Моя одержимость (СИ) - Росс Софи - Страница 19

А пока ершистого котенка стоит пожалеть.

Зрачки у Аси сейчас размером с монету. Будто она обдолбалась чего-то. Чернота полностью поглотила радужку, блеск мутный в обоих глазах.

Выхожу, наслаждаясь тем, как она тихо поскуливает. Пытается сама обратно насадиться, и я позволяю.

Наваливаюсь большей частью веса, яйца от нового глубокого толчка ударяют по ее попке.

С каждым новым рывком Ася становится еще уже. Орет так, что у меня уши закладывает на секунду.

Ее стоны пиздец как заводят, в член как будто вкачивают дополнительный стимулятор.

— Готова кончить по-настоящему? Со мной внутри? — облизываю ее ушко, сам уже нихрена не понимаю, что делаю. Превращаюсь в долбаное животное рядом с ней.

— Да-а!..

Ася задыхается. Ногтями скребет по всем местам, до которых может дотянуться. Стонет и вскрикивает, когда я толкаюсь резче.

Я, блядь, едва выскользнуть успеваю, заливая спермой светлые бедра. Вгоняю в Офелию пальцы, давлю на клитор, стараясь растянуть ее бурное удовольствие. Скатываюсь до того, что тупо дрочу ей, пока малышка выгибается едва ли не в мостик как девочка из «Звонка» и кончает так охренительно, что у меня по новой встает.

— Второй раунд, ведьма?

Переворачиваю ее на живот и от души прикладываюсь ладонью к вздернутой заднице.

Глава 14

Ася

Со мной что-то не так.

Нет, я понимаю, что дискомфорт внизу живота после первого раза, да еще и такого бурного — явление нормальное. Только вот тянет у меня не только там.

Вся эта прелесть сопровождается тошнотой, которую не получается унять. Отчаявшись, засовываю в рот по старинке два пальца. Лоб и задняя часть шеи покрываются потом, я падаю на коленки перед унитазом, одной рукой кое-как пытаясь собрать растрепавшиеся волосы.

Сердце стучит в груди как бешеное. Облегчение после маневра с пальцами наступает всего на пару минут, после меня снова выворачивает.

— Ты чего здесь делаешь? — в дверном проеме появляется Егор. Практически раздетый, в одних только боксерах с названием бренда на широкой резинке. — Ась?

— Мне плохо, — выдавливаю из себя, положив руки на белый ободок и уронив на них голову.

— Да я вижу. Это начинает входить в привычку уже. Опять клофелина налакалась?

— А вдруг это реакция на…на… — зажимаю рот ладонью, потому что еще одного извержения мое горло не выдержит.

И так слизистая вся опухла и болит.

— На меня? Очень обидно, Асаенька. Я вообще-то старался. Ладно, шутки в сторону, — Егор смачивает небольшое полотенце под краном и прижимает его к моему взмокшему лбу. — Болит что-то?

— Живот?

Он понятливо хмыкает.

— Не там, — мямлю, прикрыв глаза, прижимаю ладонь к левому подреберью, но потом все же увожу к центру. — Сложно понять.

— Тошнит еще?

— Вроде нет.

— Тогда иди сюда, — Егор легко ставит меня на ноги. — Не так я планировал начать сегодняшнее утро. Вместо моего члена теперь будешь глотать трубку.

— Какую еще трубку?

— Медицинскую, Ася, медицинскую. Ничего сексуального. В больницу поедем, пройдешь обследование. Заодно и голову пусть тебе просветят, лишним не будет.

— Мне Стасю надо от соседки забрать. И это просто отравление. Мясо во вчерашнем ресторане было несвежим…

— В следующий раз я тебя с владельцем познакомлю, лично ему об этом расскажешь, — усмехается в ответ на мое вполне логичное предположение. — Ты себе представить не можешь, как Атяшев дрючит своих поставщиков. Ему настолько свежие продукты привозят, что они вполне могут хрюкать до попадания на мангал.

Мне становится жарко, потому что Егор очень горячий. На мне только одна его футболка, которая успела задраться до поясницы. Пытаюсь поправить подол. Но наглые руки с особым усердием не позволяют мне прикрыть попу.

— Не ерзай, а то уроню. Надеюсь, сегодня мы закончим на этом и в третий свой визит ты у меня здесь блевать не будешь. Хреновая традиция, Асеныш.

Егор «душит» все попытки воззвать к его здравому смыслу, и все-таки отвозит меня в платную больницу. По пути мы забираем Стасю от Людмилы Григорьевны и забрасываем маленькую почемучку в детский центр, где она с радостью, даже забыв попрощаться, убегает к своим новым друзьям.

В больнице у меня после осмотра первым делом берут кровь, после отправляют на второй этаж в кабинет с жутким на вид прибором.

Я никогда раньше не проходила эту процедуру, поэтому, забравшись на кушетку, едва не плачу от открывающихся перспектив. Не представляю, как смогу проглотить специальную трубку, если один только ее вид навевает на меня чувство ужасающего страха.

А если она застрянет где-нибудь внутри? Или специалист нечаянно повредит мне что-то в желудке?

— Первый раз? — понимающе улыбается немолодая женщина.

— Да.

— Вы не бойтесь, у меня здесь еще никто не умирал. Я постараюсь быстро.

— Не надо быстро, — слетает с языка. — Можно лучше осторожно?

— И осторожно тоже можно. Давайте для начала вставим фиксатор.

Из кабинета я, полностью зеленая, вываливаюсь через полчаса. Впиваюсь в сидящего на лавочке Егора полным обиды взглядом и мысленно даю себе слово отомстить ему за экзекуцию, которую мне пришлось пройти.

— Чего ты на меня так смотришь? — он прищуривается, забирая у меня из рук результаты обследования.

— А вы бы…ты бы сам попробовал, — подбородком указываю за злосчастную дверь, ведущую в пыточную.

— Я немного по другой части, принцесса. Предпочитаю работать языком, а не заглатывать.

Какой-то милый дядечка справа от нас неловко кряхтит.

В итоге мне ставят банальный, но не слишком приятный гастрит. Выписывают кучу препаратов, рекомендуют в первое время придерживаться строгой добровольно-принудительной диеты. Предлагают остаться в стационаре на пару дней, но эту идею я сразу отметаю. Не представляю, сколько у меня возьмут за прием и обследования, платную палату я точно не потяну.

Егор, все время что я нахожусь на консультации у приятной девушки лет тридцати пяти, дежурит под дверью. Вопросительно вздергивает бровь, когда я выхожу и принимаюсь играть в молчанку.

— Неужели венерическое? Я должен знать, Офелия. В крайнем случае сможешь соврать, что в бассейне подцепила.

— Гастрит у меня, — поздно спохватившись, понимаю, что надо было соврать. Придумала бы себе какую-нибудь, не знаю, гонорею, и он бы за секунду перехотел меня трогать.

— Совсем нестрашно. Диету прописали?

— Да, — мрачно бурчу, уже представляя в своей тарелке склизкую субстанцию какой-нибудь каши. Никогда их не любила и не полюблю.

— Теперь понятно, почему ты такая хмурая, — легко щелкает меня по носу Егор. — Я решил сегодня взять выходной. Поехали, Аська, будем поднимать тебе настроение.

Где я так нагрешила?..

Неужели Егору недостаточно того, что он уже со мной сделал?

Он ведь получил свое. Всю ночь напролет он брал мое тело в самых разных позах. О некоторых так вообще очень стыдно вспоминать. А что творил его язык… Мамочки, мне кажется, что все вокруг знают об этом.

Еще и гастрит, который теперь придется лечить.

— Как давно ты была в кино? — спокойно интересуется Егор, когда мы оказываемся в машине.

— В прошлом месяце со Стасей ходили на какой-то мультик.

— Это не считается. Хотя… — прищуривается, сканируя меня странным взглядом. — Не удивлюсь, если тебе такое нравится.

— На что ты намекаешь?

— Ты ребенок, Ась.

— Ночью тебя это не остановило, — хмыкаю слегка обиженно.

— По паспорту-то совершеннолетняя, я себя только этим успокаиваю.

— Я где-то читала, что мужчин в твоем возрасте тянет на молоденьких из-за боязни старости. Вы так компенсируете собственные комплексы.

— Мне больше нравилось, когда ты молчала, — заводит двигатель и выезжает на дорогу. — Пристегнись, будь хорошей девочкой.

Сначала Егор заезжает в какое-то кафе здорового питания, где опять лишает меня права голоса. Кашу я ковыряю долго, чахну с безнадегой в глазах над тарелкой, пытаясь смириться с тем, что питаться мне так две недели. Как минимум.