"Фантастика 2023-93". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Артемьев Юрий - Страница 609

Да, шикарные технологии, даже из-под прижатых ногтей достали всю гадость.

Я отшагнул от этого диковинного пневмодуша и нажал вторую кнопку, по светящемуся кругу так же прошла яркая полоса и все.

Открылась бесшумно дверь, и та же медсестра бросила мне комплект одежды, запаянный в пленку.

— Одевай быстрее, тебя ждут, — прошипела она и я опять ее понял.

Натянул шорты и верхнюю непонятную рубашку из мягкой синтетической ткани, потом какие-то бумажные, по ощущениям, шлепки и зашагал по серым коридорам за проводницей.

Сразу стало уютнее, я только сейчас понял, что как-то слишком вяло реагирую на свою полную обнаженку, даже вставший орган на женский образ и запах, теперь вот понял, что это странно, по меньшей мере.

Прошли мы недалеко, еще за одними дверями повернули за угол, и я остановился перед хлипкими на первый взгляд дверцами, которые раскрылись после того, как медсестра снова что-то прошипела в гарнитуру.

В комнате нашлось двое крепких, загорелых людей в какой-то песочного цвета форме, кажется, военной, на ум пришла именно эта ассоциация, тем более, они одеты примерно одинаково. Мужики рассматривают меня и поглядывают на такие наручные часы солидного размера, как у медсестры и что-то там тыкают.

В большой комнате имеется стол, пару шкафов и пару стульев, большой плоский экран в пол стены отличается от нее цветом и все.

— Казарменный стиль и даже очень минималистический, — почему то думаю я.

Я стою, как дурак и разглядываю уже их, хотя, с большим удовольствием посмотрел бы на красивую медсестру.

Крепкие такие дядьки, не молодые, уверенные в себе, таких хочется слушать и слушаться.

Смуглые и кареглазые, поджарые и основательные — вот как можно охарактеризовать их.

— А он хорош. Ты права, 086-я, необычный экземпляр. Можешь идти, — опять знакомое шипение, которое я понимаю.

Дверь за спиной снова открывается, и я остаюсь наедине с мужиками.

— С прибытием, 469-й. Ты пока ничего не понимаешь и не можешь говорить. Не переживай, местный язык очень сложный. Пока у тебя он усваивается в голове, завтра утром сможешь выговаривать отдельные слова, через еще пару дней заговоришь, — снова шипение, но, я уже привык к нему и не обращаю внимания.

— Поэтому, придется помолчать все это время, на своем языке общаться запрещено на территории базы. Строго запрещено, даже не пытайся. Иначе получишь удар, очень болезненный и проваляешься несколько часов в отключке, — шипит теперь второй.

— Мы — твои основные начальники, 006 и 009 — наши номера, обращаться к нам только так. Теперь ты служишь, защищая базу и производственный участок территории планеты. Номер планеты тебе не нужен, ни к чему забивать пустую голову, так что, просто называй ее — Планета. Будешь служить и убивать врагов хорошо — твой паек увеличится, даже не сможешь его съесть сразу, женщин станут приводить к тебе в два раза чаще. Тело у тебя — сильное, сознание — очень сильное, теперь придется провести в учебе пару дистриктов, отрезков по десять дней, чтобы как следует уровнять тело и сознание, — продолжает шипеть Первый, не глядя на меня и, похоже, изучая данные со своего экрана на руке.

— Это все, что тебе требуется пока знать. Где получить амуницию, куда ходить на учебу и где ты будешь жить и питаться, — тебе расскажет твой начальник, он встретит тебя на выходе из штаба, — теперь шипит Второй, — Выйдешь из помещения, поворот налево и прямо, за следующими дверями тебя встретит 112-й.

— Иди, — так же, не глядя на меня, скомандовал Первый.

Я повернулся неуклюже, как получилось и вышел через открывшиеся передо мной створки, повернул налево и дошел таким же серым коридором без освещения до новых дверей, так же открывшихся передо мной и выпустивших меня во двор, под яркие лучи местного светила.

Местного светила? Какая-то информация у меня есть, почему-то я думаю, что это не то светило, к которому я привык раньше.

Там меня уже ждет, стоя в тени козырька от соседнего здания, другой военный в такой же форме.

Он останавливает меня и тоже шипит в такую же гарнитуру, как у медсестры:

— 469-й? Я 112-й, твой начальник, иди со мной, — выглядит мой начальник немного менее солидно, чем 006 и 009 и еще я вспоминаю, что они этой гарнитурой не пользовались, их слова как-то сами появлялись в моем мозгу, они даже губами не шевелили.

Я шагаю за широкой спиной 112-го, посматривая по сторонам, но, смотреть не на что особенно пока.

Ровные светлые прямоугольники зданий на ровной песчано-гравийной почве образуют еще непонятную для меня конструкцию, мы обходим одно здание и меня заводят в помещение в нем, напоминающее склад, откуда-то у меня появляется такая ассоциация.

К прилавку, разделяющему помещение на две неровные части подскакивает еще один человек, и я вижу, что он по сложению, форме тела и даже глазам и волосам похож с теми двумя моими начальниками в штабе и со 112-м тоже, все такие коренастые, темноволосые и кареглазые, похоже, что братья по расе.

— Первый сегодня? — спрашивает сильно покалеченный работник склада, на одной руке у него всего два пальца осталось, вместо одной ноги протез, и он шагает, как, я не могу придумать сравнение, но, что-то знакомое у меня мелькнуло в голове при первом взгляде на быстрые шаги кладовщика, с постоянным прихрамыванием и своеобразным выныриванием через шаг вверх.

Говорит он тоже таким же протяжным шипением.

— Первый. Сегодня трудный день, новички еще не могут говорить, понимают тоже плохо, одни лишние хлопоты с ними. Но, начальство не желает, как всегда, подождать два дня, чтобы потом не возиться с заменой оружие и защиты.

— Как его зовут?

— 469-й.

— Это из новых или уже тех, кто был здесь, номер?

— Новый номер. У нас же на 450-м все номера заканчивались. После недавних боев решено усилить нашу базу, дикари увеличивают нажим на все поселения планеты и мешают работе производственников, — длинная фраза изрядно выматывает служивого, и он садится на прилавок, наливает из стоящей тут же пластиковой бутылки себе воды в пластиковый стаканчик и залпом выпивает ее.

Потом только вопросительно смотрит на кладовщика, но, тот машет рукой со всеми пальцами, на покрытом множеством шрамов лице появляется усмешка:

— Пей, 112-й. Вкусная ведь? — он доволен тем, что может поделиться со старым знакомым парой глотков воды, — У меня есть кое-какой запас для себя. Даже чистой воды, без обработки лучами, парни мне приносят из выходов на дикие земли.

Обалдеть, они общаются по номерам, хвалятся тем, что вода принесена откуда-то, а не очищена здесь и видно, что служебные связи и здесь работают, как и положено в военной организации. Среди старослужащих, конечно, работают.

Откуда-то мне это известно, но, мое сознание, как лист белой бумаги. Сколько не смотри — яснее ничего не становится.

— Давай его размеры, — просит кладовщик, 112-й что-то нажимает на своем экране и теперь кладовщик чешет затылок оставшимися пальцами на правой руке.

— Все есть в наличии, но, если таких плотных парней прибудет несколько, то, кое-чего может и не хватить. С защитой для ног беда, часто она не остается на телах, а вот ручная обычно возвращается на склад, — подробно он объясняет моему начальнику, но тот говорит, что ему все равно, это не его зона ответственности.

— Закажешь новую, лекала есть, выплавят и выдадут за пять минут.

— Сделать то сделают, но, за потраченный ресурс посмотрят косо, сам знаешь, как мне пришлось постараться, чтобы зацепиться здесь, а не исчезнуть в утилизаторе.

Интересная фраза, 112-й молчит, делая вид, что ему эти слова не интересны и его не касаются.

Становится немного яснее, что воевать придется с определенным риском для жизни и здоровья, но, почему-то меня это не волнует. Меня вообще ничего не волнует, ни то, кто я, ни это место, ни то, что придется воевать. Я даже голода и жажды не чувствую, равнодушно смотрю на стоящую рядом бутылку с чистой водой, вообще — ничего не чувствую и ничего не боюсь.