За ночью рассвет (СИ) - Гордон Филадельфия - Страница 19

Сильвия аккуратно отстранила от себя подругу:

— Давай мы все же выйдем из кареты и пройдем в дом. Я немного устала. И Патрик, кажется, уснул.

Действительно, мальчик еще некоторое время назад задремал, и сейчас его не разбудили даже громкие голоса подруг.

— Да-да, прости меня, я совершенно не соображаю от радости! Мне так тебя не хватало! Я лично проследила, чтобы в доме все убрали к вашему приезду. И комнаты приготовили для юного графа! Вам нужно отдохнуть с дороги. Я сейчас уйду, а вечером, если ты не возражаешь, мы ждем тебя и Патрика у нас дома. Поближе познакомишься с Себастьяном, отец и мать тоже будут, они так хотели тебя увидеть!

И девушки простились до вечера.

В доме ничего не изменилось с того времени, как Сильвия его покинула. Сад стал выглядеть еще более запущенным, но яблони сгибались под тяжестью своих ветвей, дорожки к ним были расчищены, и даже в фонтане серебрилась вода. К глазам Сильвии подступили слезы, однако она быстро заставила себя успокоиться. Она еще сможет поплакать в тишине, наедине со своими мыслями и воспоминаниями. Сейчас нужно помочь Марии разобрать все вещи и посмотреть, как устроился Патрик.

А вечером их ждал ужин в доме господина Ла Димона. Себастьян Ла Димон был очень приятным молодым человеком двадцати пяти лет, спокойным, немного стеснительным, но улыбчивым, и явно очень влюбленным в свою супругу. Сильвия хорошо помнила его по своей прошлой жизни в городе. Когда супруга начинала чрезмерно волноваться, тот брал ее за руку и незаметно пожимал пальцы, и Каролина сразу же успокаивалась. Она смотрела на своего Себастьяна таким же влюбленным взглядом. Сильвия была невероятно счастлива за них. Господин Лессарж при встрече обнял Сильвию крепко-крепко, и они какое-то время так и стояли молча, обнявшись. Госпожа Лессарж тихонько утирала слезы, глядя на эту картину. Юный граф де Ланье, несколько смутившись, переминался с ноги на ногу за спиной мачехи. Наконец, когда эмоции от встречи поутихли, все расселись и приступили к трапезе. Мсье Лессарж и Себастьян расспрашивали Сильвию о ее жизни, поездке, о планах, старясь не касаться темы гибели графа. Они рассказывали о том, что происходило в последнее время в городе и по соседству, делились опасениями о возможных мятежах. Сильвия же, в свою очередь, интересовалась жизнью новоиспеченной госпожи Ла Димон. Патрик, в основном, молчал, но если ему задавали вопрос, то отвечал уверенно и больше не краснел и не прятался.

После ужина решено было остаться ночевать у Ла Димонов. У мальчика давно закрывались глаза, да и Сильвия, так и не успевшая отдохнуть с дороги, уже засыпала. От выпитого вина и разговоров клонило в сон, и на печальные мысли сил уже не было.

Глава 17. Путешествие

Сильвия намеревалась провести в родных местах не менее недели, а то и двух. За это время она могла вдоволь наговориться с Каролиной, проехать верхом по окрестностям с Патриком, а еще навестить своих подруг по пансиону. Правда, как оказалось, подруги уже успели разъехаться, кто куда. Кларисса де Вьен, та самая, что была обручена с кузеном, поначалу оставалась в пансионе. Она решила помогать своим бывшим наставницам, поскольку ее жених незадолго до свадьбы погиб на дуэли. Но затем Кларисса все же покинула стены пансиона и вернулась в свой родной город, в Нарбони, тоже в южных землях королевства. Графиня де Ланье отправила ей письмо, в котором сообщала, что путешествует вместе с пасынком и будет рада встрече.

Патрику нравилось в Альесе. Сильвия показала ему дом, где жил его отец, рассказала, как они познакомились, благодаря Ромулу, в красках описывая сидящего на дереве Ричарда и рыжего кота, удирающего со всех ног от хозяина. Патрик впервые за долгое время смеялся, что не могло не радовать графиню. Они каждый день совершали конные прогулки. Каролина, конечно, уже не могла сопровождать их верхом, но всегда ждала к обеду. Вдвоем они даже посетили небольшой прием, устроенный в честь дня рождения сына городского судьи, так как Каролина была дружна с его матерью. Прием, правда, оказался довольно скучным, но Сильвия, уже давно нигде не бывавшая, получила даже некоторое удовольствие.

Через неделю пришел ответ от Клариссы, которая писала, что будет счастлива увидеть Сильвию и юного графа де Ланье. Таким образом, следующей целью их путешествия решено было назначить дом мадемуазель де Вьен.

Лессаржи с трудом отпускали Сильвию.

— Дочь моя, ты так мало погостила у нас, куда ты торопишься, ведь можешь задержаться еще ненадолго! — говорил господин Лессарж. И Каролина без тебя очень скучает.

— Мсье Лессарж, вы все так добры ко мне! Но я не хотела бы злоупотреблять вашей добротой, а кроме того, Патрику скоро станет скучно сидеть на одном месте, ведь я обещала ему путешествие.

— Сильвия, поступай как знаешь, только помни, что наш дом всегда для тебя открыт. Мне так жаль, девочка моя, что тебе пришлось испытать такие превратности судьбы в столь юном возрасте, не прожив с супругом и года! Его светлость был мужественным и храбрым дворянином, умнейшим военным, и все же Господь отпустил ему так мало времени на этой земле. Но мы всегда будем помнить господина графа и молиться за упокой его души! Однако, Сильвия, ты должна обещать мне, что не станешь хоронить себя в четырех стенах, и через некоторое время, когда того позволят приличия, ты подумаешь и о своей будущей жизни. Столь молодая, красивая, а теперь еще и титулованная дама не должна оставаться одна.

Видя, что Сильвия возмущенно открывает рот, чтобы возразить, господин Лессарж остановил ее.

— Не надо, девочка моя, не говори сейчас ничего. Мы все в руках Всевышнего, и он управит так, как посчитает нужным. Но мы можем ему немного помочь, — и он по-отечески обнял девушку.

Настал день, и графиня де Ланье вместе с пасынком продолжили свое путешествие. Вещи были собраны, Мария позаботилась обо всем необходимом, слезы прощания пролиты, обещания не забывать и писать как можно чаще, отданы, и карета, наконец, тронулась от дома родителей Сильвии.

До места, где обитала Кларисса де Вьен, было два дня пути. На второй день, проезжая мимо очередной деревеньки, Сильвия впервые заметила следы сражений. На юге давно было тревожно, но до последнего времени стычки между противниками веры не доставляли большого беспокойства королю. А с недавних пор то тут, то там случались локальные столкновения, временами оборачивающиеся довольно крупными боями между католиками и протестантами. Господин Лессарж предупредил Сильвию, чтобы они и не думали путешествовать по ночам, поскольку это становилось опасным для всех, вне зависимости от вероисповедания. Можно было набрести на вооруженные отряды, выискивающие гугенотов, а можно было попасть в руки к воинствующим протестантам. Еще прошлой осенью, когда Сильвия ехала к своему возлюбленному, обстановка была гораздо спокойнее. Маленький Патрик искренне не понимал, зачем люди ведут эти странные войны, где победителю не доставалось ничего ценного, а Сильвии самой было сложно постичь, почему просто нельзя мирно сосуществовать друг с другом. Она не принимала насилия в принципе, и, хотя гордилась военными достижениями своего супруга и уважала заслуги герцога Д’Арси, для себя не могла найти причины, по которой мужчинам нравилось убивать друг друга.

Нарбони был расположен уже совсем недалеко от моря, которое им так хотелось увидеть. Лесные пейзажи стали сменяться приморскими, в воздухе пахло свежестью, а вечера и ночи стали совсем теплыми.

Кларисса де Вьен, дочь мелкопоместного дворянина, гордого, но не очень богатого, жила одна в доме, оставленном ей родителями. Её дядя, городской глава, обитал в доме по соседству и помогал племяннице, как мог. Правда, управлять гугенотским городом на фоне всеобщих волнений становилось все сложнее, и последние месяцы они редко виделись, поэтому Кларисса была предоставлена сама себе. Обычно она помогала монашкам, лечившим горожан, поскольку именно медицина интересовала ее больше всего еще с самого детства.