

Всё вокруг нас тут же погрузилось во тьму, но стоило мне распахнуть глаза, ни светящегося каменного сердца, ни голубой воды вокруг больше не было.

Я стояла посреди цветущего зеленого поля, рядом с воительницей, которая что-то искала взглядом. Под ногами ковром расстелились пахучие цветы, и даже ветер здесь пах так сладко, что не хотелось выдыхать.

— Первая Мать, — опустилась на одно колено гончая, а я только сейчас заметила девушку, что сидела на земле, среди цветов, и гладила белую кошку.

Она рассматривала нас, щурясь от яркого дневного солнца, а потом легко поднялась на ноги. Так и держа на руках точную копию Искры, она шла к нам босиком, стараясь не наступать на хрупкие бутоны.

Первая Мать! Та, с которой началась история сенсарий, идет мне на встречу прямо сейчас. Уму не постижимо!