Бронированные жилеты. Точку ставит пуля. Жалость унижает ментов - Словин Леонид Семенович - Страница 144

" Жигуль» впереди шел по–прежнему ровно.

Милицейский «москвич» пошел на обгон. Сидешие в «жигули» три мужика двое впереди и один сзади — на заднем сиденье — равнодушно глянули в их сторону.

Шофер–милиционер включил микрофон.

— Приказываю остановиться!

Водитель «жигуля» — в пятнистой куртке армейского образца — показал, что слышит, опустил стекло, принял к тротуару. Затормозил.

Через секунду–другую он был уже на тротуаре.

Патрульный «москвич» тоже остановился.

Милиционер–водитель выключил зажигание, открыл дверцу.

Выходя спросил спутника:

— Тоже пойдешь?

— Ну как же, — старослужащий тяжело выбросил ноги на тротуар. Радикулит, собака… Оружие есть?

— Все в порядке.

Милиционер–водитель вогнал патрон в патронник, осторожно, не выпуская «макарова», опустил руку в карман.

Хозяин «жигулей» — моложавый, с чуть обрюзгшим приятным лицом, заговорил еще на подходе:

— Добрый вечер, командир! Вроде мы без нарушений…

Водитель–милиционер согласно кивнул.

— Тогда чего? Или проверки на дорогах?!

— Вроде того…

К нему присоединился старослужащий. Втроем подошли к «жигулю».

Водитель–милиционер увидел сидевших внутри.

Их было двое. Один — в куртке «аляске», с подбоем, впереди, листал какую–то брошюру. Второй — позади водительского места — просто сидел. Они с любопытством и, вобщем, доброжелательно смотрели на обоих ментов.

" Нормальные мужики…»

Оставалось извиниться, козырнуть.:

" Продолжайте движение…»

Внезапно водитель–милиционер поймал взгляд своего спутника старослужащий незаметно показывал ему в глубь машины.

Сидевший впереди отвернулся, теперь он наблюдал за ментами в боковое зеркало. Другой — позади — с небрежной шапкой светлых волос, в темной куртке — нагнулся к стеклу. Левая рука его была опущена, вторая лежала на спинке сидения впереди.

Водитель–мент заметил: из под куртки высовывался серый рукав с дешевой, невыразительной расцветки пуговицей, которые пришивают только к форменным сорочкам.

" Мент!»

Милиционер–водитель обернулся к водителю «жигуля»:

— Откуда следуете?

— Из Бутова…

— Каким маршрутом?

— Все прямо. Я тут плохо знаю улицы…

— Ваши права!

Водитель «жигуля» неловко полез на свое место в машину, перегнулся к бардачку.

В ту же секунду мужчина в куртке — «аляске» с первого сидения оказался на тротуаре. Он был вооружен пистолетом.

Ударили вспышки. Одна–другая…

Милиционер–водитель успел укрыться за машиной. Пули просвистели у его головы. При первых же выстрелах старослужащий отскочил в сторону, в темень. Милиционер тоже выстрелил, отбежал назад.

Пассажир в куртке–аляске у капота стрелял не целясь.

Второй — выскочивший с заднего сиденья тоже открыл огонь. Он стрелял по шинам патрульного " москвича».

" Что же ты делаешь, сука!..»

Мимо проносились машины. Никто не тормозил, все стремились как можно скорее оставить позади опасное место…

Вродитель–милиционер несколькими прыжками пересек не особо широкую улицу — вторая сторона была темнее.

Продолжил стрелять.

" Жигуль» с бандитами уже сорвался с места…

Тем временем старослужащий вскочил в машину, включил рацию:

— Я — " ПГ 44–86». Здесь зеленые «жигули» с преступниками… По нам открыли огонь. Повторяю… Уходят по Пятницкой улице в направлении набережных… Прием!

В волнении он не назвал номера «жигуля».

— Как меня слышите?

Ему отозвалось сразу несколько машин «ППГ».

Милиционер–водитель тоже подбежал к «москвичу». Лишь теперь он почувствовал режущую боль в кисти правой руки, в горячке он не заметил, что ранен.

Чуть позже передал по рации:

— Преследовать преступников не могу по техническим причинам… — Шины на обоих передних колесах были повреждены. — Прием…

О ранении он умолчал: " Чего там…Царапины…».

Старослужащий как более опытный кинулся к аптечке за бинтом.

— Вас понял… — откликнулась рация.

Водитель–милиционер не успел еще придти в себя.

Позади уже замелькала тревожная круговерть сигнального огня.

От Серпуховской площади шла помощь.

" Госавтоинспекция!»

Это был «МО–15642» с вокзальными ментами.

Они двигались тем же маршрутом, что и патруль — от Стремянного переулка гнали на Большую Серпуховскую. Поэтому прибыли на место первыми.

Бакланов и Игумнов выскочили из машины.

— Как ты? — Игумнов бросился к милиционеру–водителю. Тот сжимал кисть. Старослужащий уже накладывал ему повязку. Первый слой бинтов был красный от крови.

— Нормально. Там они… — милиционер показал дальше по Пятницкой.

— Номера запомнил?

— «11–13»!

СМЕРДОВ

Смердов находился в машине.

В отделении считали, что заместитель начальника отправился на явку а затем — в Главк. Смердов намеренно выбрал на это стремное время местом пребывания машину.

Рация была включена. Он внимательно вслушивался. Был в курсе всех происходивших в столице потрясений. Эфир был забит переговорами милицейских постов, информацией различной степени важности.

О нападении на инкассаторов не было еще сказано ни пол–слова.

«Пора уже…» — Он поглядывал на часы.

И вот началось!..

Первое сообщение о чрезвычайном происшествии в Москве поступило, когда они гнали Садовым кольцом от Крымского моста в сторону площади Восстания.

— А ну! Сделай по–громче!

Водитель замешкался.

Смердов сам крутанул регулятор. Рация немедленно забарахлила, как всегда в самый важный момент, когда была остро необходима…

Первая ориентировка была в самых общих выражениях. Дежурный по городу дважды зачитал текст.

Конец ориентировки обнадежил.

Приметы преступников не приводились.

— «… В инкассаторских мешках деньги в сумме свыше миллиона рублей… "

Продолжение последовало очень быстро.

Руководство Главка ввело в действие операцию «Перехват». Всему личному составу предлагалось работать непосредственно на трассах. Рабочий день всем сотрудникам автоматически продлялся до особого распоряжения.

Охота началась.

— «Всем постам, всем постам…» — повторял дежурный.

— Давай–ка к тротуару… — приказал Смердов.

— А, может, к себе успеем? — как бы спроста предложил водитель.

У него были свои планы на этот вечер, и для начала следовало поставить машину у отделения.

— «Успеем–не успеем!» Прижимайся. Вон, у «Гастронома»!

Они были уже на Смоленской.

Вокруг одного из престижнейших в столице центральных гастрономов повсюду были припаркованы персональные машины. Тротуар и даже часть мостовой заполняла праздничная толпа. Хорошо одетые люди с покупками ловили «леваков» чуть ли не на средине Садового.

" Съезд закончился… Можно и отметить!» — Район числился за высшим партийным кругом. До арбатских переулков тут было рукой подать.

— " Внимание всем постам…» — милицейская рация снова заговорила.

— Правее… — приказал Смердов.

Впереди виднелась шеренга телефонных кабин.

— Тромози!

Водитель ткнулся в обвод тротуара.

— " Дополнение к ориентировке о нападении на инкассаторов…» — Рация работала рывками: половина слов не долетала. — На месте преступления трое убитых…»

Смердов слушал с каменным лицом.

«… Один из преступников одет в форму сотрудника милиции… Скрылись на машине «жигули» зеленоватого цвета… Сведениями о номерах машины не располагаем…»

Смердов взглянул на часы:

" 21.45…»

Езхать дальше не имело смысла.

Наступали самые ответственные минуты.

" Если Голицын успеет проскочить, сбросить груз — все будет в порядке…»

— Постоим здесь!

— Вас понял.

Народу у «Гастронома» все прибывало.

Дама золотого возраста, в шубке с безупречно уложенной головкой нагнулась к стеклу:

— Ребята, как насчет Ленинградского проспекта? Тут недалеко…