Ведь они не ты (СИ) - Торринская Юлия - Страница 39

— Еще немного терпения, Поля. Скоро ты все узнаешь, — ответил Александр Михайлович с озорным блеском в глазах.

Тайна, интрига и… слова Алекса будоражили кровь девушки, добавляя легкого румянца на ее щеки и предвкушающий жар в кровь. Это, что за признание было?!

Покидая самолет, Полина Дмитриевна сделала глубокий вдох свежего вечернего воздуха, и последовала за господином Соболевым вниз по трапу, где их уже ожидали автомобили.

Она потом подумает об этом… О словах Алекса, о своих чувствах к нему. О многом подумает… но потом.

Она не знала, что сказать ему. Что забыла его? И не вспоминала о нем все эти годы? Почти. Жила себе спокойно. Активно строила карьеру. Замуж вышла. Неудачно. Да, иногда накатывали воспоминания, что хранились в глубинных тайниках памяти, но быстро уходили, растворялись на фоне событий и людей.

Полина бросила быстрый взгляд на сидящего рядом потрясающего мужчину. Александр Соболев, успешный бизнесмен, красивый, сексуальный мужчина. Он притягивал ее с неимоверной силой. Почему же разорвала начинающиеся отношения двадцать лет назад?

Не из-за возраста же, правда. Ну, да девчонкой малолетней была тогда. И все же. Чего она испугалась в прошлом? Полина знала ответ: что не будет ему равной. Глубоко вздохнула.

Папа старше мамы на десять лет, и, как бы мама ни старалась, за ней никогда не оставалось последнее слово. Папа сказал и все. Решение принято, апелляции не подлежит. В детстве Полину всегда поражала позиция мамы. Почему та не спорила, не отстаивала свое мнение. Казалось, что мама растворялась в папе, в своей любви к нему. Полина до сих пор помнила, тот день, когда папа решил уйти из семьи к другой женщине. Помнила слезы и причитания мамы. Помнила ту гору таблеток, и бездыханную маму на полу, когда на следующий день вернулась из школы немного раньше… Маму спасло лишь чудо. Такое же, по ее словам, произошло чудо, и когда папа вернулся обратно в семью к своим «любимым девочкам», как он называл их. После Полина никогда не сомневалась во взаимной любви родителей, да и папа с годами стал прислушиваться к маминым словам. Но она навсегда уяснила, сильная любовь опасна, сбивает с пути, и может уничтожить личность или даже погубить жизнь. Со временем тот случай, или как говорил папа, ужасная ошибка всей его жизни, был забыт. Но пережившая те события, тогда еще тринадцатилетняя девочка все помнила, ярко и в деталях, как любое сильное воспоминание о детстве.

Алекс уже тогда производил впечатления очень волевого, в какой-то степени деспотичного человека. В свои шестнадцать она испытывала к нему сумасшедшие чувства. Такая волнующая и будоражащая кровь первая любовь. Такая пугающая. Видимо, поэтому отчасти и не рассматривала Алекса, как спутника для жизни и не хотела продолжения их отношений. И сделала все возможное, чтобы забыть его. Надо сказать, успешно.

— Ты в порядке? — прервал обеспокоенно ее мысли Алекс. Скорее всего, заметил, что она далеко унеслась в своих воспоминаниях.

Полина натянуто улыбнулась мужчине, и успокоила его:

— Да. В порядке.

Она потом подумает об этом… О словах Алекса, о своих чувствах к нему. О многом подумает… но потом. А сейчас возьмет себя в руки и попробует не потерять голову… рядом с этим мужчиной. И будет наслаждаться этим волшебным вечером и разгадкой тайны места концерта.

Куда же Алекс ее везет?

Госпожа Шумова перебирала варианты концертных площадок, которые расположены в этой части Баварии. Итак, Байройт… Если она не ошибается, то в аэропортгорода в настоящий момент не выполняются рейсы регулярных авиакомпаний, соответственно, попасть сюда можно только на частных самолетах. Она никогда не была здесь, но кое-что знала о Байройте. Старинный живописный город на юго-востоке Германии, славится архитектурой зданий и улочек в стиле барокко и рококо… так, что еще? Музей композитора Вагнера, театры. Может Маркграфский театр их цель? Или Оперный Фестивальный театр?

— Надо еще немного проехать на машине. Дорога не займет много времени, час или чуть больше, — ответил с улыбкой Соболев на ее молчаливый вопрос, который застыл в глазах Полины.

— Мы разве не останемся в городе?

— Нет.

— Алекс!

— Терпение, Поля! — засмеялся Алекс на ее возмущенный возглас.

Итак, что у нас рядом? Полина попыталась вспомнить карту Баварии, но безрезультатно. Откуда знать ей такие подробности?

Куда же они едут?

Боже, она умрет от любопытства!

Глава 14

— Алекс, это невероятно! — ее щеки раскраснелись. — Спасибо тебе! Я даже в мечтах не представляла, что окажусь в этом удивительном месте.

— Это ты невероятная! — произнес он с хрипотцой в голосе.

Когда спустя час автомобиль остановился на площади соседнего небольшого городка, Полина выглянула в окно. И обомлела.

Перед ее глазами предстал гигантский булыжник правильной геометрической формы. Необычное каменное сооружение служило главным входом в пещеру. А именно в здание, большая часть которого располагается под землей. Концертный зал, который получил название…

— Konzerthaus Blaibach! — Заворожено воскликнула Полина, не сдержав эмоций. — Значит мы в Блайбахе. Это же зал по проекту Петера Хаймерля. О, Алекс… Это уникальное место!

— И что самое удивительное, здесь сегодня дают Чайковского. Ну, что идем? — Алекс одарил Полину довольной улыбкой.

Он вышел из автомобиля и, обойдя его, галантно предложил руку девушке в открытую господином Ланге дверцу.

— Спасибо Игнат. Дальше мы сами.

Главный безопасник ухмыльнулся по-доброму. И вновь подмигнув Полине Дмитриевне, вернулся в автомобиль. Алекс предложил свой локоть девушке, и они направились в один из самых необычных залов мира.

Они спустились по скрытой немного странным каменным сооружением лестнице вниз, точно в подземелье. Полина старалась не сильно крутить головой и не очень громко восхищаться внутренней отделкой.

В фойе, пройдя к гардеробу, где они оставили верхнюю одежду, Полина увидела и современный бар, удивительно гармонично вписывающийся в архитектуру. Зал встретил их наклонными поверхностями, резкими линиями, интересной подсветкой и дизайнерскими сиденьями. И если в отделке холла широко использовалась древесина, то в концертном зале они увидели лишь голый бетон.

— Алекс, эти стальные сиденья, кажется, парят в воздухе. Думаю благодаря эффекту освещения. Как необычно! — Не переставала удивляться Полина Дмитриевна.

— Согласен. Такой эффект создают светодиоды, установленные под ними, в ступенчатой зоне «амфитеатра». Обрати внимание, также там расположены и акустические панели. На самом деле, кресла зрителей поддерживают консоли, — пояснил некоторые детали Алекс, явно хорошо разбирающегося в технической стороне конструкции. Что неудивительно, ведь он тоже возводит здания, которые, Полина верила, не уступают и этому залу. — Стены сооружения отлиты на месте в Блайбахе, с помощью очень сложной по конфигурации опалубки, что позволило добиться высоких акустических качеств зала. Поэтому нас ждет потрясающее звучание известных шедевров Чайковского.

Алекс с Полиной, наконец, прошли на свои места и расположились в ожидании начала концерта.

И вот окончены последние приготовления музыкантов. Зрители замирают, дирижер взмахивает своей палочкой и зал наполняют волшебные звуки, уносящие в удивительный мир, созданный композитором и талантливыми музыкантами.

Прикрыв глаза и откинувшись на спинку металлического кресла, Полина целиком растворилась в своих ощущениях. Как-то неожиданно для себя нашла руку Алекса и не отпускала ее до окончания концерта. Целиком погрузилась, по словам самого композитора, в «…музыкальную исповедь души, на которой многое накипело…» [2].

Великолепная игра музыкантов удивительным образом создавала реалистичные картины…

Рок и судьба, душевный надлом лирического героя, грезы, воспоминания, мечты, одиночество, судьба снова настигла врасплох, надежда на победу над ней…