Бронированные жилеты. Точку ставит пуля. Жалость унижает ментов - Словин Леонид Семенович - Страница 119

«До пенсии…» — рефрен был везде одинаковый.

Смердов усомнился:

— Почему же ты поверил, что действительно из Центрального Комитета КПСС? А не из Центральной Котельной…

— Очень просто…

Дежурный объяснил резонно:

— Перед тем я дал возможность Анчиполовскому позвонить своему начальству. Вот номер телефона. Вот рапорт. Все, как положено!

Он достал из стола бумагу.

— Затем я позвонил на телефонную станцию. Они дали справку. Вот! «Телефон проходит по первому списку КГБ СССР. Данные на абонента только через Центр…»

— И…

— Посмотрите на номер. Миусская площадь. Здание, принадлежащее Управлению делами ЦК КПСС. Там все начальство живет. Все совпадает. А дальше и ежу понятно: хозяин подключил свои связи на верху. Организовал звонок…

Дежурный и глазом не моргнул.

Словно и слыхом не слыхал, что задержанный тут, в дежурке, был обменен на коньяк и водительские права, отобранные у его свояка…

Зам по опер работе что–то чувствовал, но формально дежурный был прав — он сделал все возможное.

Смердов привел последний аргумент:

— Но Анчиполовский–то живет не в доме ЦК…

— Он прописан у метро «Тульская».

— Точно?

— Я проверил по адресному…

— Хорошо. А что т е говорят? — Смердов кивнул в сторону камеры внизу.

Он интересовался своими помощниками.

— Я их еще не принимал…

Дежурный был начеку. Не позволял себе ни малейшей несобранности. С кумом, знавшим службу «от» и «до» это было бы в высшей степени рискованно.

— Но, по–моему, ничего существенного. Будете разговаривать с ними?

— Обязательно. Пусть доставят наверх.

Смердов показал на спящего:

— А этот что?

— С ним все в порядке, — дежурный почувствовал, что ловко миновал опасные рифы. — Одежду привезли. Сейчас будем будить. Я дам команду отправлять…

— Там у него ключи, — напомнил Смердов. — Пусть принесут.

— Есть… Ключи сюда! — крикнул дежурный в дверь.

Смердов подвинул журнал происшествий.

— Что с этим? — Он показал на сообщение скорой помощи.

— С порезом у магазина? — Майор обошел стол, стоял уже с другой стороны от начальства. — Тут можно не беспокоиться. Без последствий.

— Заявления от него не будет?

— Нет.

— В больницу выезжали?

— Обязательно. Вот объяснение. «Упал у магазина на ящики, напоролся на штырь». В общем притензий нет.

— А состояние?

— Средней тяжести. Задета селезенка…

— Товарищ майор… — Помощник осторожно приоткрыл дверь. Позвал дежурного. — На минуту!

— Я сейчас, товарищ подполковник… Извините!

Он вышел за дверь. Помощник молча поманил его дальше, к шкафу с вещами задержанных, показал на стеллаж.

— Ключей потерпевшего нет, товарищ майор!

Дежурный увидел перед собой пустой промежуток на полке и лежащую тут же копию протокола.

— Где же они?

— Все время здесь лежали…

— Может, в сейфе?

— В сейфе нет.

— Вот это номер!

Справа и слева виднелись пакеты с вещами других доставленных. Лейтенант развел руками:

— Не знаю, чего теперь делать!..

Дежурный колебался не больше секунды. Он был человеком действия, решительным, не обремененным комплексами.

— Быстро! Тащи любые ключи… — Он кивнул на полку с вещами соседей.

Помощник побледнел:

— Шум поднимется! Товарищ майор!

— Кому я сказал?! Быстро! Возьми конверт!

Через минуту он уже входил в дежурку. Симпатичные ямочки на щеках сияли.

Смердов закончил подписывать протоколы.

— Все?

— Все, товарищ подполковник…

Обстановка в дежурке разрядилась.

— Народ совсем спивается. В вытрезвителе опять мест не было…Дежурный положил конверт на стол. Ключи в нем негромко звякнули. — Мы в свое время были поумереннее…

Он шутовски поднял бровь.

— Особенно ты! — Смердов уже поднимался, закрывал авторучку колпачком. — Одевай его, — он показал на лежавшего, — и вызывай такси. Я еще переговорю с теми…

— Есть. Вам это больше не потребуются? — майор потянулся к конверту с ключами, ни один мускул на лице его не дрогнул. — Можно взять?

— Оставь. Я сам вручу.

Беседа Смердова с помощниками была короткой и состоялась в соседнем кабинете.

Оба сокамерника задержанного — и «разгонщик», и «залетныйп» — уже ждали. Оба с облегчением сняли с себя теперь уже остававшийся здесь до следующего раза пропахший кислым запахом камеры убогий оперативный гардероб. Переоделись в чистое.

— Ну что, друзья? — Смердов постарался выглядеть бодро.

Надежды его были в большой мере связаны с разведовательными способностями «Залетного». В прошлом рецидивист, повидавший на веку всякого, у того были хорошие связи среди неславянских группировок, в частности, с кавказцами, группировавшимися вокруг «Аленького цветочка».

Через него Смердов узнавал о всех действиях, которые предпринимала братва в связи с исчезновением их шефа — Сергея Джабарова.

— Какие успехи?

" Залетный» был краток:

— Все впустую, начальник. Битый! Да еще какой!

— Ничего не сказал?

— Бесполезно! Рыбина, прогнившая насквозь… — Про привет, переданный куму из камеры и номер телефона на стене, «мокрушник» умолчал. — Я его сразу понял…

Смердов и не ждал особых результатов от разработки. Анчиполовский или кто он там в действительности, ему тоже показался бывалым, крутым. И все же…

— Из каких он?

Вывод был категорический:

— Ссученный вор…

— Ворина. Способен на все. И украсть, и замочить…

Для Смердова это выглядело очень серьезно. В их деле, связанном с повторением рискованной операции на вокзале, такой тип мог быть очень опасен…

" С другой стороны,узнал от кого–то про строительный домик, хотел заработать…» — Про времянку, которую ищет Волоков, знали многие.

Что–то в этой истории все–таки не устраивало.

" Надо послать Голицына с Волоком к Анчиполовскому домой. Пусть проверят на месте…»

— Хорошо. Все свободны…

Он возвратился в дежурку.

— Отправляй охотника…

— Откуда он, такой придурок? — дежурный снова предъявил симпатичные ямочки на щеках. Все закончилось хорошо: только что позвонил свояк, благодарил — он уже снова был с водительскими правами. С него приходилось. — Черный… Турок, что ли?

Смердов хотел промолчать. Потом передумал. Буркнул сквозь зубы:

— Грек. С Кипра…

НИКОЛА

Никола и менты успели отойти от отделения недалеко. Сзади зашелестели шины, водитель подхватил их по пути, едва они завернули за соседнюю хрущобу.

Цуканов сел впереди, с водителем, Игумнов и Никола устроились сзади.

— Пригнись…

Никола прилег на сидение — теперь голова его не была видна снаружи.

Игумнов показал водителю в направлении углового здания.

— Давай туда. В конце аллеи прижмись к тротуару.

— Есть.

Водитель поставил машину поодаль. Они снова были недалеко от отделения, но уже с другой стороны.

Окружающий двор был пуст и гол. Подмерзший к ночи снег застыл грязной тонкой корочкой. Несколько машины мерзли напротив у подъездов.

«Московский коммунальный пейзаж…»

Между тем во дворе пробуждалась жизнь.

У трехподъездного дома молодая женщина–дворник волокла ящиком мусор к свалке, там опрокидовала и возвращалась за новой ношей.

Игумнов выпроводил водителя.

— Выйди, прогуляйся чуть…

Теперь они могли пошептаться втроем.

Никола рассказал о вечере, проведенном у магазина, о появлении Волокова.

Об инциденте с подпившим амбалом, которого, защищаясь, ему пришлось подрезать, Никола, как водится, умолчал.

— Ты сказал Волоку насчет строительного вагончика?

— Да.

— И что он?

— " Не нужен». Я понял, что поезд ушел.

— Дальше.

— Я спросил: «Может кому еще нужен?» Мы договорились встретиться сегодня… — Никола передал весь короткий разговор. — Там, в машине, с Волоком сидел еще один. А на заднем сидении у них лежал и этот… Кинутый.

— Потом?