Наследник от Тирана (СИ) - Ридель Ада - Страница 32

Равняюсь с ним.

– А в каком мы городе?

Я любопытная.

– Мы на острове.

Да, это я уже поняла.

– А название?

– А тебе оно что-то даст?

Громко и недовольно выдыхаю. Общаться с ним невозможно.

– Нет, – отворачиваюсь от него. Пусть лучше идёт и молчит.

Я иду следом за ним. Выходим за пределы участка и вместе идём по каменной дорожке. Чёрт, ночью тут ещё красивее, чем днём.

Мы доходим до берега быстро. Я вижу одинокий дом и не сдерживаюсь, чтобы не спросить.

– Кто-то живём прямо у моря?

– Нет, – как-то безразлично отвечает. Или же спокойно. Сейчас вообще вокруг ни души. Только мы вдвоём, тишина и звуки волн, ударяющиеся о берег. Может, всё же, это спокойствие, а не безразличие? Умиротворение, черт. Хотелось бы. – Просто дом. Туда может войти любой желающий. Пойдём.

Он идёт вперёд, засунув руки в карманы шортов. Домашних. Никогда его таким не видела. Даже теряюсь, но всё же иду за ним. Мы заходим в просторный домик, в котором никого нет. Мебели по минимуму. Зато на глаза сразу бросается огромная арка, пройдя через которую попадаешь на деревянный мостик.

– Отсюда любят прыгать в воду, – проходит дальше Самир. Мы снова оказываемся на улице, стоя на деревянном мостике без ограды. – Здесь неглубоко. А вот там…

Кивает на конец строения.

– Ногами до дна уже не дотянешься.

Я сглатываю, смотря в воду. Она ведь не так далеко от нас. Даже метра нет. На мгновение представляю, как падаю в неё и тону, дёргаясь и пытаясь выбраться на сушу.

Хочу шагнуть назад, чтобы быть поближе к Хаджиеву. Делаю это, и ногу, которая и так порой не слушается после отравления, пронзает неожиданной и резкой болью. Хватаюсь за неё, издаю болезненный стон.

– Милана?

Я выпрямляюсь, натягиваю улыбку и разворачиваюсь к Самиру.

– Всё в порядке. Просто что-то стрельнуло.

Делаю шаг вперёд. И ногу не чувствую. Меня косит в сторону, и я взмахиваю руками. Когда понимаю, что лечу вниз, за мостик, смотря в испуганные глаза Хаджиева.

Страх обволакивает своими щупальцами, пока я осознаю, что сейчас упаду в воду. А плавать я не умею. Становлюсь камнем, что идёт на дно.

И я боюсь не за себя, а за маленькую жизнь у меня под сердцем. А вдруг ударюсь? Или... Даже думать не хочу.

Ловлю воздух ртом, чтобы не задохнуться, но ничего не получается. Губы немеют.

Несусь вниз с хаотичными мыслями в голове. Но тут неожиданно, словно лучик света, грубая ладонь хватает меня за запястье.

Один рывок, и я снова стою двумя ногами на мостике, а вздымающаяся от страха грудь утыкается в торс Хаджиева.

– Если хотела поплавать, – рявкает.  – Могла и сказать!

Понимаю, что это всего лишь защитный тон и слова.

Я видела его глаза в этот момент. Широкие, удивлённые. Паника билась о стенки тёмного зрачка.

А там, внутри, что-то странно промелькнувшее в радужке напоминало волнение.

Утыкаюсь лбом в его ключицу и тихонько соплю в его майку.

Черт, как же я испугалась… За нас обоих.

– Случайно вышло… – выдыхаю. Тело колотит всё. Кажется, моя дрожь передаётся и Самиру, раз он сильнее прижимает меня к себе за талию.

– Безногая, – шипит. – Ходить не умеешь. Тебе ходули купить? Или костыли?

– Не надо, – отрицательно качаю головой. Вдыхаю аромат его тела и прикрываю глаза. Как же хорошо сейчас стоять вот так вот, слушать его ругательства и обнимать горячее тело, не отпускающее меня ни на секунду. – Просто это немного последствия того дня.

– Ясно, – отвечает сухо. – Пошли отсюда, пока ты опять не навернулась.

Я киваю, поддерживая его. Если раньше это место было волшебным, то теперь какое-то… Фу.

Лишь делаю шаг, как оступаюсь снова. Благо, Самир не отпускает меня, иначе я сейчас ударилась бы носом о мостик.

–  Опять нога?

Киваю.

– Наступать больно, – говорю честно. – Ничего, сейчас пройдёт, и пойдём. Мне нужна минутка.

Я уже и купаться не хочу, ничего не хочу. В дом бы побыстрее, а там пластом упасть на кровать и уснуть.

– Ждать тебя ещё, – недовольно бухтит. И подхватывает меня на руки, кривясь от боли.

Плечо!

– Отпусти меня, – прошу его. – Ты же ранен.

– Заживёт, – цедит сквозь зубы. Делает шаг вперёд.

– Ну, Самир, перестань, – опять в попытке остановить его. Хочу начать вырываться, но понимаю, что ещё хуже сделаю. – Я же тяжёлая. Сейчас нитки разойдутся. Господи, ты понимаешь, что нельзя таскать людей на руках, когда у тебя только недавно в плечо…

– Милана.

Заходит обратно в дом, прерывая потоки моих мыслей.

– Замолчи, – говорит серьёзно и грубо. – Иначе заткну. У меня свои методы, ты знаешь.

Округлив от шока глаза, пялюсь на его приподнятые уголки губ. Мы выходим на улицу, останавливаемся на пляже, среди песка. Хаджиев отчего-то осматривается по сторонам.

Но молчит.

Хаджиев не торопится ставить мою опешившую тушку на песок. Несёт по-прежнему на руках.

– Отпусти, – прошу снова.

– Дай хоть раз на руках поносить.

Выпускаю нервный смешок и всю дорогу мучаюсь от терзаний совести. На пороге он опускает меня на ноги, и я поправляю задравшееся платье.

– Придурок, – цежу сквозь зубы, злясь на него.  Разворачиваюсь и зло захожу в дом, ругаясь вслух. Теперь можно.  – Безмозглый.

– Смелая стала, когда отпустил? – слышится за спиной.

– Да, – возмущённо бью по дивану. Не отрицаю! – Да ну тебя, психопат. С тобой по-хорошему, а ты, как всегда, по-своему. Но ничуть не думаешь о том, что мне может быть…

– Эй, а ну стоять, – он ловит меня за запястье. Я не спешу оборачиваться, в обиде поджимая губы.  – Посмотри на меня.

– Не хочу, – пытаюсь вырвать ладонь. – Не хочу разговаривать с таким олухом, как ты. Нашёлся тут спаситель. Нет, спасибо, конечно, что помог, но ты… Ненорм…

Не успеваю договорить, как в плече боль появляется.

Хаджиев дёргает меня на себя, и я снова, не в силах устоять на ногах, заваливаюсь на него и падаю всем телом. Снова утыкаюсь во вкусно пахнущее тело.

Но он не получит прощения!

Поднимаю грозный взгляд.

Я терпела долго и молчала, а теперь не буду!

Только хочу открыть рот, чтобы снова повторить всё раннее сказанное у себя в голове.

Но взгляд карих глаз не даёт ничего произнести.

Как и слова, вылетающие из его рта в следующее мгновение:

– Ты всё ещё хочешь искупаться?

Чего?

– Я не хотела купаться… – лепечу, не понимая этого вопроса. Или хотела? – У меня даже купальника нет.

– Он тебе будет не нужен.

Удивлённо смотрю на него. А он улыбается.

– Так что? Поплаваем?

Плавать я перехотела в тот момент, когда чуть не упала в воду.

– Куда?

– Увидишь.

Хватает меня за руку.

– Идти можешь? У нас в подвале есть инвалидное кресло. Если хочешь…

– Нет уж, – возмущённо шепчу. – Сама дойду. Мне уже лучше, и я об этом говорила. Но ты, как упёртый баран, отказался ставить меня на землю.

– Меньше слов, больше дела, – тянет меня за собой.

Глава 21

Мы снова оказываемся на улице и в этот раз выходим совсем из другого выхода. Идём по тропинкам вдоль деревьев не так долго. Но за это время успеваю надышаться свежим воздухом и нафантазировать, как на нас нападают среди растительности.

Но мы доходим до места назначения. Перед нами небольшое озеро, от которого идёт пар. Недалеко есть бассейн. Рядом также есть деревянный открытый домик с шезлонгами и столиком.

– Это термальный бассейн, да?

Он обустроен так красиво, прямо как в фильмах. Отделан словно в пляжных камнях, хоть я и понимаю, что это всего лишь декор. А может, и нет. Я плохо в этом разбираюсь.

– Да, – довольно улыбается Хаджиев. – Пошли.

Я не спешу сигать в воду. Стоит увидеть отходящий пар от бассейна, напрягаюсь сильнее.

А безопасно ли это? Всё же, горячая вода, а я беременная.

Лучше подстраховаться и отказаться. Всё-таки жизнь малыша – первостепенная важность. Искупаемся как-нибудь потом. Но только вот как объяснить это Самиру, который потягивается, разминая мышцы, и предвкушает, как прыгнет в горячую воду?