Ведь они не ты (СИ) - Торринская Юлия - Страница 20

— Олег, прекрати… — Полина пыталась остановить бессмысленный поток воспоминаний Князева. Но он поспешно закрыл ей рот своей рукой, прижавший к ней телом. — М-м-м…

Внутри у девушки начала подниматься бешеная волна злости. Да, сколько можно?! Ей было безразлично, о чем говорил Олег. Да им было хорошо вместе, но все прошло. Сейчас он для нее совершенно чужой человек. К которому ничего не чувствовала. Ничего! Пусто на душе и сердце! Она испытала новый прилив желание настойчиво предложить ему туристический индивидуальный маршрут все с тем же эротическим уклоном.

— Дай мне договорить… Прошу. Мы с тобой очень гармоничная пара. Я знал, что мне завидовали все мужчины в окружении. Да, признаю, мне это льстило. Но как же иначе?! Ты — потрясающая. Красивая, умная, чарующая. А какая темпераментная и отзывчивая любовница! Рядом с тобой у меня вырастают крылья за спиной. Ты же пылала в моих объятьях, стонала от наслаждения. Полина, будь со мной! У меня от тебя крышу сносит! Мои руки до сих помнят шелковистость твоей кожи, обжигающий жар твоих губ…

Полина застонала. Ой, как тяжело! Как достучаться, растолковать что-то человеку, который тебя не слышит! Сколько раз она говорила, что их отношения изжили себя.

И снова тяжелый взгляд, словно порыв ледяного ветра, ударил Полину в спину, взметнул волосы, оставив обжигающее электрическое покалывание на коже. По телу пробежала судорога. Да что же такое? Но она не могла повертеть головой, чтобы посмотреть по сторонам. Олег крепко ее держал.

И тут она так разозлилась на этого эгоиста. Твою ж дивизию! Да какого черта она должна все это выслушивать, разговаривать с ним! Да никакого терпения и воспитания не хватит!

Злость придала сил, и Полина резко оттолкнула от себя неожидавшего активных действий Олега. Она наклонилась к нему, и зашипела, страшно, предупреждающе:

— Если ты еще раз! Вот только один раз нарисуешься со своими признаниями и воспоминаниями, я устрою тебе такую жизнь, что ты проклянешь тот миг, когда познакомился со мной! Это понятно?! Наши отношения в прошлом! Ты чужой! Посторонний для меня человек! Уясни это раз и навсегда!

Полина рвалась вперед, ей хотелось… неизвестно, что хотелось — наверное вбить в голову Князева мысль о невозможности возрождения их романа, причем ногой… Какая же она была глупая и слепая, когда связалась с ним несколько месяцев назад… Какое-то помутнее было, не иначе.

— Добрый день, Полина Дмитриевна, Олег Сергеевич! — раздалось слева спокойным, немного напряженным тоном.

— Ш-ш-ш! — резко повернулась на голос. Она была зла, глаза сверкали, ноздри раздувались, она готова была крушить и… осеклась.

Внутри что-то затрепетало, сердце подскочило, заметавшись в груди, а пульс ускорился. Александр Михайлович Соболев смотрел на нее, чуть улыбаясь, спокойный, уверенный, … а в прищуренных глазах муть. Бушующая муть.

Черт! Черт! Черт!

— Черт! — сказала Полина всем сразу. Вскипевшая кровь никак не могла успокоиться, мысли разбегались. Пожалуй, она наваляла бы с удовольствием и господину Соболеву сейчас. До кучи!

— Полина… — начал, было, Олег, но был грубо прерван Соболевым.

— Простите, если помешал вашей… беседе, — не утруждая голос эмоциями, Александр обратился к Полине, — но я хотел бы пригласить вас на дружеский обед. Сейчас.

— Мы немного заняты в данный момент, если вы могли заметить… Может позже… — слова Олега вновь разожгли огонь злости Полины. «Прибила бы!» — подумала Полина, достигнув наивысшего градуса раздражения.

— Данное приглашение относится исключительно к Полине Дмитриевне, — хладнокровно, с налетом пренебрежения пояснил господин Соболев. — И мне показалась, что госпожа Шумова не очень довольна вашей компанией Олег Сергеевич. Полина Дмитриевна?

— Мне надо переодеться, — быстро ответила Полина.

— В этом нет необходимости, — холодно, ровно произнес господин Соболев.

Полина не удержалась и осмотрела себя. На ней была белая шубка и в тон к ней меховая шапочка, темные джинсы и легкий свитшот под верхней одеждой. Белые сапоги на танкетке дополняли образ.

В таком виде? К господину Соболеву в гости? Да, к нему как минимум надевают вечерние платья и фамильные драгоценности. «А-а! К черту все!» — махнув рукой, решила она.

— Прошу, Полина Дмитриевна…

И господин Соболев, галантно предложил ей для опоры согнутую в локте руку, дабы сопроводить даму в гости, отмел все сомнения и возможный отказ.

А про Олега они забыли. Совсем. Он пытался что-то ей сказать, но охрана Алекса его задвинула. Не позволили.

— А где собственно будет проходить озвученный обед? — уточнила Полина у хранившего молчание Алекса. — Далеко идти?

— Моя машина припаркована на стоянке у полицейского участка, — холодно ответил Алекс. «Тоже все схвачено!», — ухмыльнулась Полина. — У меня дом в Лопухах. Недалеко отсюда.

— А как же моя машина? Я приехала на ней, — встрепенулась Полина.

— Передайте ключи моему человеку и ее подгонят к дому. Не беспокойтесь, — не замедлил с ответом Соболев.

— Мне надо предупредить подруг. Я не одна была на ярмарке.

— Я заметил, — сквозь зубы бросил господин Соболев. «Что это с ним?» — удивилась Полина. — Позвоните или напишите сообщение им.

— Хорошо, Александр Михайлович. Я так и сделаю. — Оставшуюся дорогу до стоянки они больше не проронили ни слова. Думали каждый о своем.

«Как много слышал Соболев из их с Князевым разговора?»

И тут до нее дошло! Много чего слышал и видел! Это его взгляд обжигал ее спину, это его она чувствовала, не видя! Ну, что за напасть на ее голову! Полина Дмитриевна, сжав зубы, прошипела про себя: «А не пошли бы они все… лесом! Еловым!!!»

Быстро покинув торговые ряды и площадь, они вышли к стоянке. Кивнув приветливо Игнату Карловичу, который любезно открыл ей дверцу, Полина, молча, расположилась на заднем сиденье Соболевского автомобиля. Свои покупки вместе с ключами от машины она передала одному из охранников. Все также молча.

Дорога на самом деле заняла немного времени, но Полине хватило, чтобы успокоиться от переполнявшей злости на Олега и пожалеть о своем согласии, пообедать с господином Соболевым.

Она иногда кидала взгляд на Алекса, который сидел рядом, и весь путь до дома смотрел в окно. Он был холоден и мрачен. Полина также отвернулась к окну, изображая увлеченность меняющимся за окном пейзажем.

«Что на нее нашло? Как под гипнозом пошла за ним», — подумала она.

Дом господина Соболева поразил Полину в самое сердце с первого взгляда. Центральный вход был обращен к озеру, противоположный, менее центральный, к дороге и воротам. Из-за высокого забора просматривались часть дома от половины второго этажа, третий этаж и мансарда и профиль балкона второй мансарды над входом под покатой крышей, смотрящий на дорогу. Ни вычурности, ни пошлости, ни выпячивания богатства.

Много дерева, камня, вписанного в ландшафт как его естественное продолжение, с ломаными крышами под разными углами, с флигелями на самой высокой точке, прочно, серьезно стоящих на земле — никакого перебора в ажурах, в романтизме. Такой мужской серьезный дом, но не давящий, а с добавлением воздуха, легкости.

Дружеский обед происходил в малой столовой. Стол располагался рядом с панорамными окнами, выходившими на водоем. И сервирован как для протокольного приема, с переменой блюд, подаваемых поваром в белой униформе, и музыкальным сопровождением.

Более ненормального приема пищи в ее жизни не было! Полина сначала удивлялась, потом злилась, нервничала, чувствовала свое несоответствие интерьеру, боялась, держала спину, лицо и нужный тон. А потом устав, махнула мысленно на все, на что можно было махнуть рукой, а остальное послала туда, куда нужно было послать.

Хозяин почему-то был мрачен, зол, холоден, хоть и старался держаться дружески и поддерживать беседу. Полина чувствовала его настроение, считывала кожей и не понимала: «На фига ты меня пригласил, Алекс? Да еще так настойчиво, если я тебя раздражаю и тебе неприятно? И чего злишься? Или я причина? Но с чего бы?».