Печать мастера Том 2 (СИ) - Ри Тайга - Страница 115

— Переучить можно? — Эло повернулась к Дейеру и Коста тоже, потому что не понимал о чем идет речь.

— Вряд ли… столько зим… навык устойчив…

Переучивать?Зачем его переучивать? Его все устраивает…

Он совершенно запутался. Как мастера могут не понимать настолько простых вещей? Это ведь — просто!

Каждый мастер видит суть! Иначе он не был бы мастером! Госпожа видит суть эликсиров, и знает — где и сколько не доложила, и как сварить зелье так, чтобы оно точно вышло! Мастер Нейер по звуку может определить суть того, что нужно чинить… Поэты, пишущие стихи, видят суть слов! Кухарка видит суть хлеба и точно знает, по запаху теста, нужно ли добавить ещё меда и соли?

Тот кто рисует, видит суть того, что передает… и только уловив может передать! Это же так просто!

Коста возмущенно заерзал в кресле.

А постижение сути — занимает зимы, иногда к этому можно идти всю жизнь… и Мастер Хо видел суть! Видел! Он помнит каждую из картин… и последнюю… из–за которой их и выгнали с Севера с семейством Блау! Разве их выгнали бы, если бы не было причин, и мастер не видел бы сути?

Коста оскорбился. Не за себя — за мастера Хоакина, которого здесь не было, и он не мог защитить себя сам, даже если бы не захотел.

— Вы сейчас оскорбили моего мастера, Наставница.

— Нисколько, — удивилась Эло.

— Тогда, если ктото скажет, что госпожа очень посредственный алхимик и не видит сути ядов, я тоже не должен возражать? — парировал Коста тихо.

— Алхимия — это наука, — снисходительно пояснила Эло.

«В отличие от каллиграфии и живописи» — это не прозвучало,но подразумевалось.

Коста знал, что он — взрослый. Ему не десять зим. Уже взрослый и умный, и понял «суть госпожи», и постиг… Наставница такая, какая есть. Но в этот момент он — обиделся.

Глава оценил реакцию и скомандовал менталисту:

— Разблокируй воспоминания Сина.

Коста удивленно застыл, но все трое — госпожа, Мастер Нейер и даже мозгоед остались невозмутимыми и явно понимали, о чем идет речь.

Это только он не в курсе, что у него что–то… заблокировано?

— Подожди, Ней… ученик, выпей! — Наставница вытащила из кармана фиал, и поставила перед ним.

Коста открыл пробку, понюхал — успокоительное, и вопросительно поднял глаза на госпожу.

— Пей весь фиал, полностью.

Коста покосился на фиал, на мозгоеда и напрягся. Весь? Весь фиал? На голодный желудок? То есть утром в лаборатории ему успокоительное не требовалось, а сейчас — будет что–то лучше утренних занятий?

— Пей уже, — прошипела Эло нетерпеливо.

Коста понюхал ещё раз — нет ли знакомых ноток яда, сделал один глоток, маленький, покатав на языке — точно ли тот состав, а то от госпожи станется, и нехотя выпил.

— Юный господин… смотрите на меня… расслабьтесь.

Схема работы с менталистом после стольких занятий стала отработанной, привычной, безопасной и потому он — повиновался без вопросов. На которые все равно никто не ответил бы.

Пять мгновений спустя госпожа лично принесла ему чай и поставила рядом. В той самой чашке.

И даже положила тонкий полупрозрачный рисовый сухарик, при виде которого его чуть не вывернуло наизнанку, но Глава понял по своему:

— Это было необходимо, Син. У нас не было другого выхода у Да–арханов, все произошло слишком внезапно… А так — ты не мог сказать о том, чего не знаешь…

Мастер Нейер говорил что–то ещё, но Коста не слушал.

Камни! Рисунки!… мои рисунки — это же они… точно те, что в воспоминаниях господина на свете… он их нарисовал… и… Тук! Волчик!!! Так вот почему он избегал его!

Коста подпрыгнул в кресле, порываясь бежать.

– Пустынник! Мне нужно поговорить с ним!

— Приоритеты, ученик, — прошипела Эло. — Верно расставлять приоритеты, ты забыл все, чему я пыталась тебя учить!

Коста осел в кресле.

— Что важно и что второстепенно!

— Но как… — Коста обернулся к Мастеру Нейеру. — Как… почему…я не понимаю… Поэтому вы спрашивали, как видел суть мастер!

Глава переплел пальцы.

— Родовой дар Фу. Ты получил родовой дар Фу. Мы полагаем, что именно обучение твоего первого Наставника позволило огранить дар Фу именно так… в рисовании. Поэтому все, чему тебя научил Мастер Хоакин — бесценно, и будет служить роду Фу. Твой мастер проделал огромную работу… но… в роду Фу не было тех, кто зарисовывал бы объекты, только описывал.

— Но как я нарисовал то, что в камнях? Это ведь было там? Было? Как⁈

— Мы не знаем, как ты их нарисовал… мы вообще мало знаем об этом родовом даре, — Ней вздохнул.

— Это ты расскажи нам, как ты рисовал, — властно скомандовала Эло.

— Я… я не знаю… я потерял контроль, — Коста опустил голову. — Тук напал, потом я напал на него…

— Раб–пустынник, — пояснил Дей для Эло.– У него даже есть имя…

—…потом все было красное… контроль исчез… я рисовал…потому что это был способ успокоиться… успокоить зверя внутри, — Коста коснулся груди. — Ему нравится рисовать…

— Зверя? — Аккуратно и тихо переспросил глава. — Расскажи нам о нем…

Через тридцать мгновений понятнее не стало, хотя он попытался облечь в слова всё, что испытывал в последний раз и ранее. Все присутствующие в кабинете понимали всё, и при этом не понимали ничего. И совершенно ясным было только одно — раз это родовой дар, его следует развивать.

— А это позволит увеличить круг? — с надеждой уточнил Коста.

Глава и Наставница переглянулись и Эло отрицательно покачала головой — «ни одного намека на рост источника в свитках хранилища не было».

Коста сник.

Видеть артефакты — это хорошо, это оценка стоимости и возможность заранее предугадать поломки, как обещает мастер Нейер… но… лишний круг в качестве родового дара было бы куда лучше.

И Наставница сказала, что учиться предстоит много–много зим. И только через десять или двадцать зим, он сможет управлять даром и использовать его осознанно.

— А если у меня не получится ещё раз? Я не чувствую никакого дара…

— Получится, — голос Эло был тверд и уверен. — Не получится — не может. Сама Нима указала на тебя…

— Нима?

При чем здесь Нима? Видит Великий, Нима — это был перебор! Ему хватило дара, камней, рода, алтаря, двадцати зим светившими вдали…

— Когда мы были в храме вместе последний раз, — пояснила ему Эло. — Я спрашивала о тебе жрицу, и она прямо указала на то, что ты сможешь видеть артефакты… а значит, получил родовой дар Фу… Но кто–то не поверил мне! И сомневался в моих словах, — госпожа бросила острый взгляд на сына и менталиста.

Коста открыл рот.

Мастер Нейер тоже знал? Знал? Раз использовал его рисунки! И мозгоед⁈ Все всё знали, и никто — никто — ничего не сказал ему!

— Я все равно не понимаю… почему я…

— Мы — тоже. Но у нас есть дневники и хроники рода, где есть описания

тех, кто владел не таким, но очень схожим родовым даром… Будем учиться понимать вместе, — успокаивает Нейер. — Но с этого момента программа обучения будет пересмотрена. Будет выделено время на развитие дара… Нам нужно понять, как сделать так, чтобы ты мог видеть постоянно… или управлять этим, поэтому часть работы с артефактами будет увеличена. И самая важная задача сейчас у тебя и Дейера — ментальная защита. Щит должен выдержать, потому что о твоем даре никто не должен знать. Но ментальные занятия лучше проводить на голодный желудок…

— А он не завтракал, — вмешалась Эло. Коста опустил голову, менталист… хмыкнул в усы и пояснил Главе:

— Ты ел у себя и поэтому всё пропустил сегодня… — почти пропел Дейер.

— Пропустил что?

— Перед ним стояли две тарелки с завтраком и чай! Он — отказался! Значит, не голоден! — парировала леди Эло.

Менталист ещё раз хмыкнул в усы и опустил глаза, чтобы не рассмеяться вслух.

— Не так ли, ученик? Или сейчас ты проголодался?