Семья по контракту (СИ) - Стронская Майя - Страница 26

Дима воспользовался заминкой и положил свою руку на мое колено, я убрала, двинув его локтем. Диму это не остановило, и он обнял меня за талию. За нашими распрями мило наблюдала мама. Она не могла нарадоваться воссоединению.

— Вы останетесь ночевать у нас, — сказала мама неожиданно, что я поменялась в лице.

— Что, — удивилась я, — и куда ты его положишь, со мной!

От такой наглости я потеряла дар речи. Дмитрий, наоборот, обрадовался.

— Я буду рад, если Вы меня оставите ночевать, — ответил Дмитрий, — а завтра я заберу у Вас внучку и дочку, вы не против?

— Я их отпускаю, — радостно сказала мама.

Я удивленно взглянула на нее. Она меня продала без угрызения совести. Мама заметила мое возмущение, и когда Дмитрий отвернулся, пригрозила кулаком.

— Мам! — воскликнула я. Это ситуация мне не нравилась, я не собиралась с ним ложиться в одну постель.

— Прекрати, — резко ответила она, — ты предлагаешь выгнать Дмитрия на улицу?

— Он может снять отель, — сказала я и посмотрела на него. Он в свою очередь взглянул на нее, ища защиту. Замечательно у них получается. Они оба против меня!

— Доченька прекрати, — резко отозвалась мама.

— Ну, если мы решили, я поеду куплю продукты для праздничного ужина, — сказал он, вставая из стола.

— Мы ничего не решили! — запротестовала я.

— Катя прекрати, — резко оборвала Мама и добавила, — Дмитрий, конечно, оставайтесь у нас.

Он закивал и вышел из кухни, а моя мама побежала за ним. В коридоре они вместе договорились, что будут готовить «утку по-пекински». Я осталась одна в полном понимании, что здесь лишняя.

— Я обожаю это блюдо, — говорил Дмитрий, — меня угощали мои китайские партнеры. Я обязательно попробую и всем расскажу, что самая вкусная «утка по-пекински» готовится на улице Карла Маркса дом 21А.

Я закрыла глаза от стыда. Он еще не ел, а уже собрался всем рассказывать. Зато мама была счастлива. Она бегала около него, пытаясь угодить. В это время Алиса громко заявила:

— Еще будут подарки!

— Конечно, сегодня Дед Мороз добрый, говори все что хочешь! — сказал ей Дмитрий.

Мне хотелось этого деда мороза удавить. Он под конец обнаглел. С моей мамой он собрался готовить утку, а дочери дарить подарки, а меня забыл спросить. Еще Дмитрий решил устроить праздничный ужин. Но больше всего убило, что Алиса стояла возле него и заказывала мороженое и попугая.

— Никаких птиц! — остановила ее я, — и мороженое нельзя, ты забыла, как у тебя болела горло!

— Но немного можно, — влез Дмитрий.

Я проигрывала. Мне хотелось, чтобы он провалился, но Дмитрий никуда не делся. Он собирал заказы, которые моя мама с Алиской не стеснялись давать.

— Вы точно со мной не поедите? — спросил он.

— Нет, — ответила я за всех.

— Тебя что купить Катенька, — он нежным голосом обратился ко мне.

— Ничего, — резко сказала я.

Он улыбнулся и спросил маму.

— Может еще что-то купить?

— Ничего, — сказала я за нее.

— Да ничего не надо Дим, утка у меня есть, — подтвердила мама.

Дима еще раз со всеми попрощался. Я собиралась ему сказать: «вали». Моя мама чуть его не расцеловала. Она так долго с ним болтала, что я ее одернула. Он, наконец-то, ушел. Когда дверь закрылась, и наш гость стал спускаться по лестнице, я грозно посмотрела на Алиску. Она испугалась. Мой недовольный взгляд она выучила наизусть. Чтобы не попадать под горячую руку Алиска тихо произнесла:

— Ой, — и пропала в своей комнате.

Я посмотрела на маму. Она в отличие от Алиски сразу перешла в контрнаступление.

— Катя, у тебя такой жених, а ты сидишь и выделываешься!

— Мама, прошу не лезь, ты ничего не знаешь!

— Мне не надо, — решила она, — парень молодой, красивый, умный, богатый. Не то, что твой Антошка. Я его помню, ходил щупленький, глазки бегают — наркоман. Правильно сказала Наташка со второго подъезда, — «Мария Петровна, не мое это дело, но зять у Катьки недалекий». Я сначала не поверила ей, а она оказалась права!

— Мама, прошу тебя, перестань, ты тоже говорила, что Антон классный.

Мама вытянула шею и вопросительно на меня посмотрела.

— Это не правда.

— Ты не помнишь? — переспросила я, — Антоша хороший мальчик, держись за него, а то свяжешься с алкашом, и всю жизнь будешь маяться, как я.

— Правильно говоришь, — ответила мне мама, — я мучилась с твоим отцом.

Она опять вспомнила папу. Моя мама много раз себя ругала, что вышла за него замуж. Она всем рассказывала, как тяжело с ним жила. Я в отличие от нее любила папу. Он был добрым, я всегда защищала его. Маме это не нравилось. Один раз произошел случай, который она до сих пор не может мне простить. Родители сильно разругались и решили разводиться. Тогда мама спросила меня с кем я останусь. Я, не раздумывая, сказала, что с папой. Мама не общалась со мной целый месяц и постоянно вспоминала этот случай.

— Мучилась, — повторила она.

— Кто бы сомневался.

Спорить с мамой было глупо. Она никогда не признает, что не права. Наш спор отвлек телефонный звонок. Я схватила смартфон и замерла, это был Антон. Я вспоминала его лежащего на полу вокзала. Мне стало мерзко, и я скинула звонок. Но бывший муж не собирался сдаваться. Он названивал, не прекращая, пока я не отключила телефон. Дрожь пробежала по телу. Он меня видел на вокзале, значит понял, что я собираюсь уезжать. Наверно, Антон приехал в город.

От мысли отвлек шум посуды — мама ее старательно мыла. При этом она вслух рассуждала, что мне надо выйти замуж за Дмитрия. Я даже не удивилась. Я решила поставить телефон на зарядку и через десять минут его включила. У меня была надежда, что Антон успокоился. Но на смартфон опять пошли звонки. Я решилась ему ответить:

— Да

— Ты где? — он сказал грубо, тяжело дыша.

— Я верну тебе все деньги, — ответила я, — только прошу, оставь меня в покое.

— Мне нужны они сейчас, тебе ясно!

— Я все верну, — сказала я и бросила трубку. Мне стало страшно, я посмотрела в сторону кухни, чтобы узнать слышала мой разговор мама. Но нет, она занималась своими делами.

31 Глава

Я отправилась на кухню. Мама пыталась разморозить утку, поставив ее под горячую воду — наверно по рецепту. Я не стала ничего говорить маме и села на диван. У нее шли приготовления, она лазила по ящикам, гремела посудой и спрашивала меня:

— Где мед?

— Я не знаю, — отвечала я, наблюдая, как мама открыла очередной шкаф, из которого посыпались макароны.

Маму это не останавливало, она перебрала все, и устало посмотрела на меня.

— Позвони Дмитрию, скажи, чтобы купил еще мед.

— Не буду я ему звонить, — резко ответила я.

— Катька, он твой жених.

— Это не правда, мы с ним встретились случайно, он попросил помочь. Я согласилась, всё.

— Потом он решил приехать сюда и просить прощения, — сказала она, улыбаясь, — у тебя нескладно получается.

— Я говорю правду мам! Да у нас с ним завязались чувства!

Такой ответ ее устроил. Она самодовольно повернулась в сторону своих ящиков и принялась снова искать мед.

Наш старенький гарнитур весь скрипел от ее прикосновений. Его еще купил папа, когда мне было десять лет. Он тогда представлял из себя жалкое зрелище, пять бледно-розовых ящичков и разделочная доска. Но в детстве мне так не казалась. Я помню, как прыгала от радости, когда его устанавливал отец и разрешил мне прикрутить один болт. Сейчас он пожелтел, внизу появилась чернота, а половина ручек не хватало.

— Он мне понравился, — сказала мама, доставая старую сковородку, — представительный мужчина. Костюм у него дорогой. Тебе повезло дочка, что такого урвала. Все соседки сошли с ума, когда увидели его машину. Уже разговоры по подъезду идут, пусть обсуждают. Они любят трепаться. Нинка от зависти сгорит.

— Мама прекращай, я с ним не встречаюсь.

— Ты встречайся, что ты тут уселась, иди нарядись. Надень платье по краше, а то напялила тряпье. В таких обносках тебя замуж никто не возьмет.