Ведь они не ты (СИ) - Торринская Юлия - Страница 7

Александр хмыкнул своим мыслям и выбрался из душа. Не прикрываясь, не вытираясь, прошел в кухню, оставляя мокрые следы на элитном паркете. Достал из холодильника бутылку минеральной воды, одним движением скрутил пробку, выпил до дна.

Точно устал. Он всегда чувствовал, когда накатывала эта предательская до поры накапливающаяся усталость. С чего бы это? Ну, сделки непростые, так не в первый же раз. Бывало и покруче! Или сдавать стал? Возраст? Да ладно!

«Прорвемся! Нормально все!» — сказал себе Соболев. Он победит! Всегда побеждал же! Почти всегда, за редким исключением…

Что ж его так корежит-то?! Ну, ничего сейчас в офис — займется делами и вся дурь пройдет!

Побушевав с полдня, доведя подчиненных до валерьяновых капель, смешанных с коньяком, зазевавшуюся секретаршу, не вовремя попавшую под руку, до истерических слез и добившись мертвой тишины в коридорах и за дверьми кабинетов, Соболев вызвал Игната.

Верный и бдительный начальник его службы безопасности Игнат Карлович Ланге, как чуткий барометр, улавливал приближение этих Соболевских настроений и усталости. Обычно незаметный в рабочей каждодневной рутине, в такие моменты он всегда оказывался рядом и старался не отходить, заранее зная, какими проблемами могут грозить эти настроения Александра его службе безопасности — мог разогнать всех к чертовой матери и рвануть неизвестно куда сам за рулем или что еще покруче что выкинуть! Всякое бывало!

— Александр Михайлович, — обозначил свое присутствие, неслышно войдя в кабинет Игнат.

Оперативно! Что и требовалось доказать. Если главный безопасник находился поблизости и держал его, Александра, в поле зрения — считай, диагноз поставлен! Устал Соболев. Зверски устал.

— Все Игнат! В деревню.

— Ну, слава тебе господи! — вздохнул с облегчением безопасник, позволив по старой дружбе себе комментарий.

С Игнатом Ланге жизнь его свела в далекие времена бурного юношества. Тогда еще военным, имеющим какое-то отношение к секретным подразделениям, что-то связанное с разведкой и террористами. Они познакомились на Черноморском побережье, где Александр частенько отдыхал с друзьями. Всего на пять лет старше его, улыбчивый, здоровенный весельчак, холостяк по убеждению, а заодно и спортсмен взялся обучать парней подводному экстремальному плаванию с аквалангами — дайвингу и фридайвингу, а также некоторым запрещенным приемам. Они сдружились, насколько можно было сдружиться с таким сложным человеком.

И именно о нем вспомнил Соболев, когда ему срочно понадобился профессионал в определенной сфере, когда на его только рожденную фирму, начались не совсем законные нападки. Правда, и в дела он влез непростые — крупный тендер с многомиллионной прибылью. Многим не понравилось, что молодой, да непонятно, откуда взявшийся сразу отхватил жирный кусок.

Они как-то сразу выстроили отношения начальник-подчиненный с глубочайшим уважением с обеих сторон и скрытой формой дружбы, без дешевого панибратства и строгим соблюдением Игнатом субординации.

Отдых в деревне с интересным названием — Лопухи, где у Соболева дом на самом берегу озера, почти в медвежьем углу самое то, что сейчас ему надо! Огромный дом с обширным ландшафтным парком, имелся даже небольшой собственный лес, где летом спела земляника на полном основании мог называться усадьбой, каковой и являлся на самом деле.

«Надо было прихватить эту… как же ее?» — усмехнулся Александр, глядя в окно машины на пролетающие мимо придорожные заснеженные деревья-кусты. Он никак не мог вспомнить имя девушки, с которой имел в данный момент отношения. И хмыкнул, подумав: «Может у Игната спросить?» Он-то точно знает.

Игнат сидел впереди, рядом с водителем, и терпел тяжелое молчание начальства. Ребята, ехавшие во второй машине сопровождения, что-то сообщили, когда кортеж выскочил за МКАД. Что им ответил главный безопасник, Александр не расслышал — нечто такое, что они затихли и на связь больше не выходили, дабы не огрести под горячую руку.

Как же ее зовут? Лена, Даша, Катя? Таня! Вот как ее зовут! Таня, точно. Надо было ее с собой взять и вытравить из себя хорошим сексом в тишине, на природе эту усталость и тоску! Хотя мысль так себе. Что будет делать «нимфетка» Таня вне занятий расслабляющим сексом? И самое главное, что ему делать с девушкой Таней вне этих плановых занятий? Ну, не разговаривать же, в самом деле?!

С женщинами Соболев вел беседы в рамках своей работы или на обязательных мероприятиях с интересными умными собеседницами, как правило, известными личностями из разряда знакомых, а с остальными девицами он почти не разговаривал — ему было некогда, да и не о чем.

Нет, барышню Таню с собой брать не надо и посылать за ней кого-либо, чтобы привезли в Лопухи, тоже не стоит, хотя несколько секунд назад он обдумывал эту возможность.

«Что ему с ней делать в медвежьем углу в российской глубинке?» — думал Александр, возвращаясь к созерцанию летящего навстречу пейзажа за окном.

И почему-то вдруг неожиданно и ярко снова вспомнилась девушка Поля, быстро покорившая его сердце в юности и не отпускающая до сих пор. Наверное, от усталости, или от раздражения, или от маеты в душе непонятной, со злой горчинкой.

У Александра затвердело лицо от воспоминаний. Игнат ощутимо напрягся, посматривая на него в зеркало с переднего сиденья, привычно улавливая настроения Соболева.

Александр не хотел о ней думать. Зачем вспоминать? Давно похороненное в глубинах сознания. На хрена? Сколько ей сейчас? Тридцать шесть? Да. Какая она сейчас, Поля? Справилась ли с этой дерьмовой жизнью? Наверняка. Она казалась сильной личностью. Хотя, что он может знать о ее характере? Он недолго с ней общался. И черт его знает, какой у нее характер? Смогла ли она добиться, о чем мечтала?

Игнат все поглядывал на него в зеркало без эмоций на лице, но его затылок просто-таки излучал тревогу.

Наверняка сейчас благополучная, хронически замужняя, с детьми, карьерой. И он очень живо представил Полину в стильном деловом костюмчике, на каблуках, с трендовой сумочкой в руке, возвращающуюся с работы домой, бросающую сумку на пол, чтобы обнять, выбегающих встречать маму детей и поцеловать мужа, вышедшего из комнаты вслед за чадами ей на встречу.

Ну и отлично! И дай бог ей счастья. Но что-то зацепило крючком и потащило, растравливая душу от этой благостной картины Полининой счастливой, получившейся жизни.

И Соболев сменил кадр: увидел другой вариант ее жизни. Усталую, сломанную Полю, замороченную начальником-самодуром и тупым мужем-бездельником, пролежавшим диван толстой задницей, Полину, тянущую на себе непомерный груз. Уже немного оплывающую телом, с возрастными морщинами, потухшими глазами.

Да к черту!!! С чего его потащила в это?! В воспоминания, никому не нужные. Точно, сдурел! Александр посмотрел осмысленно в окно, приказав себе убрать из сознания всю придуманную чушь.

Автомобили неслись сквозь какой-то город. Может заехать перекусить? И ребят надо покормить.

— Игнат, давай заедем, поедим. Здесь же вроде был нормальный ресторан, — распорядился Соболев.

Через пару минут Александр Михайлович усилием воли очистил мысли и разум от поднявшихся со дна сознания, вызывающих горечь во рту воспоминаний, эмоций и прочей ерунды.

В расслабленной позе отдыхающего хищника глубоко за полночь Соболев полулежал на удобном плетеном кресле-топчане под какими-то пальмовидными кустами, которых в избытке стояло чуть в стороне от бассейна. Наплававшись вдоволь, он наслаждался тишиной и негой после физической нагрузки.

Отдыхал. Отдыхал — это так, относительно, — на столике рядом с пузатым стаканом виски, заполненный доверху кубиками льда, лежали два мобильных и кожаная папка с документами, которые он уже изучил. Отдыхать так, чтобы не думать о делах, не изучать документы, не разговаривать по телефону, он не очень-то умел.

Когда случались бессонница от перегруза, или необходимость что-то обдумать в тишине, или — что совсем редко — маета душевная, как сегодня, он приходил сюда.