Внебрачный сын Миллиардера (СИ) - Громова Арина - Страница 13

– Ты обратилась в полицию? Можно проверить камеры.

– Я знаю, кто это сделал, – сдавленно выпалила она. – Обращаться в полицию бесполезно. Я постараюсь решить вопрос иначе. Пожалуйста, никому не говори.

– Тебя шантажируют? – в голову лезли самые безумные версии. – Требуют выкуп?

– Нет, все гораздо хуже. Я потом тебе объясню. Но прошу, никому ни слова. Я не могу рисковать.

ГЛАВА 9

Ближайший рейс был только через пару часов. Плюс я прикинула время в полете до Москвы и потом движение на такси по запруженной столице. В лучшем случае я попаду домой только к утру!

В голове не укладывалось, как у Юли могли забрать ребенка. Кому нужна обычная мать-одиночка? Почему именно ее сын?

Я ужасно волновалась за Богдана, но в глубине души благодарила бога, что это был не мой Артем. Ведь если бы кто-то забрал моего мальчика… я не знаю, что сделала бы в этом случае.

Моя беременность была очень тяжелой: сначала мучил изнуряющий токсикоз, потом поставили предлежание плаценты и как вишенка на торте – поздний гестоз. Мне пришлось взять академ и провести несколько месяцев на сохранении. Каждую ночь я молилась, чтобы мой мальчик выдержал это все, чтобы выдержала я. Мне было очень сложно одной, катастрофически не хватало денег, но не было даже ни одной секунды, чтобы я подумала, что зря сохранила малыша.

– Оставь его в роддоме или сдай в детский дом, – науськивала меня соседка по палате, подбирая ложкой остатки несладкой казенной каши. – Молодая еще, здоровая, успеешь еще родить. Потом, замуж когда выйдешь. Одной детей ро́стить знаешь как тяжело? У меня самой пятеро, послушай умного человека.

"Умного человека", который рожал одного ребенка за другим ради получения пособий…

Мне было противного слушать это все. Да, так вышло, что мы расстались с отцом моего малыша, он прогнал меня, даже не узнав о беременности. Значит, такова моя судьба. И продолжала молиться… И у меня получилось, не смотря на сложную беременность Артем родился крепким и совершенно здоровым. И радовал меня с самого первого дня своего рождения. Моя гордость. Маленькая копия своего папы… который не встречал его из роддома. Нас никто не встречал.

– Что там произошло такое? В Москве, – вторгся в хаос моих мыслей голос Каримова. И как мне показалось, впервые в его тоне не было издевательских ноток.

Я отвернулась, удерживая в руках остывший стакан кофе. Из огромных панорамных окон открывался вид на подсвеченную огнями взлетную полосу аэропорта Мюнхена. В другое время бы сидеть и любоваться, но только не сейчас.

– Ничего не произошло. Тебя это не касается, – буркнула я, всем видом давая понять, что разговор окончен. – Чертов кофе остыл, вот и злюсь.

– Я же вижу, Ань, что что-то случилось. И это явно не кофе, – продолжил он, и так миролюбиво, по-человечески, что у меня запершило в горле.

Я знала, что он может быть другим, знала как никто – месяца жизни вместе хватило, чтобы это понять, но сейчас была не готова снова пускать его в свою душу. Я только-только закрыла ее от всех. Хотя выговориться хотелось, очень, но только не ему.

– Некоторые проблемы дома, – ответила обтекаемо я, все-таки убрав чуть-чуть колючки.

– Я могу чем-то помочь?

Я опешила. Обернулась, чтобы убедиться, что это точно он сидит напротив, а не какой-то бескорыстный самаритянин.

– И что я буду должна тебе взамен?

– Ну почему сразу "должна"? По-твоему, я совсем конченый изверг, что не могу помочь кому-то просто так?

"Кому-то" резануло. Впрочем, я для него и есть "кто-то". Пусть так и остается.

Мы вернемся домой, я уволюсь с работы и наши пути окончательно разойдутся. Сегодня я поняла как никогда остро, что сын – самое главное и бесценное, что есть в моей жизни.

РУСТАМ

Она отвернулась, а я в очередной раз почувствовал себя полным идиотом. Сам не понимал, в чем проблема, почему никак не удается вычеркнуть эту невыносимую девчонку из мыслей. Занозой в разум вошла, и на выход явно не собирается.

И ладно бы только в разум. Дрянь. Она гораздо глубже проникла, вошла в кровь, как отрава разлилась по венам.

Все начиналось как развлечение. Я просто решил позабавиться с ней, насытиться и вышвырнуть прочь, а она будто подкупила мою ярость, растворила злобу и даже привычный цинизм заставила отступить прочь.

План полетел к чертям.

Анна. Невозможная. Нереальная. Чем дольше она оставалась рядом, тем сильнее я понимал, насколько сильно по ней истосковался. Оголодал до одури.

Я хотел ее. Дьявол. Так жутко хотел. И речь не про тело, не про то, что я мог и так легко купить. Дело в ней самой. Она нужна была мне по-настоящему, без оговорок, без остатка. До капли. Пить ее, пить, пока не утолю эту дикую жажду.

Я желал добраться до правды. Сам. Конечно, мог бы заказать детальное досье, отследить абсолютно все ее контакты. Но с этой идеей не спешил.

Ха. Идиот. Неужели опасался снова разочароваться? Опять повелся на эффектную картинку, на мечту. И не решался сорвать маску невинности с прожженной стервы.

Однажды я уже изучил подробности. Тогда, три года назад, когда прогнал ее, точно вырвал из себя кусок мяса. Все доказательства были против нее. Против этой наивной и невинной девочки, которая виртуозно играла свою роль.

Глупо. Чертовски глупо. Я опять увязал в ловушке. Ревновал ее дико. Безумно. Что к долбаному Залмаеву, что к тому белобрысому хмырю. Да просто к моим бизнес-партнерам на проклятой неформальной встречи.

Я готов был прибить за один взгляд на нее. И сейчас, видя как она напряглась, как помчалась от меня в аэропорт, рвалась домой, я не мог не замечать очевидного.

Аня что-то скрывала. Я знал, ощущал это сразу, считывал, но разобраться не мог. И с распоряжением по досье тянул.

Проблемы дома. Что за проблемы? Болезнь кого-то из родственников? Я помнил, она из глухой деревни, там у нее куча родни по селам. Нет, тут таилось другое.

Кто-то близкий пострадал. Любовник? Да, очередной хахаль. Сомневаться не стоило. Я закипал, представляя ее с другим, кулаки сами собой сжимались, а челюсти ныли от дичайшего напряга.

Бить. Крушить. Никому свое не отдавать.

Но зачем мне корыстная стерва? Зачем мне вообще хоть какая-то женщина рядом? После Анны я не мог никого воспринимать всерьез. Вообще. Полный ноль. И детей не хотел. Пусть раньше и рассматривал исключительно вариант с ЭКО, потом отказался от такой затеи. Забил на все.

Дурак. Ну реально. Если я и хотел ребенка, то только от нее. От девки, которая меня обманула и предала. Хотя черт дери, фрагменты не складывались.

Тогда все улики четко указывали на ее вину, а теперь она никак не была замешана в теневых схемах фонда. Это мои люди проверили. Сомнений не осталось.

Изменилась? Завязала? Стала осторожнее?

– Выкладывай, – отчеканил я.

Аня вздрогнула и обернулась, снова посмотрела на меня с недоумением.

– Что? – спросила тихо и вопросительно приподняла бровь.

– С кем у тебя проблемы, – чуть не прорычал. – Помогу, сказал же. Твой напряг ощущается за версту. Говори, что надо уладить.

– Ничего, Рустам, – закусила нижнюю губу, явно волновалась. – Я привыкла решать свои проблемы сама.

Отвыкай.

Ладно, пора подвязывать с этой дебильной игрой. Настал черед разобраться и расставить точки.

=АНЯ=

– Значит, помощь моя не нужна? – еще раз спросил он, явно теряя терпение.

А что я должна была ему ответить? Что да, нужна! Всегда была нужна, и то, что я привыкла разбираться со всем самой не означает, что мне не требуется мужское плечо. Мне как и любой женщине хочется тепла, поддержки. Егор… Егор хороший и очень пытается мне угодить, но как заставить сердце биться чаще, когда я его вижу? Увы, никак.

Зато рядом с Каримовым оно марширует по грудной клетке словно сумасшедшее. А ведь он того явно не заслужил.

– Я жду ответа.

– Спасибо, решу все сама. Как обычно.