В паутине вечности (СИ) - Зима Рина - Страница 12

Приблизившись к угловой зоне, оборудованной низкими фиолетовыми диванами, мы остановились. В центре, вольготно закинув ногу на ногу, сидел невысокий, стройный мужчина. Именно он первым отреагировал на наше появление. Жестом охране приказали оставить нас наедине. Правую руку он протянул Роберту для приветствия, а левой – не переставал обнимать шатенку с пухлыми красными губами и безразличием на лице. Бессмертный, сидевший справа от него, поднялся и коротко кивнул каждому из нас в знак почтения. Я сделала то же самое.

– Рад приветствовать дорогих гостей в своей скромной обители! – громко воскликнул правитель, расплываясь в широкой улыбке.

Грэг, прежний глава Алтанты, лично уступил пост одному из своих приспешников, которого мы сейчас лицезрели. Официальная версия гласила, что причиной тому послужила увеличившаяся территория клана, с которой Грэг справляться перестал. Новый старейшина был почти ровесником Роберта, а внешне напоминал смертного не старше тридцати лет. Русые короткие волосы были хаотично уложены наверх, придавая образу дерзости, но у меня сложилось мнение, что она напускная.

– Премного благодарен за приём, Мартин, – подчёркнуто вежливо ответил Роберт.

– Мою спутницу зовут Инди́ра. Отрадно видеть, что и ты обзавёлся дамой. Не представишь? – внимание Мартина переключилось на меня.

Ответив улыбкой, преисполненной очарования, я мысленно представляла, что предназначается она совсем другому мужчине.

– Знакомьтесь, это Илина. Моя сопровождающая, – произнёс Роберт, сохраняя на лице безмятежность.

Поправив тонкий бежевый жакет, надетый поверх белой футболки, Мартин наконец убрал руку с талии спутницы и неспешно приблизился ко мне с плутовским видом.

– И только? Расслабься, Роберт. Мне не нужночужого, – развязно протянул он, продолжая с интересом разглядывать меня.

Фраза прозвучала более чем двусмысленно, если не забывать об извечном соперничестве и делах минувших столетий. Роберт не похож на того, кто склонен поддаваться на дешёвые провокации, но ответ от него последовал соответствующий.

– Неужели откажешься от идеи создания альянса? – произнёс он, усмехнувшись.

Мартин мгновенно потерял ко мне всяческий интерес и принялся ходить вокруг нас кругами.

– Растущая экономика, низкий уровень преступности, разнообразный досуг, избыток ресурсов для питания. Люди и бессмертные съезжаются в Мондервиль отовсюду. У нас есть все возможности, чтобы быть в центре событий, а не влачить жалкое существование в тени, – перечислял он достижения с самодовольным видом.

– С каких пор под благополучием подразумеваются убийства собственных сородичей?

Мартин замер, а затем подошёл вплотную к Роберту, что мгновенно привело меня в состояние полной боевой готовности. Голос оставался бархатным, но скрытая угроза отчётливо слышалась в его словах.

– Не нужно сгущать краски, Роберт. При колоссальной численности населения, к моему превеликому сожалению, необходимость в смертной казни возникает нередко. На общем фоне эти цифры незначительны. Мы вполне успешно сосуществуем видами. Неужели ты пытаешься обвинить меня в безукоризненном соблюдении законов, предписывающих карать любого, кто ставит нашу тайну под угрозу раскрытия? Гнусные инсинуации в преддверии съезда я не потерплю.

– Прошу меня извинить. Я был вынужден задать этот вопрос лично, дабы прийти к соглашению осознанно. Результаты моего правления не столь блистательны. Очевидно, я неверно истолковал ситуацию. Более не смеем отнимать ваше время. Желаем приятного продолжения ночи, – подчёркнуто вежливо ответил Роберт.

Было странно видеть его заискивающим перед кем-то. Будь моя воля, общение происходило бы совсем в другой манере. Впрочем, Роберт был гораздо мудрее.

– Доминик проводит вас к выходу. До скорой встречи, мои достопочтенные гости, – последние слова прозвучали слащаво и зловеще одновременно.

Как только ноги ступили на дорожный асфальт, улыбка испарилась с моего лица, а брови вернулись в привычное положение. Первой жертвой вспышки моего гнева стало платье. Скованность движений настолько нервировала, что я одним движением разорвала узкую юбку по боковому шву, после чего села в машину. Следом я распустила волосы и как следует потрясла головой. Роберт внимательно наблюдал за каждым моим действием.

– Материальный ущерб возмещу, не переживайте, -процедила я, не поворачиваясь.

– Думаешь, меня беспокоит именно это?

Понимая, что в порыве злости могу наговорить лишнего, я стиснула зубы и отвернулась к окну, не проронив ни слова. Настроение старейшины вряд ли было лучше моего, но искусством самоконтроля он владел в совершенстве. Наши сущности, увы, застыли, вобрав в себя исключительно самое яркое и значимое. Когда от прошлого остаются лишь тонкие нити, а не целое хитросплетение, ко многим ситуациям относишься проще, но сегодняшняя ночь была явным исключением. У Роберта, как и у всех, остались струны души, на которых всё ещё можно играть. Полное безразличие наступает лишь в небытие. По возвращении в гостиницу, Роберт остановился у моей двери, преграждая путь.

– Когда будешь готова, поговори со мной. Пожалуйста, – озвучив просьбу, он сразу отошёл в сторону.

Времени, проведённого в дороге, вполне хватило для того, чтобы совладать с эмоциями. К тому же, не Роберт являлся причиной моей злости.

– Поговорим сейчас, – уверенно ответила я, проходя в номер.

Расположившись в кресле, гость терпеливо ждал, пока я переоденусь. Продолжать сидеть с оголённым бедром было бы непристойно. Выйдя из ванной комнаты, я села напротив и заговорила первая.

– В Рольштаде тоже есть подобные заведения?

– Нет. Таких – нет. Хочешь, чтобы были? – с мягкой улыбкой спросил он, заранее зная ответ.

– Нет, – если я чего и хотела, так это держаться подальше от мест скопления как смертных, так и бессмертных.

– Мир изменчив, Лина, но суть вещей остаётся прежней, даже спустя столетия. Ты поймёшь это, когда перестанешь обращать внимание на мерцающие фасады.

– Обязательно учту, – ответила я на поучение лёгким сарказмом.

Неожиданно Роберт произнёс одно короткое, но очень ценное слово:

– Спасибо.

– За что? – его благодарность вызывала искреннее недоумение.

– Ты снова сделала то, чего не хотела и блестяще справилась. Я ценю это.

– Не стоит. Мои желания не имеют значения. Это работа, – формально это действительно так, а мои личные мотивы не должны никого касаться.

– Разумеется, – протянул он, снова погружаясь в свои мысли.

– В разговоре с Мартином ты упоминул убийства сородичей. Расскажи подробнее.

– Когда речь об альянсе зашла впервые, я инкогнито отправил на разведку своего приближённого. Из Мондервиля он больше не вернулся. Алеку удалось выяснить, что его казнили за убийство, совершённое при свидетелях. Я убеждён, что это ложь.

– И почему же?

– Причины есть. Лучше поделись своими впечатлениями, – Роберт с ловкостью перевёл тему, и я не стала упорствовать.

– Теперь мне более-менее понятно, за кем и чем нужно следить. Индира – совсем молода. Либо она играет роль временного эротического увлечения, либо наделена ценными способностями. Иначе я не знаю, для чего она может понадобиться. Воспользоваться внушением и получить информацию было бы легко, но остаться наедине нам вряд ли удастся. Доминик остался тёмной фигурой. Он всё время молчал, но сложилось впечатление, что его роль не самая важная. Мнение о старейшине, с твоего позволения, оставлю при себе.

– Всё верно. Информация об Индире весьма скудная. Раньше мне не доводилось с ней встречаться лично. Ближайший советник Мартина редко появляется в качестве сопровождения, но на съезде старейшин присутствовать будет. Доминик служит телохранителем, и это его единственная обязанность, – подтвердил он правильность моих выводов. – Но я хотел узнать не о других, а лично о тебе, Лина.

– Это так важно?

– Да.

В равной степени я желала и боялась услышать эти слова. Обнажить перед кем-то душу, если она имелась у подобных мне, означало наделить другого властью над собой. Меня нестерпимо влекло к Роберту, но быть уязвимой я себе позволить не могла. В попытке удержать от разрушения стену, возведённую между нами, в грубой форме я озвучила самые негативные мысли.