Джейсон и Каденц (ЛП) - Батлер Р. И. - Страница 32

— О, черт возьми, Джейсон!

Девушка, смотревшая на нее в зеркале, выглядела так, будто кто-то нарисовал на ней фиолетовыми маркерами. У нее были засосы и следы укусов по обеим сторонам шеи, ее плечи были усеяны синяками в форме кончиков пальцев, и даже на лобке были следы пальцев.

Каденц полностью планировала отомстить ему, за то, как он отметил ее, когда Джейсон подошел к двери ванной, но вместо этого она просто рассмеялась. Без рубашки и в одних джинсах он выглядел почти так же плохо, как и она, даже хуже, потому что она несколько раз проводила ногтями по его спине и бокам. Смутившись, он ждал, пока она перестанет смеяться, потом Каденц показала на свою шею.

— Ты сделал меня похожей на кусок побитого фрукта.

С самодовольной улыбкой он притянул ее к себе и обнял.

— Я не буду извиняться за то, как отметил тебя. Это то, что делают волки. Синяки и следы укусов только подтверждают то, что все теперь и так знают как истину. И ты так же пометила меня, так что ты не можешь жаловаться.

Она показала ему язык.

— Уверена, что могу. Я могу делать все что захочу, я никогда не говорила, что справедлива.

Он со смехом поцеловал ее в кончик носа.

— Не высовывай эту штуку, если не собираешься ее использовать.

— Ты действительно угрожаешь мне сексом?

— Не совсем. Ребята в гостиной, а ты очень, очень шумная.

Она покраснела, ее рот открылся от удивления, и он усмехнулся, целуя ее в щеку.

— Иди и приведи себя в порядок. Я подожду тебя в гостиной.

Он похлопал ее по заднице, легонько подтолкнул в сторону душа и вышел из ванной. Она вернулась к душу и шагнула внутрь.

Келли хорошо упаковала для нее вещи и вспомнила все, кроме геля для душа и шампуня, что означало, что ей придется использовать шампунь Джейсона. Знаете, чем пользуются мужчины? Мужскими ароматами. Как «Ирландская весна» и аромат «Суаве» (Suave — мужской одеколон). Тьфу. Ей нравилось, как пахнет Джейсон; она просто не хотела пахнуть так же, как он. Каденц надела джинсы и футболку с длинными рукавами, рекламирующую бар в кампусе под названием «Маленькие Братья», и быстро заплела волосы в косу, предварительно высушив их настолько, чтобы не простудиться.

В гостиной Джейсон, Лайнус и Бо пили кофе и смотрели новости. Джейсон натянул толстовку, и ей было неприятно видеть, как он скрывает все ее укусы и синяки. Лицо Джейсона просветлело, когда она вошла в комнату, и он жестом подозвал ее.

— Я только выпью чашечку кофе, Джас, — сказала она.

— Майкл принесет тебе кофе. Он на кухне готовит завтрак.

Она села к нему на колени на мягкое кресло и чмокнула его в щеку.

— Майкл готовит завтрак?

Хотя Майкл и был превосходным поваром, он был печально известен своей ленью, когда дело касалось приготовления пищи для других.

Бо и Лайнус начали хихикать, и она посмотрела на них, но они не смотрели ей в глаза. Джейсон позвал Майкла, и она услышала безошибочный стук каблуков по линолеуму. Она чуть не умерла от шока, когда Майкл появился в поле зрения, одетый в униформу французской горничной в комплекте с ажурными чулками и черными лодочками. Он улыбнулся ей и неловко присел в реверансе.

— Моя госпожа.

— Какого черта? — она зашипела от шока.

Джейсон сделал жест своей пустой кружкой, и Майкл взял ее у него и ушел на кухню, спросив, не хочет ли она тоже кофе.

— Это его наказание, во всяком случае часть его, за нарушение приказа Альфы не говорить тебе, что ты моя пара или альфа.

— Ты в наказание одел его в платье?

— Ну, — он ущипнул ее за подбородок, — я на самом деле не злюсь, но я должен был сделать что-то, чтобы показать, что я уважаю старые правила и законы Альфы. Не существует правил жесткого и быстрого наказание за такие вещи. Поэтому он должен носить это и подавать нам завтрак.

— А другая часть его наказания?

— Сегодня он будет твоим лакеем, а я пойду в гараж и посмотрю, как идут дела. Он твой, злоупотребляй им как хочешь.

Она со смехом покачала головой и взяла свой кофе у Майкла, не глядя ему в глаза. Ради бога, на губах у него была красная губная помада! Ее лучший друг-парень приготовил ей кофе именно так, как она любила, сладкий с цельным молоком, но единственное, о чем она могла думать, было интересно, чем он заполнил верхнюю часть костюма и был ли он на самом деле одет в пояс с подвязками.

Через несколько минут Майкл позвал их на кухню завтракать. Когда они расселись, он принялся топать по кухне, как жеребенок на нетвердых ногах, ставя миски и тарелки с едой. Он устроил армейский пир с яичницей-болтуньей, тостами с маслом, овсянкой, картофельными оладьями и сосисками, и сначала Каденц наполнила свою тарелку по приказу Джейсона, а затем все исчезло в вихре вилок и довольного ворчания. В те несколько секунд она ничего не смогла бы взять. Ее никогда не переставало удивлять, как много они могут съесть.

Пока мальчики говорили о гараже, Джейсон подмигнул ей, и она удивилась тому, насколько расслабленным он казался, даже посреди всего того дерьма, что происходило. Может быть, это и значит быть парой. Что они могут утешать друг друга, поддерживать друг друга? Что все не казалось таким уж плохим, когда ты был с человеком, которого любил, и они были в безопасности. Ей не нужно было гадать, насколько он зол на Криса, потому что она знала, как бы она себя чувствовала, если бы кто-то так сильно ранил Джейсона. Крис будет страдать, а Джейсон будет наслаждаться этим.

После завтрака Джейсон поцеловал ее на прощание, пообещав вернуться к обеду, а также заехать к ней домой и забрать вещи из ванной. Когда они ушли, она настояла, чтобы Майкл снял каблуки, прежде чем он подвернет лодыжку, а затем помогла ему с посудой.

Она ткнула его в поддельную сиську.

— Что здесь, черт возьми?

Он засмеялся и потянул верх вниз, чтобы показать грейпфрут. Она застонала в ладони.

— Эй, я знаю, что уже давно не видел настоящую грудь вблизи, но я думаю, что помню основную форму. Что бы ты использовала?

— Черт возьми, Майкл, я понятия не имею, чем мужчина набивает форму горничной. И вообще, где ты ее взял?

Еще одна из его дерьмовых ухмылок осветила его лицо.

— В разделе размер плюс в магазине нижнего белья в Свидесборо (Swedesboro — город в округе Gloucester County, Нью-Джерси, Соединенные Штаты Америки). Я очень большая девочка.

Он так гордился этим фактом, что она смеялась до боли в боку.

Крутясь, как маленькая девочка в балетной пачке, он сделал пируэт для нее, и юбка распушилась, открывая черные трусы и подвязки. Она никогда больше не будет смотреть на него как раньше.

— Майкл, я люблю тебя. Ты мой лучший друг. Но пожалуйста, пожалуйста, никогда больше не надевай платье.

— Я ничего не обещаю. Но я тоже тебя люблю. Альфа. Сестра.

Он положил палец ей на подбородок и улыбнулся, легкость и удовольствие в его глазах говорили о том, что он был рад, что она сейчас с Джейсоном. И она тоже.

Взяв у него одну из тарелок и вытирая ее кухонным полотенцем, она сказала:

— Могу я спросить тебя кое о чем насчет приказов?

— Конечно, малышка.

Залезая по локоть в мыльную пену, он порылся в поисках другой тарелки и вымыл ее.

— Если они обязательны, почему тебе было так легко нарушить приказ? Почему никто никогда не говорил мне правду?

Он сполоснул тарелку и протянул ей, выключив воду и вытирая руки другим полотенцем.

— Мне было нелегко нарушить приказ, но это было сочетание вещей. Я беспокоился о твоей безопасности, о будущем нашей стаи, и когда Джейсон дрался, его волк просто сходил с ума, и мы все это чувствовали. Мы так связаны, потому что он альфа. Когда Альфа выходит из-под контроля, это заставляет нас нервничать. Мое разочарование в этой ситуации только достигло пика, когда ты казалась совершенно невежественной в том, что происходит, и слова покинули мой рот, прежде чем я смог их остановить. Для нас, когда Альфа издает приказ, вроде запрета не говорить с тобой о метке или твоем месте в стае, пока ты не придешь к нам, всякий раз, когда кто-то из нас хотел сказать тебе, это было почти, как если бы мы стали немыми и неспособными говорить. Запрет вспыхивал в моей голове каждый раз, когда я хотел сказать тебе, малышка, а я хотел сказать тебе все время, честно. Никому из нас не нравилось, что ты находилась в неведенье, и нам было трудно видеть, как ты барахтаешься и чувствуешь себя плохо, когда мы знали, что простой вопрос от тебя покончил бы со всем этим.