Печать мастера Том 2 (СИ) - Ри Тайга - Страница 112

Первый Коста открыл торопливо и… расстроился, увидев внутри вместо доски, которую он ожидал увидеть совсем другую… из дорогого «железного южного дерева», покрытую сверху пропиткой и защитным слоем, полностью готовую для росписи…

Он такое не заказывал. И не выбирал. В лавке перепутали заказы.

Поэтому оставшуюся часть Коста не раскрывал, чтобы вернуть владельцу нетронутым, и начал заворачивать обратно, как из свертка что-то выпало. Маленькая, упакованная шкатулка, перетянутая лентами, с печатью… рода Да-архан, которая тускло светилась.

Да-арханы?

Такую печать Коста знал — «на получателя», может открыть только тот, кому предназначено… а вдруг… он, сомневаясь, приложил импульс силы, печать, удерживающая плетения сработала, и он легко открыл шкатулку. Письмо, и что-то упакованное отдельно.

Свиток Коста читал быстро и — улыбался. Почерк у Миу был просто отвратительным. Двух зим на постановку руки ему не хватит.

Младший Да-архан писал, что это — обещанный сюрприз, и одновременно — извинения за всё, произошедшее. Что он не знал, что выбрать, и надеется, что Син научит его, и поэтому сейчас выбрал просто самое лучшее. И что он надеется посетить окраинные земли, чтобы самому лично увидеть доску, которую Син напишет и подарит храму. А как распорядится второй частью подарка — Син решит сам.

Коста свернул свиток, убрал в шкатулку, и развернул то, что лежало рядом на теплом шелке.

Раз-два-три-четыре.

Чешуйки переливались на свету. Маленькие, даже крошечные. Размером с его ладонь. Он видел у шекка гораздо крупнее.

Миу подарил ему чешую!

Коста понюхал — пахло песком и какой-то травой. Странно, при приятно. Посмотрел на свет, постучал — крепкие, и убрал три обратно, отложив одну.

Одну он подарит Наставнице Эло. Он так ничего не привез ей с Юга, а это… наверное можно применить в алхимии.

Довольный решением, счастливый от подарка, дальше Коста распаковывал быстрее, чуть насвистывая себе под нос.

Второй большой сверток.

Третий.

Через десять мгновений ошеломленный Коста сидел на ковре, в окружении раскиданных красок, кистей, и… досок, трех досок, длиной с его кровать, которые ошеломительно пахли свежим деревом и лаком.

Богатство! Целое богатство! Невероятное богатство! Даже если взять один набор лучших кистей — о таком он даже не смел мечтать.

Коста выудил из вороха бумаги и тканей лакированную коробку с кистями, крепко прижал к себе и завалился в подушки, рассматривая то, что нашел в третьем свертке.

Гребень. Серебряный женский гребень, с выточенной узорами ручкой. Именно такой он тогда видел на рынке Да-ари и не купил.

Точно это он!

Коста крутил его из стороны в сторону и не находил ни одного отличия.

Тогда…

Если первый заказ — подарок Миу. Третий мог купить только Хаади, потому что кроме него про гребень никто не знал, от кого — второй?

И зачем ему три одинаковых комплекта?

Нет, применение он найдет, но если бы у него был выбор, он бы выбрал что-то иное… Теперь у него три доски, три набора красок, и… всего один Храм…

Хаади стучал. Сначала осторожно, потом сильнее, потом проверил не заперто ли плетениями — не заперто, значит, господин не хочет уединения — и, постучав в последний раз, толкнул дверь.

Комната, похожая на склад какой-то лавки после ограбления была завалена бумагой, упаковочными тканями, мусором… досками… значит, заказ уже отдали наследнику, и он получил свои краски…

Хаади перевел взгляд дальше и — начал тихо отступать назад, чтобы не потревожить.

Юный господин спал, утомившись с дороги, крепко прижимая к груди длинную лакированную шкатулку.

Поздняя ночь

Поместье Фу

Кабинет Главы, совещание

Эло пила. Не чай. И не первую пиалу. И даже не вторую. Потому что Нейер молчал уже десять мгновений.

Рассматривал рисунки. отложив те два, что она выбрала, в сторону, изучая все остальные.

Воспоминания о «самой-неприятной-ночи» Эло слила Дею, и теперь сын знает столько же, сколько она сама.

— Почему он так много рисовал четвертый ярус? Больше половины рисунков…

Эло пожала плечами и глотнула ещё. Горячительное приятно обожгло горло.

— Ракурс? — предположил менталист, стоя за спиной Главы. — Он рисовал в саду, там не так много объектов, и если смотреть снизу, то как раз попадает именно эта часть… Вообще, стоило бы просто спросить его самого, но господин спи-и-ит, — с сарказмом протянул Дей.

— Пусть выспится, — отозвался Нейер. — Хаади сказал, он — устал. Торопиться уже некуда… узнаем завтра…

— Что с Аррами? — вмешалась Эло.

— Молчат. Пока — молчат. Но мы и не объявляли о смерти.

— Я сделала так, как решили. Стазис держит. Но следы насильственной смерти не скрыть. Мне будет спокойнее, когда она станет пеплом.

Нейер посмотрел на шкатулку, в которой покоились браслеты, которые он снял с мертвой жены. Ключ, который, как он надеялся, поможет открыть тайну Арров.

— Сжечь никогда не поздно, — пробормотал он. — Сейчас меня больше волнует… это, — Ней вытянул снизу рисунок с мертвой кухаркой и положил сверху. — Это — не похоже на дар Фу… это не артефакты…

— Это — дар Фу, — отрезала леди Эло. — И он должен быть до самой смерти благодарен роду за такой дар!

— Люди — не артефакты, — угрюмо повторил Нейер.

— Дар Фу! Иначе никак. Вспомни, что говорила жрица… или ты хочешь сказать, что Нима может солгать?

— Мне кажется, мы уже тридцать мгновений обсуждаем то, в чем не разбирается никто, — Дей отошел от стола и сел в кресло. — Кто-то может сказать, каким должен быть родовой дар Фу? У нас есть что-то, кроме заметок и устных преданий? Мы не знаем, каким должен быть такой дар на начальной стадии…

Эло победно оглянулась на сына.

—…и потом, у любого дара и даже способности есть модификации и уровни, — продолжил рассуждать менталист. — Ментальный дар делиться на десять уровней и двадцать стадий. У нас пять секторов природных склонностей, и если ее нет — возможность развить есть не у всех. Кому-то легко дается поверхностное чтение, кому-то глубокое, кто-то не способен считывать мысли, но прекрасно читает эмоции… кто-то хорош во взломе, кто-то специализируется на глубинном погружении… Кто-то любит разрушать чужое сознание и получает от этого наслаждение, — Дей вздохнул. — Менталист должен уметь все, но совершенно не значит, что умеет. Или артефакторы… есть ли отличие между кланами ЯнСи и Сей?

Нейер молчал.

— И так в любом деле — целительство, алхимия, склонность к плетениям…

— У нас пять клановых целителей, но только двое сносных, — буркнула Эло.

—…поэтому мы понятия не имеем, что это такое, как нужно развивать, и какие стадии…и даже не можем предположить, как эта склонность должна проявляться изначально… у нас нет точных данных. Дневниковые записи разрознены… Поэтому я склонен согласиться с госпожой. Мальчик явно получил дар рода Фу, но, поскольку изначально это ребенок чужой крови, дар имеет… модификации… — Менталист кивнул на стол, весь заваленный рисунками.

— Нужно решить, что говорить и что не говорить, Костакису, — вмешалась Эло решительно. — Я полагаю это, — она кивнула на рисунки слуг, — вообще обсуждать не стоит. Важно сосредоточиться на артефактах. Дар нужно развивать и делать это быстро. Но я не могу сократить в программе обучения ни этикет, в котором он нуждается, ни алхимию, ни правила поединков… я и предположить не могла, что это может понадобиться срочно… как и правила аукционов… и я так и не поняла, зачем он купил этих грязных рабов? И почему вы притащили одного сюда?

Глава отмахнулся — вопрос не первой важности, обсудим позже.

— Сейчас важнее другое. Может ли такое быть, что активность дара связана со «вспышками», когда Син выходит из себя? Эмоции могут быть ключом? Тут он нарисовал вот это, — Нейер положил ладонь на пергаменты, — когда был заперт в комнате…