Наследник от Тирана (СИ) - Ридель Ада - Страница 35

Мы приехали с больницы. Там нам сказали, что у нас будет тройня. Потом давление. А потом я уснул.

Твою же мать. Когда в последний раз такое было? Давно. Когда Милана сообщила об аборте.

А сейчас нет.

Я скоро стану отцом троих детей! Троих! Не одного, которого так сильно желал. А целых трёх.

Это… Жесть.

Непривычно.

И страшно.

С учётом того, что я ничего никогда не боюсь, это странно. Ну, за Милану переживал. Совсем немного. А теперь боюсь её как огня. Сделать больно не хочу. Она такая хрупкая, маленькая, что боюсь сломать. А теперь внутри неё растёт три мелких чуда.

А завтра, возможно, я вообще захочу зарыться головой в песок. Я же сам понимаю без ДНК-теста, что Камилла – моя дочь. Фото видел. Не знаю, Ирене, видимо, случайно оставила. Я сначала не понял, что фото Камиллы тут делает. И почему такое старое.

А потом увидел знакомые лица. Мама, дед…

И завтрашний результат меня добьёт.

Но так мне и нужно.

Столько всего плохого сделал.

А сколько же это исправлять…

Чёрт.

Слов цензурных на всё это не хватает.

Утопиться хочется.

Но вместо этого хватаюсь пальцами за волосы. Выдернуть бы, чтобы немного утихнуть, да не поможет.

Не могу поверить в происходящее. У меня есть дочь, которую я ненавидел в некоторые моменты. Потому что думал, что она – отпрыск Багрова. И на Милану злился. Что аборт сделала. Но, оказывается, не сделала.

Но я всё равно настолько гадок, что пока не увижу доказательства, не смирюсь.

Да… У меня поганый характер. Хотя в душе понимаю, что всё именно так. Камилла – моя дочь. А меня развели как лоха. Догадываюсь, кто и как. И если Саид подтвердит всё это – я прибью каждого, кто был причастен к этому.

Как раз проверяю телефон – лежит рядом. Два пропущенных от Саида. Значит, уже всё выяснил.

Смотрю на кровать – пустая. Милана либо легла в другой комнате, либо ещё не спит. Смотрю на время – десять часов. Скорее всего, Милана с дочерью. А скоро у неё вообще не останется на меня времени – всё внимание переключится на детей. Вот почему я не хотел так много…

А теперь тройня.

Нервный смешок изо рта вырывается.

Нет. Я счастлив, но…

Прийти в себя не могу.

Перезваниваю Саиду. У нас разница во времени, и он точно не спит. Отвечает быстро.

– Я думал, ты даже там умудрился найти проблем и умер уже, – начинает сходу.

– Не дождёшься, – усмехаюсь, снова падая на постель. Башка трещит, а во рту сушняк. Взгляд неосознанно цепляется за бутылку воды на тумбочке. И за таблетку, заботливо положенную рядом. Ещё и листок какой-то есть. Хватаю его и быстро читаю:

«Я буду спать с Камиллой. Выпей, если будет болеть голова».

Значит, Милана…

Заботливая моя.

Я ей столько плохого, а она мне таблетки оставляет.

Ещё хуже на душе становится.

– Ты там чё, оглох?

– Чёрт. Забыл про тебя, – говорю честно. – Повтори.

– Придурок, – цедит сквозь зубы. – Проверил я Черногорского. Злой капец. Пришлось попотеть, конечно, но теперь знаю, даже с кем этот идиот спал.

– Если это неважно, то можешь мне не говорить.

– Ну, тебе твоя жена важна?

– Нет.

– Ну, тогда и ладно.

Твою мать. Все опасения сбываются.

– Ну, а если серьёзно. Его видели со многими жёнами больших шишек. С Войтовой в том числе. Очень тесно. Неделю назад видели их вместе в одной гостинице. Есть видео, как в номер заходят. Для парочек. Ну, понятно, для чего.

Неделю назад. Примерно тогда я делал ДНК-тест. И тогда же Милану отравили.

– Это ещё не всё. Проверил клинику – с первого взгляда всё чисто. Но.  Есть там медсестра одна…

– Не суть, – перебиваю. – Давай дальше.

– Бабок дадут – он быстро переобуется. То есть, ну, заплатишь ему, и кто больше даст – у того и жезл правления.

–Ясно, – цежу сквозь зубы. – Что насчёт ДНК-тестов?

– Ну, ты как думаешь? Грязи у него много. Я с папкой два часа его сидел, читал, что про него медсестричка та понарассказывала.

– Какая болтливая.

– Ну, попробуй смолчать, когда я своими методами всё решаю.

Хмыкаю.

Это я ещё сумасшедший?

– В общем, ты что думаешь? Крыса?

– Стопроцентная. Если сейчас остальные узнают, что он делал – ему несдобровать.

– Пусть узнают, – чеканю грубо.

– Уверен, что сам не хочешь разобраться?

Руки марать не хочу. Я решил отгородиться от этого всего. Никаких заговоров, криминала, разборок и, тем более, кровопролития.

Раньше мне было все равно на свою жизнь. Но не тогда, когда четыре ребёнка могут остаться без отца.

Как это звучит.

Отец. Никудышный, отвратительный отец. Придётся постараться, чтобы стать нормальным.

– Ладно, спасибо, что помог, – говорю искренне. – Я пока без всего.

– Забей. Мне тоже полезно. У самого тёрки с Черногорским. А сколько он ещё  успел сделать? Много. Кстати, не интересно, кто на твоё место метит, пока ты там на солнышке греешься?

– Ничуть, – кидаю. Нет. Никакого губернаторства. Убогое место. – Я ведь говорил, Саид. Мне плевать на пост. Город – теперь не мои проблемы.

– Как хочешь, – хмыкает. – Ладно. Я пойду, ты прервал мне весёлый вечер с одной девчонкой.

Хм. Саид да с девушкой? Я думал, он после Златы ещё не оправился. Хм, постойте-ка. Он свою девчонку нашёл, что ли?

– Ты...

– Приедешь – поговорим.

Он отключается. Я кидаю телефон на кровать. И запиваю таблетку водой. Милана как знала – голова трещит. Думаю пойти лечь спать дальше, но встаю с кровати и иду на выход. Открываю дверь, и тут же в грудь утыкается чей-то носик. И я узнаю его по одному касанию. Он у неё вечно холодный, даже летом. 

Опускаю взгляд вниз на тёмную макушку. На кудрявые волосы, торчащие абы как. Выглядит заспанной, судя по лицу. И, увидев меня, как будто просыпается.

– Ой, ты проснулся, – делает шаг назад, потирая ушибленный нос. – Я разбудила?

– Нет.

Улыбается.

– Как спалось?

– Плохо. Голова болит.

– Мне тоже, – выпаливает. – У Камиллы в комнате неудобная кровать. Поэтому я пришла спать к тебе.

Уголки губ тянутся вверх.

– Значит, ко мне, – говорю медленно, смакуя эти слова. С предвкушением, интересом. Ладонь сама тянется к её тонкой талии, которую обвиваю рукой. Чувствую её разгорячённую кожу даже через тонкую ткань. Только сейчас замечаю на ней розовую пижаму. Короткий топик и такие же короткие шорты. Вижу их, и слюна во рту образовывается.

Какой же лакомый у меня кусочек.

Притягиваю к себе.

– Тогда пошли спать.

Она прищуривается, утыкается ладошками в мои плечи.

– У тебя голова болит, – выпаливает. Сразу понимает, чего я хочу. Эту девушку я желаю постоянно. Будь то день, то ночь. Будь она не умытая или потрёпанная. Я обожаю, когда она одета с иголочки. Потому что потом становится помятой, неаккуратной.

– Болела, – усмехаюсь и затягиваю в комнату. – Но увидел тебя, и всё прошло.

– Врёшь, – я закрываю за нами дверь. Подхватываю Милану на руки и несу до постели.

– Я никогда не лгу.

Почти.

Опускаю девчонку на кровать, нависаю сверху. И тут же припадаю к любимым щекам. Целую, не выпуская Милану из рук. Стараюсь быть аккуратным, не сделать ей больно. Прислушиваюсь к каждому её вздоху, выдоху. Ловлю каждое движение и слово.

– Ты только что мне соврал.

– Может быть, – загадочно улыбаюсь и вновь возвращаюсь к моей вкусной девочке.

Глава 23

– Ну, на коленочках её хотя бы можно подержать? – хнычет именинница, пытаясь забрать у Николь Камиллу. Подруга детства смотрит на меня с вопросом. Не знает, как поступить.

Вот женщины.

– Ну, дай, – закатываю глаза, размахивая журналом над мангалом с шашлыком. Мельком смотрю за тем, как Милана подпрыгивает радостно со стула и хватает малышку на руки. Садится, пристально смотря на меня и показывает, какая она хорошая.

Усмехаюсь и дожариваю шашлык, пока она играется с дочерью. У нас сегодня есть повод. У Миланы день рождения. Ради этого сегодня с утра съездил в город. Сам! Купил ей подарок.