Ученик своего учителя. Том II (СИ) - Зыков Виталий Валерьевич - Страница 73

Вся операция заняла хорошо если пару-тройку минут…

Несмотря на то, что всё прошло весьма и весьма гладко, Малк не расслаблялся. Пройдут полчаса-час, и очухавшиеся приятели пленника начнут звать помощь. Потом ещё минут двадцать-тридцать, и появится команда защитников Семейства, в чьи обязанности как раз и входит разрешение подобного рода ситуаций. Потом ещё сколько-то минут поисков и… и ему придётся либо бежать, либо принимать бой, чего ему ой как не хотелось бы!

— Да уж, надо поторапливаться, — вынес Малк свой вердикт и сгрузил Феми внутрь подготовленного ранее Защитного Круга.

Теперь, когда гораздо более опытные члены этого Семейства управляющих и клерков попытаются найти пропавшего сородича, то сделать это у них получится далеко не сразу. Как обойти помеху они наверняка догадаются, но на это опять же нужно время. Которого у них едва ли не меньше, чем у Малка.

С данной мыслью он зафиксировал конечности бессознательного пленника прибитыми прямо к полу ремнями и принялся расстёгивать одежду у него на груди. Можно было действовать и через ткань, как раньше, но лучше всё-таки напрямую, убрав возможные помехи. Рисковать срывом операции из-за какой-нибудь плёвой мелочи совершенно не хотелось.

Будь на месте Феми какой-нибудь Младший Магистр, то без помощи знатока ритуальной магии Малку было бы не обойтись. Но пленник был крайне слабым Бакалавром — хотя гадательный ритуал вроде и оставлял после себя ощущение, что у того ранг либо уже выше, либо способен таковым стать, — а значит Малк справится и сам. Без подавляющих Дух рунных цепей и угнетающих волю заклинаний.

Зря его что ли господин Тияз учил?

Малк погрузил обе Призрачные Руки в середину груди несчастного Феми и принялся ими водить вдоль опоясывающих сердце энергетических каналов. Пленник, даром, что без сознания, тотчас завозился и застонал. Ощущения были явно не из приятных. Если же вспомнить, что стало в итоге с Младшим Магистром Ульем, то и риск сдохнуть здесь так же был весьма велик.

Малк прекратил отвлекаться на посторонние мысли и сосредоточился на самой процедуре, так что в следующие десять или может быть даже двадцать минут для него не существовало ничего кроме кончиков его призрачных пальцев и «прилипающих» к ним паутинок Сущности Крови.

— Чуму на ваш род Феми, почему такая низкая концентрация⁈ Да тут даже извлекать нечего!! — прорычал Малк, сдувая со лба капли пота.

Он, конечно, немного лукавил, и если ещё немного постараться, то наверняка смог бы собрать два-три процента от полноценной ангельской Родословной — что было всяко больше того, что Малк добыл из Улья, — но смысл? Потери при пересадке обещали быть колоссальными, а значит и шанс обретения Родословной неподготовленным для этого телом так же становился минимальным. Да, если правильно слить добытую квинтэссенцию Крови с ещё парочкой таких же крох, то может что и получится, но… Малк перевёл взгляд на тяжело дышащего, страшно бледного пленника и выругался.

Ему вдруг показалось, что он смотрит в зеркало и вместо привычного изображения видит там Тияза Черепа. С другим лицом, с другим характером и жизненным опытом, но всё равно Тияза Черепа! Хитрого, коварного, беспринципного и безмерно жестокого мага, готового ради достижения нужной ему цели идти практически на любые жертвы. Да, Малк хотел бы научиться у него умению правильно думать, подмечать чужие промахи и использовать их в своём возвышении — кое-что у него даже кажется начало получаться, — но и превращаться как наставник в бездушного и безжалостного манипулятора он также не желал. Слишком тёмен этот путь, слишком близок он к Пеклу, чтобы выбирать его по доброй воле. Сделаешь один шаг, другой, а там уже и серой завоняло.

Нужно ли ему такое подражательство учителю? Малк был уверен, что нет.

И в последний раз с досадой посмотрев на бессознательного пленника, вытащил у него из грудной клетки Призрачные Руки.

— Планы поменялись, дружище. Живи! — сообщил он, ни капли не сомневаясь в том, что потом тысячу раз пожалеет о своём решении, и поднялся на ноги.

Призванный укрепить его переговорные позиции ход закончился неудачей, и значит ему больше нечего было здесь делать.

Йоррох!!!

Глава девятая, в которой герой готовится к плохому

Как Малк и предполагал, сожаления о принятом решении не уподобляться господину Тиязу навалились на него уже на выходе из города. Вцепились зубами в душу и принялись грызть, рвать, терзать, заставляя тысячу раз проклясть собственное чистоплюйство. Никакое отвлечение не помогало. Ни необходимость управлять парой «обезьян» и следить за активностью гадательного компаса, ни поиски попутного грузового омнибуса, ни последующие непростые переговоры с чересчур подозрительным водителем — ничто не могло настолько сильно занять мысли Малка, чтобы там не осталось места для самоненависти.

Спрашивается, ну какого Йорроха он решил себе так жизнь-то усложнить, а⁈ Добыл бы Родословную — пусть крохи, но добыл! — выставил на торги перед всеми заинтересованными сторонами и горя бы не знал. В идеале одним бы он передал сведения о живущем в Арктавии воине-маге, другим — Сущность Крови, а особо щедрым и вовсе вручил шар со светящимся пером… Ну а если события пошли бы по плохому сценарию, у Малка всегда оставалась возможность выбрать среди недругов сильнейшего и отдать ему всё разом, тем самым приобретя защитника.

И вот теперь из-за несчастного морализаторства Малк сам лишил себя едва ли не сильнейшего козыря! Разве не глупость⁈ Какое ему дело до личности какого-то захудалого Бакалавра из не менее захудалого Сеймейства, когда собственная жизнь на кону⁈

Ответ был очевиден. Умом Малк прекрасно его понимал и осознавал, но вот сердцем… сердцем принять не мог. Поверх любых доводов ложился образ безжалостного манипулятора Тияза Черепа и напрочь отбивал желание идти тем же самым путём.

Проклятье, Малк едва не убил ни в чём не повинного человека просто потому, что возникла нужда в его крови. А что дальше, ему потребуется жизненная энергия и он станет пускать под нож всех встречных и поперечных⁈

— В Пекло всё! — наконец решительно подытожил Малк и… сам удивился, насколько легче ему вдруг стало.

В конце концов решение принято, а раз так, то ему остаётся только идти вперёд и не оглядываться. К чему тогда все эти сопли⁈

Лугу Малк покинул вопреки всем мрачным прогнозам на паровом омнибусе. Из-за опасений попасть под вероятную жандармскую облаву он не рискнул воспользоваться официальными способами выехать из города и нацелился на очередную «прогулку» по лесу вдоль тракта, как неожиданно для себя смог поймать проходящий мимо транспорт. Водитель ржавого и явно много повидавшего рыдвана оказался достаточно безбашен, чтобы не просто остановиться и поговорить с «голосующим» незнакомцем, но ещё и согласиться за одну драхму подбросить его вместе с марионетками до следующего города. Ехать, правда, пришлось в душном и лишённом даже минимума комфорта кузове, но Малку было не привыкать. Благо весь путь в этой чадящей дымом и копотью громыхалке он проводить не собирался — впереди его ждали ещё как минимум две пересадки и… родной Колхаун, куда Малк после всего с ним произошедшего решил-таки вернуться.

Раз уж история с его великим Планом подходит к финишу, то имеет смысл подготовиться в том числе и к самому плохому развитию событий. Возможно в последний раз повидаться с сёстрами, переброситься словами с отчимом, хотя бы попробовать поговорить с матерью… Да, с родственниками у него сложные взаимоотношения, но, Йоррох побери, он с ними одной крови. И при всей своей самостоятельности Малк не мог — и не хотел! — о них забывать.

Так что вместо того, чтобы приступать собственно к организации встречи с основными своими преследователями — раз уж с получением квинтэссенции ангельской Родословной у него ничего не вышло — Малк двинул домой. Закрывать всё то, что он считал долгами.

В городке, куда его довезла пойманная попутка, Малк пробыл недолго. Перекусил, принял душ, пополнил запасы кристаллического песка и уже вполне официально приобрёл билет на рейсовый омнибус до железнодорожной станции. Возвращаться на малую родину Малк предпочитал на поезде — даже с учётом всех рисков, так было безопаснее. О Колхауне не зря ходила дурная слава. Регулярные стычки с лазутчиками хеймдаркских демонолюбов, до сих пор отравляющее всем жизнь наследие древних войн, повышенный интерес к провинции со стороны преступников всех мастей, в принципе весьма недружелюбное к чужакам население — всё это превращало север Борея в территорию, где любые поездки вне защищённых караванов или бронепоездов были сродни игре в рулетку. Кому-то везёт, и он знать не знает ни о каких опасностях, а кому-то нет, и он однажды попросту не возвращается после очередного вояжа по провинции.