"Фантастика 2023-94". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Ижевчанин Юрий - Страница 1001

— Ну, да, — осторожно ответил Миша и тут же простонал: — Только не говори, что…

— Да, — не обрадовала его я. — Бар “Белый Кролик”. Приезжай поскорее.

— А что там?

Я опустила взгляд.

— Там… мертвая женщина, с которой я хотела поговорить по поводу убийства её сотрудницы. Предполагаю, что её тоже отправили на тот свет в принудительно порядке, вот только пока не могу сказать, как именно.

— Твою мать, Ди, — яростно прошипел в трубку Миша. — Я сейчас подъеду. Никуда не уходи, к телу никого не подпускай.

— Окей, — и я отключила связь, сунув телефон обратно в сумочку.

— Ну? — нетерпеливо спросила муза. — И что будем делать?

— Ждать, — вздохнула я и, натянув рукав платья на ладонь, прикрывая пальцы, подняла телефонную трубку. Из неё раздавались раздражающие короткие гудки. С кем бы не разговаривала Лидия перед смертью, её собеседник бросил трубку первым.

— Тебе же сказали, ничего не трогать, — занервничала подруга.

— Хочу знать, с кем она разговаривала, — пояснила я.

— И как ты это узнаешь? — беспокойно перешагнула с ноги на ногу муза.

— Телефон простой, проводной и судя по качеству пластикового корпуса очень дешевый. Такие телефоны приобретают для офиса, строго и сердито. Число функций у них ограничено, но кое-что полезное все-таки имеется. Например, повторный вызов последнего набранного номера.

— И что ты скажешь, когда на том конце снимут трубку? — скептично поджала губы подруга.

— Для начала, поздороваюсь, — заулыбалась я и нажала на соответствующую кнопку.

Сначала все было как надо, послышались длинные гудки, но едва прозвучал третий, как мне в ухо понеслись рваные обрывающиеся сигналы.

Я положила трубку на место, так, как она лежала до моего вмешательства.

— Что там? — тут же налетела на меня Руся.

— Ничего, кажется, сбросили, — растерянно пожала я плечами.

— Сейчас даже у бабок в деревнях по мобильному телефону имеется. А компании подключают корпоративную мобильную связь. Кому вообще может прийти в голову пользоваться вот этим “мамонтом”, если под рукой всегда есть смартфон? — и муза взмахнула рукой, пренебрежительно указав на стационарный аппарат.

— Например, тому, кто избегает пользоваться современными технологиями, — предположила я. — Потому что смартфоны, как и звонки с него очень легко отследить.

— А звонки с этого телефона, можно подумать, нельзя отследить, — хмыкнула муза, продолжая нервно перетаптываться у двери.

— Можно, но труднее, — ответила я, хотя и не была до конца уверена в своих словах. — Особенно, если твой собеседник звонил с телефона-автомата.

Фируса несколько минут молча смотрела на меня, а потом расхохоталась.

— Ты забыла, какой сейчас год? Какие телефоны-автоматы?

— Это ты давно по улицам родного города пешком не ходила, — спокойно отреагировала я. — Как это не удивительно, до сих существуют таксофоны, с которых можно звонить. И вот как раз с них очень удобно звонить на обычные городские номера.

Фируса только открыла рот, чтобы что-то сказать, как створка за её спиной дернулась, толкнув нашу драгоценную музу и едва не направив её не менее драгоценным лицом прямиком в труп. Но надо отдать должное её пятой точке, которой она придержала эту самую дверь. Натиск она выдержала достойно и не дала врагу прорваться. Ожидая повторного, но уже более сильного толчка, я в один прыжок подскочила к двери, отодвинула немного растерявшуюся и потирающую ушибленное мягкое место подругу в сторону и, приоткрыв дверь, осторожно выглянула наружу.

— Привет! — гаркнул Мишка так, что я ощутила себя щеночком, писающимся от каждого резкого звука. Я, конечно, лужу не надудолила, но порыв был.

— И тебе не поперхнуться, — проворчала я, когда контроль над мочевым пузырем был возвращен.

— Ты что, дверь шкафом подперла? — поинтересовался друг, толкая створку ладонью и широким шагом врываясь в кабинет. Вместе с ним просочилось еще несколько хмурых мужчин с весьма недовольными выражениями на лицах.

— Нет, подругой, — ответила я и указала на Русю.

Мишка посмотрел на музу, мгновенно оценил её красоту, подчеркнутую красивым нарядом, в который я буквально силой её запихивала еще пару часов назад, и тут же на моих глазах произошли разительные изменения. Друг выпрямился, втянул живот, поднял подбородок, выдвинул вперед грудь и сделал взгляд увереннее.

— Так, что тут у нас? — даже голос его стал выразительнее и глубже.

Я про себя понимающе хмыкнула, подмигнула чуть ошалевшей от таких перемен подруге и заявила:

— У вас — труп.

— Ты её так? — Мишаня присел возле управляющей.

— Ты что, прямым рейсом с ямайских полей вернулся? — возмутилась я. — Нет, конечно! Мадам — управляющая в этом баре. Здесь же работала девушка, чья смерть очень похожа на то дело, которым сейчас занимаемся мы с Максом.

— Максу следовало бы угомониться уже и заняться чем-нибудь полезным, например, разведением кактусов, — покачал головой Миша.

— У него аллергия на кактусы, — хмуро сообщила я.

— Правда? — словно ребенок, поверил мне Миша.

— Нет, — невозмутимо ответила я. — Но будет, если он начнет их разводить. Так сказать, из-за частого и тесного контакта.

— Ну, у него же нет аллергии на тебя, а у вас тоже частые и тесные контакты каждый день, — резонно заметил Миша, рассматривая труп.

— Я не кактус, — меня чуть-чуть перекосило.

— Да, — окинул меня быстрым взглядом Миша. — Ты не зеленая.

— Ммм, — протянула я. Этот разговор уже начал мне кое-что напоминать, а вернее, другую недавнюю перепалку. — По-твоему, это единственное различие?

— Ага, — радостно кивнул друг. — На этом несоответствия между тобой и твоими ближайшими колючими родственниками заканчиваются.

— Дай тебе Бог, парень, чтобы ты никогда не встретился с её родственниками, — решила поучаствовать в разговоре Руся.

Миша её слова проигнорировал с абсолютно шальной улыбкой, которую я никогда не видела на его лице прежде и решил немного поработать:

— Рассказывай — кто, когда, где?

И я рассказала.

— Так значит, когда вы вошли кроме парня здесь больше никого не было? — начал задавать уточняющие вопросы Миша, как только я закончила свое сольное выступление.

— Здесь в принципе с персоналом полный швах. Мы просидели в зале как минимум полчаса и за все это время увидели только троих, включая бармена за стойкой, — ответила я.

— Мы прибежали в кабинет на крик, — добавила Руся. — Скорее всего, кричал именно этот официант. У него была рука порезана, а перед входом в кабинет пол был заляпан кровью.

— Возможно, именно он её и убил, — заметил Миша. — Если это вообще убийство, в чем я сильно сомневаюсь.

— А у тебя есть другие варианты? — поморщилась я. Мне сразу не понравилась позиция, которую занял Мишка, явно желавший побыстрее избавиться от этого дела.

— Про варианты надо спрашивать у патологоанатома, — вздохнул друг, поднимаясь. — Вот даст мне эксперт заключение, тогда и будем знать. А гадать и блуждать в трех соснах я не хочу.

— Одну из сотрудниц этого бара убили, — с нажимом в голосе напомнила я, тоже выпрямляясь в полный рост. — Потом сюда приходим мы, спрашиваем про убитую, её непосредственная начальница обещает с нами поговорить, уходит, а потом скоропостижно умирает. Тебе не кажется, что таких совпадений не бывает?

— Ди, — Миша достал носовой платок и начал протирать им пальцы. — Я все понимаю, не надо мне тут как первокласснику банальные истины по полочкам раскладывать. Но ты видишь на теле хоть какие-нибудь повреждения?

— Нет, — мне пришлось признать очевидное.

— Вот и я не вижу, — кивнул Миша, убирая платок обратно в карман легкой куртки. — И судмедэксперт их тоже не увидит. Дамочку не закололи, не застрелили, не ударили табуреткой по голове. Даже признаки отравления отсутствуют.

— Откуда вы знаете? — вновь решила напомнить о своем существовании муза. Вот не стоялось ей в уголку тихонько!

— От неё не исходит посторонних ярко-выраженных запахов. Нет пены во рту или ничего не течет изо рта. И судя по положению тела, её не сводило судорогой перед смертью, как это бывает при употреблении яда.