Полное собрание рассказов - Воннегут-мл Курт - Страница 120

— Доктор Бойл занят, — произнесла медсестра. — Простите.

Было очевидно, что ей ни капельки не жаль.

Дэвид перегнулся через стол и сам повернул рычажок коммуникатора.

— Бойл, послушайте. На этот раз у меня и впрямь кое-что важное. Даже грандиозное! Сами поймете, когда увидите.

Он взмахнул бумагами, которые держал в руке.

— Дэвид… — Голос доктора Бойла прозвучал устало и нетерпеливо. — В понедельник у меня важное совещание в Олбани, к этому времени я должен подготовить доклад. А из-за тебя и эпидемии кори я пока не успел написать и двух абзацев. Что бы ты ни нашел, пусть подождет до вторника. Сегодня мне некогда. Все.

Динамик взвизгнул.

— Он больше вас не слышит — выдернул вилку из розетки. — Сестра подошла к двери и распахнула ее. — Доктор Бойл примет вас во вторник, — повторила она за врачом. — Если хотите, можете оставить ваши документы. Возможно, в выходные он найдет время на них взглянуть.

Дэвид глядел на покрытую ковром лестницу, гадая, где в старинном большом здании может прятаться кабинет врача. Рассеянно он протянул копии документов медсестре.

Она высокомерно заглянула в них.

— И что ему с этим делать? Вряд ли мистер Бойл хочет приобрести дровяную печь. «Леди, замените вашу старую плиту на “Терма-Кинг”». Не понимаю, к чему это?

— А вам и не надо понимать, — раздраженно отозвался Дэвид. — Просто передайте ему бумаги. Хотя я и сам могу их отдать, прямо сейчас.

В ответ медсестра шире распахнула дверь, прижимая копии к пышной груди.

— Я передам. Только сообщите, зачем они?

— Скажите ему, они доказывают, что фермер не лгал. Всемирная выставка в Чикаго была в 1893 году. Печь «Терма-Кинг» в тот год стоила как раз пятьдесят четыре доллара. Объявление 1893 года это доказывает. У них было пятьдесят семь долларов, значит, еще три осталось бы, как и говорил фермер… А, да и черт с вами! Вы все равно не слушаете.

Дэвид повернулся к медсестре спиной.

— Да тебя весь дом слышит, — громогласно пожаловался с верхнего этажа доктор Бойл.

— Бойл, у меня есть доказательства, что у старика и правда вся жизнь пронеслась перед глазами! Он путешествовал во времени и попал в 1893 год!

— Жаль, он не пристрелил заодно твоего деда. Тогда, возможно, я нашел бы сегодня время закончить доклад.

— Уделите мне минутку! — попросил Дэвид.

— Ладно, будем считать, что ты пациент в критическом состоянии. Дэвид, ты не в себе! Рекомендую хорошенько отдохнуть и выспаться. Ну, и мне то же самое не помешает… Поднимайся.

— Сейчас доктор вас примет, — бодро провозгласила медсестра и со снисходительным почтением вернула бумаги Дэвиду.

— Я умею общаться и без помощи переводчика, — едко ответил тот и стал подниматься по лестнице, перешагивая через две ступеньки зараз.

Доктор Бойл закрыл дверь в кабинет, сел за стол и, пристроив подбородок на сложенные руки, приготовился слушать.

— Объявление все доказывает, — говорил Дэвид. — Старик вернулся в тот момент, когда ему было семь лет, услышал рассказ отца об электрической железной дороге на Всемирной выставке, название печи, которую отец хотел купить, и ее цену. Все сходится!

Бойл даже не повернул головы.

— Уж не знаю, что у тебя сходится, Дэвид, но ты неправ. У старика наверняка просто чертовски хорошая память. Вот и все. Может, перед этим происшествием что-то всколыхнуло старые воспоминания. Некоторые гипнотизеры заставляют вспомнить марку машины, на которой сорок лет назад ездил твой учитель. С фермером было то же самое. Путешествия во времени? Не смеши меня.

— Я говорил с ним на прошлой неделе, проверил его память. Она ужасная, — возразил Дэвид. — Старик не помнит даже, сколько стоит его нынешняя плита, не говоря уже о ее марке. — Он сунул руки в карманы. — Приведите хоть один обоснованный довод, опровергающий возможность путешествий во времени. Хоть один!

— Логика, мальчик мой, — процедил сквозь зубы Бойл. — То, что ты говоришь, — нелогично. Иначе ты можешь вернуться в прошлое, убить кого-нибудь и заодно уничтожить бог знает сколько его потомков. Прикончить Карла Великого, а вместе с ним и всех белых людей на земле. Что за бред? А может, заняться контрабандой оружия и продать древним афинянам пару пулеметов, чтобы они выиграли Пелопоннесскую войну?! Или самому изобрести лампочку, телефон и аэроплан задолго до Эдисона, Белла и братьев Райт? Только представь себе размер патентных выплат!

— Знаю, знаю, я и сам об этом уже думал, — закивал Дэвид. — А потом понял, что старик находился лишь там, где бывал прежде. Если умирающий способен попасть в любой момент своего прошлого, то все эти аргументы ни к чему. Вряд ли прошлое можно изменить. Я уверен, во время путешествий можно лишь пережить то, что уже было.

— И кому это надо?

— Мне надо, — спокойно ответил Дэвид. — Вам. Всем. Если так, значит, жизнь милосерднее, чем кажется.

Доктор Бойл встал и, как медсестра недавно, распахнул дверь.

— Все это очень интересно, Дэвид, обсудим как-нибудь вечерком. Все равно разговор ни о чем: ты веришь — я нет. А теперь прости, у меня больше нет времени говорить об этой ерунде.

— Вы должны мне помочь выяснить все наверняка.

Не обращая внимания на распахнутую дверь, Дэвид устроился поудобнее в мягком кресле и закурил сигарету.

— Слушай, друг мой, — теряя терпение, выпалил Бойл, — неделю назад мы с тобой были едва знакомы. А теперь ты липнешь ко мне, как сиамский близнец. Постоянно звонишь, подстерегаешь повсюду… Мне это неинтересно, ясно? Поищи себе другого единомышленника. Какого-нибудь приятеля, священника там, или психолога. Или ученого, который интересуется всей этой чушью. А я — врач общей практики, и у меня нет ни капли свободного времени!

— С экспериментом мне поможет только врач, а других в городе нет, — беспомощно развел руками Дэвид. — Простите, если я мешаю. Но это очень, очень важно. Ужасно важно. Я думал, вы захотите помочь. Разве это не важно — доказать мою правоту? Узнать, что вечность после смерти состоит из лучших моментов твоей жизни?

Доктор Бойл зевнул.

— А если их не было — этих лучших моментов?

— Тогда можно вернуться в материнскую утробу. Кому-то только этого и хотелось бы.

— Ты уже все объяснил себе, да, Дэвид? — прищурился доктор Бойл. — И как я должен тебе помочь? Что за эксперимент ты задумал?

Последний вопрос он задавал очень осторожно — с такой осторожностью обычно ощупывают живот пациента в поисках воспаленного аппендикса.

Дэвид протянул еще одну вырезку, на сей раз из вчерашней газеты. Руки у него дрожали, хоть он и сдерживал себя. Слишком многое зависело от этого самодовольного толстяка, не обладавшего ни воображением, ни любопытством. Бойл никак не хотел понять, что именно время — не рак, не пороки сердца и прочие болезни из его учебников — является самым страшным недугом, терзающим человечество.

Бойл принялся читать вслух:

— Хммм… «Лос-Анджелес. Сегодня хирург из больницы Пресвятого Сердца»… Да, я читал. Мужчина умер на операционном столе, а врач вручную запустил ему сердце. Угу. Занятный случай. Как раз по твоей теории, судя по всему. Интересно, этот пациент тоже сказал, что у него вся жизнь пронеслась перед глазами?

— Час назад он еще был без сознания, — ответил Дэвид.

— Откуда ты знаешь?

— Я позвонил в больницу перед тем, как прийти сюда.

Доктор Бойл вскинул брови.

— Что?! Ты звонил в Лос-Анджелес, чтобы поговорить с совершенно незнакомым человеком? — Он взял Дэвида за плечо. — Мальчик мой, ты не в себе. Я и не думал, что все настолько плохо. Бросай эту идею, отдохни, уезжай из своей мрачной развалюхи. Это я тебе как врач советую. Ты вот-вот окончательно подорвешь себе здоровье. Серьезно. Пакуй вещи и уезжай. Сегодня же.

— Да, да, я отдохну. После эксперимента, — спокойно ответил Дэвид. — Сперва надо убедиться, что я прав.

— А для этого нужно…

Лицо у Бойла вспыхнуло — он догадался.

— Я прошу вас сделать операцию. Заплачу сколько надо, назовите любую сумму. Я хочу увидеть прошлое, — почти безразлично сказал Дэвид. Он не испытывал ни малейшего страха, лишь тоску. — Вам надо убить меня и тут же вернуть к жизни.