Ученик своего учителя. Том II (СИ) - Зыков Виталий Валерьевич - Страница 57

Малк постоянно держал данный факт в уме, и потому в своём теле на территорию ныне разрушенной усадьбы так и не явился. Мало того, он и к собранной добыче не приближался на пушечный выстрел, пока всю её не прогнал через ритуал Очистки! Да, для этого понадобилось подождать пока восстановятся резервы, но труды того стоили. Когда магия Рассеивания частой гребёнкой прошлась по добытым предметам, то воздух над ними аж потемнел от испускаемого распадающимися чарами дыма, а собранное по тайникам золото — казалось бы самый безопасный среди всех трофеев предмет — и вовсе исторгло с десяток сгорающих на свету адских призраков.

— Жил как мерзавец, а после смерти и вовсе сволочью стал! — вынес вердикт Малк, впрочем мысленно сделав пометку взять на вооружение некоторые «фокусы».

Во всяком случае свою заклинательную книгу он бы с удовольствием чем-то похожим точно снабдил. Причём достаточно поганым, чтобы плата за воровство его вещей ужасала даже больше гнева какого-нибудь старшего мага.

Впрочем пока всё это были не более чем пустые мечтания. Как человека практичного Малка прежде всего интересовали плоды его нынешней победы. И он, прекратив отвлекаться на ерунду, сосредоточился на разборе трофеев…

Всё добытое можно было разделить на две части. Первая — это всё то, что удалось собрать в усадьбе. Обломки «рыцарей», «парадная» марионетка, разбитые многоствольные «слонобои» и остатки той былой роскоши, которая окружала Моравию в его бытность человеком… Увы, ничего достаточно компактного для того, чтобы это мог транспортировать один человек, среди найденного не нашлось, и Малк был вынужден широким жестом занести добытое в категорию «ненужное». Конечно, демон жадности при это его душил — и ещё как! — но и на вещи тоже следовало смотреть рационально. Не на горбу же Малку тех же «рыцарей» тащить, правильно⁈

Единственное, что Малк забрал из собранной кучи, это истинное изображение демона по имени Плетельщик. Вроде бы и Скверной от данной вещицы особо не тянуло, и особой мощи за ней вроде не таилось, но всё равно ощущалось в ней нечто такое, что делало «картинку» достойной жертвой для алтаря Кетота…

Визуально гораздо менее объёмной, но в то же время весьма ценной в глазах Малка, была вторая часть добытого. Два ящика алхимических эликсиров, книги по работе с марионетками, свитки с Тайным Искусством Двух Гиньолей и заклинанием Вуаль Обмана, обычный учебник по классической алхимии и сборник рецептов из архива какого-то хеймдаркского алхимика, заметки с детальным описанием создания Семени Духа и самые обычные триста драхм борейской чеканки — трофеев из лаборатории хоть и было визуально меньше, в глазах Малка они были настоящими сокровищами. Поэтому и к их разделению на то, что брать, а что оставить, он подходил с некоторым душевным трепетом — ну как он себя обманывает и перед ним обычный мусор? Провёл ритуал Очистки, начал перебирать полученные предметы один за другими и… понял, что его худшие ожидания полностью оправдались. Ничего из найденного мусором не было, но кое от чего избавиться всё же предстояло.

Сначала выяснилось, что записи неизвестного ему «демонолюба» настолько серьёзно пропитаны философией Пекла, что переделать их попросту невозможно. Хоть наизнанку вывернись, но если чья-та алхимия целиком и полностью основана на использовании в качестве ингредиентов живых людей, то таковой она и останется.

Второй удар «нанесла» принадлежавшая Моравии коллекция эликсиров. Для лишённого обычных человеческих желаний «консервированного» мозга может и неплохо было иметь алхимию в качестве хобби, но уж больно специфическую форму оно принимало. Какой эликсир не возьмёшь, то он либо аж сочится скверной Пекла, либо носит следы жизненной силы людей, либо… либо предназначен для весьма своеобразных покупателей — больше половины таких флакончиков содержали препараты, помогающие демоническим фамильярам усваивать консервированную кровь.

Разумеется это всё отправилось в огонь, и Малк в результате остался лишь с весьма небольшим набором книг и рукописных тетрадей. Причём далеко не все из них были ему нужны — те же учебники алхимии не вызвали у него никакого интереса! — но и выбросить пухлые томики с экслибрисами самых разных Школ у него не поднялась рука. В итоге молча решив, что кое-какие тексты изучит сам, какие-то подарит сёстрам, а остальные продаст на чёрном рынке — благо у него имелся теперь выход на тамошних продавцов — он рассовал трофеи по сумкам и навьючил на «обезьян». Боевым марионеткам теперь предстояло сменить амплуа и поработать носильщиками.

Что до всего прочего, не вошедшего в список интересных ему трофеев, то оно так же отправилось в очистительное пламя. Малк особо не разбирал плохая вещь или хорошая, он жёг всё. Просто исходя из того соображения, что если некий предмет врага не может достаться лично ему, то нет никакой причины, чтобы в будущем им владел кто-нибудь другой. Весьма вероятно друг или ученик убитого, явившийся на место гибели «демонолюба» после отбытия Малка.

Вообще такой подход, наверное, был неправилен. Если бы Малк находился в несколько иной жизненной ситуации, то ему следовало бы открыто пойти в мэрию Дурнокамска и зарегистрировать конфликт с магом равного ранга — у Бакалавров появлялись такие привилегии. Разумеется чиновников пришлось бы убеждать в том, что столкновение было вынужденным и не имело мирного разрешения, приводить доказательства порочности убитого, убеждать в отсутствии чрезмерности в применении силы… Волокиты было бы много, но это того стоило. Ведь подобная открытость позволяла не бояться уже последствий драки.

Да и как иначе, если за спиной Моравии нет ни Дома, ни Семейства, а значит нет и мстителей. Он равен Малку по статусу, а значит даже при всё желании к случившемуся не притянуть ограбление сильным слабого и привлечь внимание жандармов. С какой стороны ни глянь — Малк везде прикрыт. Правда, пришлось бы заплатить в казну весьма значительный налог — в случае обладателя в паспорте чёрной звезды кажется составляющий четыре пятых добытого — но зато и вопросов о законности владения некоторыми приобретениями тоже бы не возникало! В любой момент можешь нанять парочку паромобилей, погрузить в них всё ценное, да и отогнать машины к скупщикам. Никто слова не скажет…

Картинка, конечно, получалась красивая, вот только фантазия неизменно разбивалась о суровую реальность. И даже если забыть про Большой План Малка, про необходимость скрываться и нежелание оставлять за собой столь внушительный «хвост», имелось немало и других доводов в пользу того, чтобы он не светился перед властями. Тут и то, что Зизз — «демонолюб», и потому обязательно найдётся какой-нибудь ублюдок, который пожелает отобрать те же книги под соусом запрета на распространение демонических знаний. И приписываемое Моравии реноме филантропа и мецената, из-за которого в округе наверняка полно его деятельных должников. И связи с городскими властями…

Но самое важное, почему Малк не хотел бы, чтобы его связывали с убийством Моравии, это та ниша, что занимал коллега в среде продавшихся Пеклу магов. Не просто «демонолюб», но агент Хеймдарка! И пусть Малк не нашёл никаких тому материальных подтверждений, украденные у ведьмы в Арктавии воспоминания не оставляли в тот никаких сомнений. Зизз — тайный посланник Хеймдарка, а значит его убийство нарушает планы уже не отдельной группы магов как было с последователями Колосажателя, но всего государства.

На вкус Малка данная ноша была слишком тяжела для его плеч, и потому даже при отсутствии всех прочих причин молчать, заявлять о своей победе он бы всё равно поостерёгся…

Финальной точкой в истории уничтожения коллеги-«демонолюба» стал обряд жертвоприношения, который Малк провёл в роще верстах в десяти от поместья. Правда, в плане жертвенных даров пришлось ограничиться одним рисунком Плетельщика, так как тело демонического паука после гибели Моравии благополучно сгнило и растеклось вонючей жижей за считанные часы, но для успешного проведения ритуала хватило и такой «малости». В ответ на вливание собственной Силы Малка пришёл отклик такой интенсивности, что удалось одним махом восполнить практически всю истраченную заклинательной книгой святую энергию.