За ночью рассвет (СИ) - Гордон Филадельфия - Страница 29

Глава 26. Диана

Новый квартирант и вправду редко появлялся в доме. Иногда он приходил, запирался в своей спальне и, судя по всему, спал мертвым сном, правда, недолго. Служанка приносила ему еду и напитки, и поскольку подносы возвращались пустыми, временами он, вероятно, и ужинал. Но хозяйку и ее подругу граф ни разу не побеспокоил. О существовании Сильвии в доме он, похоже, и не догадывался, и Сильвия перестала осторожничать.

Через две недели его пребывания в доме Клариссы Сильвия по обыкновению сидела в гостиной. Незадолго до этого она закончила писать письмо Патрику, и теперь наслаждалась теплыми лучами весеннего солнца, пробивавшимися в окно. Внезапно дверь в гостиную отворилась, и в комнату вошел граф де Ля Редорт. Оба не ожидали друг друга увидеть.

— Сударыня, — граф поклонился — прошу простить меня, я не ожидал, что у госпожи де Вьен гости.

Кларисса, в это время спустившаяся вниз и услышавшая голос графа, поспешила Сильвии на помощь.

— Господин граф, разрешите представить вам мою добрую подругу, госпожу Дюбуа.

На лице графа на мгновение промелькнуло то ли удивление, то ли что-то еще, хотя Сильвии, возможно, только показалось.

— Счастлив знакомству, сударыня. Рауль де Ля Редорт, к вашим услугам.

Сильвия молча поклонилась.

— Госпожа Дюбуа проведет у меня некоторое время, надеюсь, вам это не помешает, ваше сиятельство.

— Ни в коей мере, сударыня. Еще раз прошу меня простить, дамы, но я спешу.

Откланявшись, граф вышел из комнаты. Сильвия со вздохом облегчения снова опустилась в кресло.

— Зачем он вообще заходил в гостиную!

— Не волнуйся, вот видишь, ничего не произошло. Ну увидел он тебя, и что теперь?

— Не знаю, но я все равно беспокоюсь. Зачем нам лишние глаза и уши?

— Все, хватит. Теперь тебе не нужно больше будет прятаться от графа по углам.

— Ну хорошо-хорошо, наверное, ты права, — ответила Сильвия и улыбнулась подруге.

В жизни женщин снова наступило относительное спокойствие. Сильвия продолжала по мере возможности помогать Клариссе по дому, но чаще уже сидела в саду с шитьем или книгой, поскольку проводить на ногах долгое время становилось все тяжелее. Хотя до родов оставалось еще довольно много времени, в один из вечеров, дней через десять после знакомства с графом, Сильвия вдруг ощутила резкую боль, и с трудом поднявшись с постели, дошла до комнат подруги. Та, к счастью, уже вернулась от своих больных.

— Кларисса, кажется со мной что-то не так! — Сильвия согнулась от очередного спазма, обеими руками держась за живот.

Женщина помогла Сильвии прилечь.

— Успокойся, тебе еще не пришло время рожать, сейчас посмотрим!

Осмотрев подругу, Кларисса была вынуждена признать, что ребенок решил появиться на свет раньше срока. Кларисса позвала Марию, чтобы та находилась рядом с хозяйкой, а сама принялась готовить все необходимое. Им повезло только в том, что в граф покинул дом сразу после ужина, предупредив хозяйку, что сегодня ночью уже не вернется, и хотя бы об опасности с этой стороны можно было не думать.

Сильвии было невероятно больно. Боль то появлялась, то отступала, накатывала волна за волной, с каждым разом становясь все сильнее. Женщине стало по-настоящему страшно только сейчас. А если с ней что-то случится? Если с ребенком что-то произойдет? Ведь еще так рано, а если младенец не выживет? Кларисса успокаивающе сжимала ее руку и уверяла, что все будет в порядке. Сильвия уже не понимала, ночь сейчас или уже наступило утро. Время бесконечно растянулось. Боль становилась все нестерпимее, и Сильвия уже не стонала, а кричала в полный голос. Изредка, сквозь шум в ушах она слышала голос Клариссы, когда та приказывала ей тужиться. Наконец словно что-то разорвалось внутри, и внезапно мука прекратилась. А потом в комнате раздалось как будто старческое то ли кряхтение, то ли покашливание. Сильвия попыталась приподняться, чтобы рассмотреть свое дитя и лишилась чувств. Когда женщина очнулась, она увидела сидящую рядом Марию.

— Сударыня, радость-то какая! Благодарение Господу, с вами все в порядке!

— Мария, а где ребенок. Он жив?

— Это девочка! Крошечная совсем, просто малютка, но жива! Госпожа де Вьен, да продлит Господь ее дни, уж так старалась! Она знает, что делать. Забрала девочку в свою комнату, сказала, что вас сейчас пока не нужно беспокоить, вы же столько крови потеряли! Вам нужно спать и пить отвары, которые госпожа де Вьен приготовила!

— Мария, позови Клариссу, скажи, что я хочу видеть свою дочь.

Сильвии было дурно, голова кружилась, поднять руку удалось не сразу, но ей так хотелось прижать к себе дочку!

В комнату вошла Кларисса, держащая на руках маленький сверток, завернутый в несколько одеял.

— Она спит, — улыбнулась Кларисса. — Взгляни!

Сильвия увидела красное сморщенное личико, похожее скорее на гномье, чем на человеческое.

— А почему у нее такое странное лицо? — испугалась она.

— Тебе раньше просто никогда не доводилось видеть младенцев! Цвет лица скоро изменится. К тому же твоя дочь появилась на свет гораздо раньше срока. Поэтому такая маленькая и слабая сейчас. Будем молиться и надеяться на милость Божью. Тебе теперь нужно набираться сил! Скоро появится молоко, для твоей дочери это будет лучшее лекарство. А пока отдыхай! Сегодня вы обе сотворили маленькое чудо, — снова улыбнулась Кларисса.

— Я назову ее Диана, — шепнула Сильвия, поглаживая девочку по головке. — Диана Дюбуа.

— Чудесное имя! Теперь тебе нужно поспать! В доме никого нет, де Ля Редорт так и не вернулся пока, можно не беспокоиться. Возможно, удастся некоторое время скрывать появление девочки в доме. А дальше будем следовать нашему плану. — И Кларисса, тихо, стараясь не разбудить малышку, вынесла ее из комнаты.

За окном уже начался новый день, и яркое солнце осветило комнату. Сильвия устало прикрыла глаза. Ее переполняло ощущение счастья и чувство, что теперь, наконец, в ее судьбе наступают иные времена.

Глава 27. Осада

Поначалу дела повстанцев шли довольно неплохо. Хорошая подготовка привела к тому, что отряды короля останавливали еще на подходах к городу. В самом Нарбони после появления в нем мятежников, стало на редкость спокойно. Кроме вооруженных людей, то и дело встречавшихся на улицах, в первые три недели для горожан почти ничего не изменилось. Ситуация начала меняться, когда со стороны противников подтянулось достаточно солдат, чтобы попытаться взять город силой. Бунтовщики начали строить оборонительные укрепления и готовиться к долгой осаде.

Де Ля Редорт почти постоянно пропадал в городе, и практически не появлялся в доме. И Сильвия, и девочка были еще довольно слабы, молока не хватало, и Клариссе пришлось отступить от их плана. Она была вынуждена найти кормилицу для маленькой Дианы. К счастью, совершенно недавно в нескольких кварталах от ее дома, молодая жена булочника родила здорового крепкого мальчика, а молока у нее было так много, что достало бы и на трех младенцев. Женщина стала приходить к ним по нескольку раз в день. Как и было задумано, Кларисса представила все так, будто девочку подбросили на порог их дома. Дядя, ранее обещавший подтвердить это в церкви и в городском управлении, поклялся, что как только закончится бунт, он непременно выполнит обещанное, но сейчас пытаться начинать процесс удочерения было совершенно бесполезно, поскольку все были заняты приготовлениями к осаде и вести учет рождениям и смертям было некогда.

Через неделю Сильвия уже достаточно окрепла и теперь помогала Марии заботиться о дочери. Кларисса уходила ранним утром и возвращалась поздним вечером. К ним стали привозить раненых с городских укреплений или вернувшихся из вылазок за пределы города. Однажды вечером, вернувшись из больницы, Кларисса сообщила Сильвии главную новость последних дней: во главе войска, окружившего город, встал сам герцог Д’Арси. Король именно ему доверил подавление гугенотского мятежа. По слухам, дошедшим до Клариссы, герцог обещал взять город измором, блокировав все выезды и перекрыв пути доставки продовольствия и оружия повстанцам.