Багряный декаданс (СИ) - Солнцева Анастасия - Страница 60

Ни слова не произнося, Тай дернул дверь на себя, вышел и плотно притворил створку за собой.

Мы с Каном остались вдвоем.

Глава 27

— Мира? — позвал он, аккуратно привлекая мое внимание.

Я же неотрывно глядела на руку мадам Мелинды.

— С тобой все хорошо? — продолжил допытываться Ферай.

Скрипнули половицы под немалым весом демона, и старшекурсник подошел ко мне.

— А выгляжу как-то иначе? — спросила я, по-прежнему не сводя глаз с колдуньи, которая продолжала сидеть в неизменной напряженной позе, не шевелясь. Мне пришлось приглядеться и убедиться, что она еще дышит, ведь женщина больше напоминала шарнирную куклу.

— Выглядишь так, как будто сейчас заплачешь, — без подтрунивания и насмешек, без угрозы и превосходства проговорил парень.

Я выдавила улыбку. И сама почувствовала, какой кислой она получилась.

— О чем думаешь? — Кан постоял рядом, а после легонько, будто не смог удержаться, прикоснулся к моим волосам. Взяв одну из прядей, он погладил её пальцами, как если бы желал проверить, какие они на ощупь.

— О том, что на ней моё кольцо, — медленно проговорила я, чувствуя, как внутрь прокрадывается дикий холод и замораживает все изнутри.

— На Мелинде? — удивился старшекурсник. — Вот это, желтое?

Я кивнула.

— Так, забери, — щедро предложил Кан.

— Не уверена, что у меня оно будет в безопасности, — прошептала я, а мысли разваливались на куски будто плохо испеченный торт.

— Все еще не веришь нам, да, Мира? — грудным смехом рассмеялся Кан. — Теперь ты с нами. Мы не дадим тебя в обиду.

«Только если сами сможете выжить», — подумала я, но вслух произнесла совсем другое:

— Он вообще собирается возвращаться? — вышло очень недовольно и почти что плаксиво. — С кем он там разговаривает?

— Хочешь узнать? — провокационно спросил Кан, изучающе склонив голову.

И не дожидаясь моего ответа, притянул к себе и подвел к двери.

Она открылась почти неслышно, лишь легкое шуршание обозначило наше вторжение в чужую приватность.

Тай остановился поодаль, чуть в стороне, я видела только его плечо, затылок и часть спины. Зато вид на его гостью открывался чудесный.

Она стояла напротив демона, на расстоянии меньше метра, уперев руки в тонкую талию, которую великолепно подчеркивало платье насыщенного фиолетового цвета. Корсет был затянут до предела, высоко поднимая пышную грудь и гордо демонстрируя её… ну, всем. Сатусу, в том числе. Не знаю, смотрел ли он туда, но мне хотелось, чтобы нет.

От корсета вниз, струясь по округлым бердам, расходились волны ткани, мягко обрисовывая выставленную вперед длинную стройную ножку, и укладываясь аккуратными складками у туфелек. Плечи барышни закрывала длинная бархатная накидка, на вид весьма тяжелая и теплая. По цвету наряда незнакомки я сразу догадалась, что она — некромантка. В такой же цветовой гамме была школьная форма студентов факультета некромантии и магии смерти. А её наряд походил на ритуальный, чем-то напоминая то, что надевали наши колдуньи-старшекурсницы, когда собирались для магических практик.

И как будто бы шикарной фигуры было мало, лицо девушки тоже было особенным, притягательным — выпуклые влажные глаза, щечки-яблочки с задорным румянцем, капризные призывно дрожащие губы, а во взгляде злобное предостережение. Бесподобность незнакомки была какой-то инфернальной. Почти как по Достоевскому — полной коварства и подлости, страха и беспокойств. Я едва ли не кожей чувствовала, что её красота поддерживалась какими-то потусторонними силами, которые были самостоятельными и мыслили автономно от неё. Так и хотелось вручить ей в одну руку хлыст, а в другую — скальпированную отрубленную голову. А потом посадить верхом на ящерицу и отправить куда-нибудь, где она не будет так томно вздыхать и приглашающе колыхать своим платьем, вернее, тем, что было под ним.

Все её внимание и все её чары, как магические, так и женские были направлены на Сатуса, чья поза была категорически оборонительной и нерушимой.

— Как она сюда попала? Она же не с боевого факультета! — зашептала я в ладонь Кана, которой он прижимал мою голову к себе.

— Ты могла уже догадаться, что мы умеем обманывать лестницу? — я не до этого момента об этом даже не подозревала, но на всякий случай кивнула. — Тай научил её этому. Чтобы она могла приходить к нему в любое время.

— В любое время? — переспросила я, чувствуя, как внутри заворочалось что-то колючее, оставляя кровоточащие царапины.

Решив послушать, о чем говорят демон и некромантка, я подалась максимально вперед, но переусердствовала и едва не вывалилась за дверь.

— Хочешь, чтобы они тебя увидели? — прошептал мне в волосы Кан, поймав поперек живота. — Тай обрадуется.

— Чему? — удивилась в ответ я, все еще пристально наблюдая за девицей, заметив засиявшие вокруг неё зеленоватые отсветы.

— Тому, что тебе не все равно, — проговорил Ферай поддерживая меня одной рукой без намека на усталость. Я услышала улыбку, притаившуюся в его словах. — И тому, что ты не способна спокойно усидеть на месте, пока он разговаривает со своей любовницей.

— Так это его?…, - я поперхнулась.

— А ты думала, она его домработница? — выдал демон горловой смешок.

— Я вообще ни о чем не думала! Мне в принципе все равно! — задергалась я.

— И именно по этой причине ты стоишь сейчас здесь? — коварная насмешка чудилась мне в голосе Кана.

— Ты сам меня сюда привел! — напомнила я.

— Да, чтобы ты увидела, — не стал отрицать парень.

— Что?

— Что в жизни Сатуса есть и другие женщины, — закончил демон уже без веселья. Наоборот, он был серьезен, как никогда. — И будут. Всегда.

— Как будто вы все не такие же, — с обидой поморщилась я, наблюдая, как некромантка, окутанная изумрудным свечением посылает Сатусу улыбки. И каждая следующая была откровеннее и провокационнее предыдущей.

— Возможно, — допустил парень, — на между принцем и нами, остальными демонами, большая разница.

— Какая же? — продолжила гримасничать я.

— Он не умеет любить. Просто не знает, как это. Наверное, потому что он вообще не знает, что такое любовь. Его этому не научили.

И будто бы в подтверждение моих слов девушка в фиолетовом наряде перестала улыбаться. А без улыбки её лицо приобрело ультимативно-угрожающее выражение, а глаза заметали шаровые молнии.

— Я тебе всё сказал, — донеслось до нас твердое заявление Сатуса.

— Ты — мерзавец! — прошипела девушка в ответ, стискивая тонкие, унизанные кольцами, пальцы в кулаки.

А я испытала прилив радости от того, что в её руках не было ничего тяжелого, потому что если бы было, то оно точно полетело бы демону в голову.

— Я тоже был счастлив тебя знать, Бриэль, — хмыкнул Тай намеренно уничижительным тоном, таким, что у меня аж сердце сжалось. Захотелось убежать, спрятаться, лишь бы не слышать, как он вот так вот произносит чье-то имя. Пусть даже не мое, путь даже обращается не ко мне, но это было как медленно вводить под ноготь иголку.

— Думаешь, я отпущу тебя вот так? — сморщив красивый, чуть вздернутый носик, с вызовом спросила та, которую демон назвал Бриэль.

— А у тебя есть выбор? — равнодушно, будто отмахиваясь от назойливой мухи, бросил Сатус.

— Почему? Неужели я недостаточно хороша для тебя? — истерично выкрикнула Бриэль, окончательно теряя самообладание.

— Просто не вижу больше смысла тратить на тебя время, — заключил демон, и развернулся, чтобы уйти.

Кан отреагировал мгновенно, крутанув меня на месте и оттолкнув вглубь спальни. Когда Сатус вернулся, я полулежала на кровати, глупо моргая и пытаясь понять, что произошло, а Ферай с самым невинным видом подпирал стенку.

— Как побеседовали? — встретил он Сатуса.

И был удостоен холодного:

— Не твое дело.

Тай хотел еще что-то добавить к уже сказанному, но ему помешал лихорадочный стук. С этим мелким и быстрым звуком забились о деревянный настил пола ножки стула, на котором сидела мадам Мелинда.