Купидон поневоле (СИ) - Белозубова Ольга - Страница 2

— Я… я… не поняла… Это ты мне предложение делаешь? — в конце концов еле слышно проговорила она.

— Кать, ну ты чего такая глупая-то. Нам же и так хорошо вместе. Зачем нам жениться? Зато можешь говорить всем, что самый главный вопрос от меня все-таки получила, — развел руками Максим. — Круто я придумал, да?

— Круто… — эхом повторила Катя.

«А я ведь много раз говорила, что ношу серебро, а не золото», — вдруг промелькнуло в голове.

Катя захлопнула коробочку и с силой сжала ее в руке.

— Пошел вон, — тихо, но твердо отрезала она.

— Что-о-о? — вытаращился на нее Максим, даже вилку до рта не донес.

— Катись из моей жизни колесом, Колесников.

— Ты сдурела совсем, что ли? — вдруг побагровел Максим.

— Убирайся, я сказала! Прямо сейчас! — взвизгнула Катя и вскочила с места. — Какая же ты сволочь… Выметайся!

Она подлетела к несостоявшемуся жениху и дернула его за руку.

Максим нехотя встал. Он совсем не узнавал свою милую, глупенькую и кроткую Катюшу.

— Кать, ну ты чего? Обиделась, что ли? Совсем чувства юмора нет?

— Нет! — рявкнула Катя. — Для тебя больше ничего нет!

Она уже дотолкала его до входной двери, а Максим так и не мог понять, какой бес вселился в Плошкину Екатерину — самое услужливое создание на всей планете.

— Вещи твои соберу, потом заберешь! — продолжила орать Катя, открыла дверь и пихнула в проем теперь уже бывшего парня.

Тот не сопротивлялся, всё еще не веря, что Катя была настроена вполне серьезно. А та поджала губы, сняла с вешалки куртку и кинула ее Максиму.

— А свой вопрос, милый, засунь себе в жопу!

Она бросила бархатную коробочку на лестничную площадку и захлопнула дверь прямо перед его носом.

Глава 2. Мечты

Четыре года назад

Первого января Катя приехала к маме.

Отказаться было нельзя.

Нарушение привычного уклада жизни Плошкиной Валентины Ивановны грозило перерасти в грандиозный скандал. А скандалы Катя ненавидела всей душой. Да и почтенный возраст маменьки не улучшил ее характер, так что…

Они прошли в кухню и сели за стол, где бледная заплаканная дочь, так и не ставшая невестой, и поведала о поступке недожениха.

Валентина Ивановна прищурила свои зеленые глаза, поджала губы, а потом выплюнула:

— М-да, дочь. Упустила ты свой шанс! Да еще и Новый год одна встретила. Будешь теперь свой век одна куковать. Кому ты, кроме меня, нужна?

Катя вздрогнула. Страх липкими пальцами вцепился в горло.

«Ведь и правда Новый год одна провела. Да еще и в слезах», — пульсировала в голове мысль.

— Ну подумаешь, оступился парень, с кем не бывает. Так это ты, может, плохо старалась? Опростоволосилась — вот и результат! — вынесла вердикт мама. — Нет бы с Мариночки пример взять. На два года младше тебя, а уже и карьера хорошая, и деток двое, и муж в наличии. Где это видано, чтобы младшая сестра первой замуж выходила? — покачала головой мать.

«Что? Опростоволосилась? Плохо старалась? — в ушах у Кати зашумело, она громко задышала и сжала руки в кулаки под столом. — Куда уж лучше!»

Валентина Ивановна реакцию дочери не увидела. Потому что поправила свои седые локоны, собранные в улитку, и встала, чтобы налить чаю.

«Да на хрен мне вообще эти мужики сдались!» — продолжала бушевать про себя Катя.

Как ей хотелось в тот момент встать и разнести к чертям собачьим мамину кухню! Но всё, что она себе позволила, — это взять себя в руки и чинно пить с матерью чай. Спорить с той было себе дороже — это дочь знала не понаслышке.

Вспоминая этот разговор через несколько лет, Катя и хотела бы сказать, что мама как в воду глядела, но в голове вертелась совсем другая фраза: накаркала.

***

— Чего-о-о? — поперхнулась минералкой лучшая подруга, Галочка, и поставила стакан на журнальный столик.

Катя пригласила ее в гости второго января и рассказала о визите к маме.

Шебутная, всегда веселая и деятельная Галина сидела на диване в зале рядом с подругой, поджав под себя ноги.

— Как-как, говоришь, твоя маман сказала? Оступился? Офиге-е-еть… — всплеснула руками подруга. — Ну да, чего уж там, оступился и низко пал. Правильно сделала, что выпнула. Молодец, Катюха!

Катя тяжело вздохнула.

— А то, что Новый год одна?.. — с сомнением в голосе спросила она.

— А что Новый год? Лучше одна, чем с Колесниковым. Или тебя прельщала перспектива провести с этим героем еще один год?

Катя потрясла головой. Нет, такая перспектива определенно точно ее не прельщала. Теперь она вообще не понимала, почему так старалась его заполучить.

С ее плеч с уходом Максима словно свалился стопудовый груз, и от перспективы его возвращения в жилах стыла кровь.

Это же можно было себе позволить отдохнуть, а не драить квартиру, готовить еду и ублажать господина хорошего с меню «Чего еще изволите» наперевес.

А Галина вскочила с места, сверкнула серыми глазищами, уставилась на подругу:

— Тащи ручку и бумагу.

— Зачем? — опешила Катя.

— Как зачем? Будем портрет будущего жениха составлять. Только нормального! — тряхнула рыжими волосами Галочка. — Всё-всё продумаем. И так выдадим тебя замуж, что любой купидон позавидует!

Глава 3. Корпоратив для «Купидона»

— Еще!

Роман Амурцев сидел за барной стойкой. Движением руки он отправил пустой бокал бармену.

Тот кивнул, долил янтарной жидкости и вернул посетителю.

Амурцев сделал глоток и начал лениво крутить бокал в руке, наблюдая за игрой света его отполированных граней.

Музыка орала так, что сложно было услышать даже собственные мысли, не говоря уж о собеседнике.

Роман не любил такие заведения, но положение обязывало.

Владелец лучшего в городе брачного агентства «Купидон» «наслаждался» новогодним корпоративом, устроенным для собственных сотрудников.

Над фамилией генерального директора смеялся только тот, кто не видел его в деле. Роман словно был ниспослан богами на грешную Землю, чтобы соединять сердца. Это действительно у него получалось лучше всего.

Ну, без генов, правда, тоже не обошлось.

Музыка стихла, пришло время для конкурсов. Их Амурцев не любил еще больше, чем корпоративы.

— Дружище, ты опять сбежал? — подсел к нему Марк Лавров, лучший друг, а по совместительству его финансовый директор. — Чего хмурый такой? Новый год через неделю, а ты словно лайм съел, а текилу не выпил.

— Можно подумать, не знаешь, что я не люблю Новый год.

— Вот и говорю, жениться тебе пора, Рома! Тридцать пять лет, а всё не под каблуком, — засмеялся друг. — Тогда и Новый год полюбишь, и елку, и мандарины.

— Угу, — мрачно пробурчал Роман.

— Слушай, ну ты даже мне жену нашел, — развел руками Марк, — а себе всё никак. Могу порекомендовать лучшего специалиста, — вдруг подмигнул он. — Уж если он не найдет тебе невесту, значит, никто не найдет.

Амурцев прищурился.

— Очень смешно, Марк.

— Ну да, твоя маман четыре раз выходила замуж, будучи директором агентства, — вдруг резко посерьезнел друг. — Но это не значит, что ты не сможешь создать крепкую семью.

— А пятый раз вышла уже после того, как передала бразды правления мне, — поморщился Роман. — Я больше пробовать не хочу, или, думаешь, двух раз мало?

— Второй раз не считается, вы и до загса-то не дошли, — парировал друг.

— Ну не мое это, Марк, не мое. Буду делать то, что получается лучше всего: искать партнеров для тех, кто обращается в наше агентство.

Но Лавров словно не слышал друга.

Мимо с подносом проплывала хорошенькая официантка, и Марк остановил ее жестом.

— Марина, — прочитал он ее имя на бейдже, — скажите, вы считаете моего друга привлекательным?

Марина кинула взгляд на Романа и нервно сглотнула, непонимающе уставившись на Марка.

— Ну же, не бойтесь, — приободрил ее Лавров. — Я вполне серьезно спрашиваю. Он сомневается, что сможет создать семью. Может, дело во внешности?