Ведь они не ты (СИ) - Торринская Юлия - Страница 61

Ослабив узел галстука, он вернулся в кожаное кресло и откинулся на его спинку, закрыв глаза. Он перечислял мысленно, что надо срочно сделать, кому позвонить. Его почта была полна сообщений.

Вздохнул глубоко. Мысли его вновь и вновь ускользали. Жаркие воспоминания о восхитительной женщине пьянили, не располагали к думам о работе.

Ему незамедлительно хотелось плюнуть на все и снова сжать ее в своих объятиях. Он желал обладать ею, чувствовать тепло и аромат ее тела, будто она была живительным источником…

Раздался звонок. Соболев нажал на телефоне зеленую кнопку.

— Александр Михайлович? — раздался мелодичный голос из динамика.

— Да, Татьяна Егоровна, — он заинтересовано посмотрел на аппарат.

— Звонит господин Старков. Он просит о встрече, сегодня во второй половине дня. Что мне ему ответить?

Александр мрачно улыбнулся. Когда господин Соболев так улыбался, его противники, даже самые сильные, начинали искать пути отхода. А подчиненные знали, что за этой улыбкой могли последовать решительные и грубые действия. Как будто улыбка, напоминающая волчий оскал, скрывала какую-то мрачную тайну.

— Закажите на два часа столик в отдельном кабинете в «Peshi». И сообщите Старкову, что там поедим и поговорим. — И Игнату Карловичу позвоните, расскажите эту новость, — присутствие главного безопасника лишним не будет.

— Хорошо, — Татьяна Егоровна разъединила связь.

Вокруг пустые стены. Пустые, как и она сейчас. Обстановка соответствовала ее внутреннему состоянию. На душе было так же тоскливо и грустно, ледяной холод сковывал душу. Она стояла у открытого окна и смотрела пустым взглядом куда-то вдаль.

Ее вещи, которые уцелели в погроме, доставили еще вчера в квартиру Алекса. Часть одежды, косметика, белье, обувь, какие-то прочие мелочи. Документы и драгоценности, дизайнерские украшения, что хранились в сейфе, тоже остались недосягаемыми для преступника. Благо и подарки для будущей семьи Ковалевых сохранились в целости. А вот мебель, посуда, техника — почти все было переломано и повреждено. Искорежено, по словам ее охранника.

Как только вошли в квартиру, Сергей пояснил, что по указанию господина Соболева из квартиры было вывезено все. Мусор на свалку, а неповрежденные вещи на склады холдинга до особого распоряжения. На днях в дверях должны заменить замки, установить современную усиленную систему безопасности. Про камеры рассказал в помещениях. Господин Ланге был уверен, что госпожа Шумова обязательно наведается в свою квартиру, поэтому Сергей был в курсе. И должен был при возникшей необходимости все рассказать Полине Дмитриевне. Что он и сделал, объясняя ей все обстоятельно.

Она попросила оставить ее одну. Сергей, деликатно кивнув, ушел в гостиную. Вадим еще раньше спустился к машине, присоединился к Никите. А госпожа Шумова осталась в спальне, или что от нее осталось. Ей необходимо было успокоиться и подумать.

Полину расстраивало, что Алекс ничего ей не сказал, не посоветовался. Решил все сам. Она же просила его, ставить в известность касательно его планов в отношении нее! Он совсем с ней не считается. От этого было грустно и холодно. Болезненная тоска разъедала душу.

Кто она для него? Лишь временное развлечение, каковых он может позволить себе бесчисленное множество. Столько, сколько его душе угодно. Ведь важным людям в своей жизни доверяют, с ними советуются. Не так ли?! Как же больно!

Как он так быстро смог проникнуть через ее защитные барьеры, которые она строила довольно длительное время? Как удалось ему расставить повсюду многочисленные ловушки для ее слишком глубоких чувств и мыслей?

Она еще сама не поняла, чего конкретно ждет от их связи. Но понимала, что испытывает к Алексу сильные чувства, и это больше, чем просто влечение. Намного больше.

Полина как никогда боялась стать зависимой. Зависимой от Алекса. Потому что боялась влюбиться. А разве с таким мужчиной может быть по-другому?

Не хочет он работать сегодня!

На документах сосредоточиться никак не получалось, строчки расплывались перед глазами, слова никак не хотели складываться в предложения, а предложения теряли смысл.

Принялся набирать номер на мобильном и остановился, нажал отбой. Успеется. Ничего горящего, требующего немедленного решения нет.

Плюнув на все, набрал Игната и распорядился, как только тот ответил на вызов:

— Зайди ко мне. Выпьем по пять грамм!

Раскинувшись на диване, нога на ногу, в позе ленивого хищника после удачной охоты, Александр Михайлович Соболев пребывал в благости и полном удовлетворении жизнью.

— Женился бы ты, Саша, на Полине Дмитриевне, — предложил Игнат на правах друга, а не подчиненного. — Благотворно она на тебя влияет. Живой ты с ней. Спокойнее стал. Человечнее. Вижу же, что любишь ее.

— Да-а-а, — довольно протянул Александр. — Потрясающая женщина. Моя! Тысячу раз моя! Женюсь обязательно. Вот влюблю ее в себя и сразу сделаю предложение.

Обязательно женится. Только на ней. И она согласится. Никуда от него не денется. И будет у них самая настоящая семья. Дети будут. Обязательно будут. Именно Полю, он видит в роли матери своих наследников. Он всегда это знал, еще тогда сопливым пацаном. Когда впервые ее увидел. Когда влюбился, бесповоротно и безнадежно. Навсегда. Столько лет потерял вдали от нее! Глупец!

Александр уже и кольцо заказал в Швейцарии, у одного авторитетного ювелирного дома. Платиновое с одним внушительным бриллиантом в центре. И множеством мелких бриллиантиков вокруг него, а также по самому кольцу в виде лучиков расходящихся от центра. Обещали исполнить заказ уже к следующей неделе. А он пока вскружит ей голову окончательно, чтобы не думала отказать на его предложение. С нее станется.

— Она в чем-то упрямая, строптивая, часто серьезная, закрытая. Но такая женственная и восхитительная, — делился Александр с другом. — С годами приобрела определенную жесткость, но все равно в ней живет внутренний, маленький ребенок, та хрупкая девочка, которую я встретил и полюбил много лет назад. Удивительно, как в ней это сочетается?! Другой такой просто нет. Да и не нужен мне никто кроме нее. Люблю ее до сумасшествия!

— Ну и славно, — кивнул удовлетворенно Игнат Ланге, переживающий не на шутку за Александра, наблюдая за его внутренней душевной маетой, за его умирающей душой без любви и ласки.

Он как никто другой, знал, что пришлось пережить его другу в жизни. И смерть близких людей, и предательство, и грязную сторону ведения бизнеса. Вряд ли, вообще, в России можно заработать большие деньги честным путем. Игнату было о чем беспокоиться. Еще совсем недавно его друг медленно, но, безусловно, превращался в чудовище. Циничное и жестокое.

Но сейчас Игнат был спокоен, Полина не даст ему упасть на дно своей маяты, вытянет. Он заметил, что сердитое поведение Саши мгновенно исчезало рядом с ней. Монстр внутри него смирел. Только с Полиной. Иногда было достаточно ее голоса. Мягкого, бархатного, обволакивающего.

Александр был опасным человеком, когда злился. Разъяренный бык, чудовище под ним, готовое вырваться на волю. Его суждения затуманивала ярость. Он был из тех, кому нельзя перечить. Когда-либо. Но был только один человек, на котором он никогда не будет вымещать свою злость. Если и был кто-то, кто никогда не почувствует жестокости его гнева, то это его Поля. Его женщина. Его будущая жена.

Как говорится… Король преклоняется только перед своей Королевой. Она дает ему так необходимую душевную близость. Настоящий он с ней. Горит! Живет!!!

Было у господина Ланге ощущение, что и Полина Дмитриевна любит Сашу. Только сама еще не приняла чувства. Сопротивляется. Но Соболев ее добьется. Обязательно. Она его жизнь и судьба. Все у них сладится. Непременно.

Что-то было не так.

В какой момент ее накрыло это ощущение, она не поняла. Но это произошло мгновенно. Остро. Что-то потревожило женщину, словно бы ощущение чужого присутствия, словно бы кто-то…

Она хотела было повернуться от окна, когда кто-то с силой зажал ей рот рукой, рванув ее назад и приставив дуло пистолета к виску.