Меня ему продали (СИ) - Набихан Дилноза - Страница 39

Найти работу для беременной было трудно. Но тут мне помогла Алиса.

И время потекло своим чередом…

— Давай, садись. — В последний раз взглянув на рисунок брата, где были изображены мы с Самратом и нашим ещё не родившимся ребёнком, я украдкой смахнула слёзы.

— Яси, а мы позовём на мой день рождения Агнию? — спросил брат, когда я поставила перед ним тарелку с едой.

— До этого ещё два месяца, — отозвалась я, потрепав его по волосам.

— Давай позовём её, — игнорируя мои слова, начал капризничать он.

— Хорошо, позовём. А теперь открой рот, — попросила я, однако Ариф скрестил руки на груди и грозно посмотрел на меня.

Я с трудом подавила смех.

— Сестра, я большой мальчик. Сам могу покушать. — И, тут же подтверждая сказанные слова, забрал у меня ложку.

Подперев лицо рукой, я наблюдала, как он ел. И только позже приступила к еде сама. Через некоторое время в дверь позвонили. Я встрепенулась, а Ариф подпрыгнул на стуле.

— Агния! Это Агния! — Быстро выскочив из-за стола, он понёсся к входной двери.

— Стой, я открою. — Посмеиваясь, я пошла за ним.

Братишка в нетерпении поторапливал меня, топчась рядом, но не успели мы и дойти, как дверь открылась сама. Я резко остановилась, застыв между кухней и гостиной, ведь уже заранее знала, кого могла там увидеть. Ариф замер в нескольких шагах от меня. Видимо, он тоже понял, что Агния не могла открыть дверь снаружи. Да и своим ключом.

Когда дверь полностью отворилась, перед нами появился Самрат. Не веря своим глазам, я упёрлась рукой в стену, попутно обнимая свой округливший живот.

Это был он. Вне всяких сомнений, это был мой муж. Мой муж, который исчез шесть месяцев тому назад. И он изменился. Похудел, отрастил бороду, но по-прежнему был моим.

Когда Самрат шагнул ко мне, бросив сумку на пороге, одинокая слеза покатилась по моей щеке, и я прикрыла глаза, испытывая боль и облегчение одновременно.

Он всё же вернулся.

Глава 35

Самрат

— Алайдаров, на выход! — окликнули меня, когда я как раз заканчивал отжиматься.

Поднявшись, подхватил футболку со спинки стула и подчинился.

Капли пота стекали по спине, лбу и животу. Холодный воздух касался кожи, быстро остужая моё тело, которое не успело прийти в упадок в душной тюрьме, где меня держали уже примерно шесть месяцев. Я не помнил, когда в последний раз брился или же просто видел солнце. Время в этом месте текло совершенно по другим законам, чем на свободе.

С тех пор, как меня посадили, прошло около полугода. Ровно столько времени я не видел Ясмину. И долгих сто восемьдесят дней не слышал её весёлый голос и звонкий смех.

Я просто варился в котле своего бытия, не имея ни малейшего шанса на то, чтобы как-то ощутить присутствие любимой рядом. Чтобы узнать хоть что-то о ней. Но упорно продолжал жить, желая в конце-концов выйти победителем из чужой игры и увидеть её.

Как никогда я хотел оказаться дома. Вновь прикасаться к жене. Обнимать её и целовать, а потом долго-долго смотреть ей в глаза, полные любви и бесконечного обожания…

Жаль, что пока это были всего лишь мечты.

В коридоре, по которому меня вели к местному начальству, я столкнулся с братом. Наши взгляды на несколько секунд пересеклись, и Шах быстро отвернулся. Боялся, наверное.

Он был тем, кто четыре года назад пытался разрушить мою жизнь. И тем, кто снова пробовал сделать это недавно, подставив меня с убийством Евгения. Ещё полгода назад, когда мне звонил последний, брат обманом заманил нас в то место, где собирался осуществить свой злодейский план. И ему почти удалось реализовать его. Почти. Потому что после долгих месяцев разбирательств и моего пребывание в СИЗО меня наконец оправдали.

Я не знал, как Шаху удалось убить Евгения, ведь почти ничего не помнил. Тогда, едва я вошёл в клуб, меня оглушили, ударив чем-то по голове. Скорее всего, брат специально сделал так, чтобы всё выглядело, будто именно я убил своего партнёра по бизнесу и бывшего сокамерника. Мотивом, как оказалось, было то, что он якобы не поделился со мной деньгами.

Неожиданно мои воспоминания прервал знакомый женский голос, зачем-то обратившийся к Шаху. Это оказалась наша с ним мать, которая плакала и умоляла полицейских не забирать её блудного сына. При виде женщины, что дала мне жизнь, а потом всегда старалась защищать меня от тирана-отца, моё сердце болезненно сжалось. Я поморщился, словно съел целый лимон. А мама и жена Шаха, а также наш семейный адвокат с отцом будто бы и не замечали меня, хотя я и прошёл к ним почти что вплотную.

Когда я повернул за угол, они исчезли из моего поля зрения, но голос матери ещё долго после этого звучал у меня в голове, словно заевшая пластинка. Только его мелодия была далеко не весёлой, а самой тёмной и грустной из всех, какие я когда-либо слышал.

Меня привели в кабинет начальника тюрьмы, где оказались и прокурор, и мой адвокат, и какой-то ещё незнакомый мужчина. Если было судить по его одежде и по тому, как он уверенно держался, поднявшись со стула, чтобы протянуть мне руку, это был Александр Доронин, известный бизнесмен и знакомый Евгения, о котором тот как-то упоминал.

А ещё он, судя по всему, был тем, кто помог мне выбраться на свободу.

Я не знал, где и как они с моим убитым приятелем познакомились, но почему-то не сомневался, что мужчина решил очистить моё доброе имя.

— Здравствуй, Самрат, — сдержанно проговорил он. — Я много о тебе слышал.

«Хм… Ну а я вот не могу сказать о тебе то же самое, приятель», — пришла ко мне мысль, полная любопытства. Впрочем, само собой, вслух я этого не произнёс.

Кивнув в ответ, стиснул зубы, когда прокурор и адвокат сообщили о том, что с меня сняты все обвинения. Начальник отдела и генерал-лейтенант тоже не стояли в стороне, принеся свои извинения, но мне было на них глубоко наплевать. Я думал, что здесь тоже не обошлось без вмешательства Александра. Что-то, но он умел произвести впечатление.

Постепенно я расслабился, когда наш разговор плавно подошёл к завершению.

— Выходит, что я могу быть свободен? — осторожно спросил у собравшихся, не улавливая почти ничего из того, о чём они говорили.

Все мои мысли были заняты лишь тем, насколько быстро я мог попасть домой и увидеть своюkarim.

Жену.

При мысли о ней моё сердце, как мне показалось, пропустило удар. Никогда раньше я не испытывал страха перед женщинами, но в данном случае…

Ясмина была не обычной женщиной, а моей женой. И я слабо представлял себе её реакцию на своё появление, такое же внезапное, как и исчезновение. От размышлений насчёт того, что она могла бы мне высказать при встрече, на моих губах появилась дурацкая улыбка.

Тут я поймал на себе задумчивый взгляд нового знакомого, который спас меня.

— Тебе не интересно узнать о судьбе своего брата? — Александр прищурил глаза.

— Кажется, вы нашли настоящего убийцу и, как мы все знаем, это был не я. Всё остальное меня не касается, — подняв голову, отозвался я.

Встав с кресла, немного подумал и спокойно продолжил:

— Шах Алайдаров и вся его семейка теперь не имеют ко мне никакого отношения.

«Никогда не говори во всеуслышание то, в чём не уверен, Самрат», — любила повторять моя мать каждый раз, когда мы с отцом опять ссорились. И теперь я был с этим абсолютно согласен. Ведь после всего произошедшего мог свободно общаться лишь с ней.

— Тебе не интересно, что тебе оправдали не только за убийство Евгения, но ещё и за то, что случилось четыре года назад с Каримом, отцом твоей жены? — расслабленно сидя в кресле, спросил меня мой благодетель, явно чувствуя себя в своей тарелке.

— Это уже не вернёт мне зря потраченного в тюрьме времени, Александр. Или ты думаешь, что решение суда сможет помочь возместить потерянные дни? — со вздохом ответил я, и на моём лице появилась ухмылка. — Если я свободен, то пойду. Я и так опоздал.

Шагнув к двери, поджал губы и остановился. Снова посмотрел на него и добавил: