"Фантастика 2023-94". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Ижевчанин Юрий - Страница 1012

— И?

— И ничего подозрительного. Она беседовала только с теми, с кем регулярно общалась — коллеги с работы, несколько студентов из её группы, соседка по комнате. Всё. А в день своей смерти она вообще разговаривала только с двумя — со своей сменщицей и с соседкой. Попробовали отследить телефон по карте, но последний раз он засветился по адресу, где жила и умерла Егорова.

— То есть, убийца выключил телефон, а после унес его с собой и, скорее всего, уничтожил, — пробормотала я.

— К такому же выводу пришли и мы, — подтвердил Гриша.

— Слушай, а зачем ты мне все это рассказываешь? — прорвало меня на неожиданные откровения.

Гриша удивленно выгнул брови.

— Ты следователь, у тебя дел — как у бомжа фантиков, — продолжила я свою мысль. — И все же, тратишь свое время на то, чтобы посвятить меня в подробности расследования убийства. И это, кстати, является грубым нарушением должностных инструкций, за такое могут и с работы попереть. Так, зачем тебе все это? Вариант “ради твоих прекрасных глаз” можешь даже не озвучивать.

— Почему? Может быть, именно в этом и кроется разгадка? — хитро усмехнулся Гриша.

— Потому что мои глаза хоть и безусловно прекрасные, но не настолько, чтобы я вдруг поверила в рыцарство. И мы живем не внутри рождественской романтической комедии, так что, прекращай её ломать.

— Ладно, — Гриша резко сел, отставляя в сторону чашку с кофе. — Но я хотел бы обсудить это с тобой наедине.

И мы оба покосились в сторону Нисы. Последняя от такого внимания поперхнулась и судорожно закашлялась, аж покраснев от натуги.

Я от души пару раз стукнула Нису по спине, чем скорее ухудшила ситуацию, а не улучшила её.

— У меня нет секретов от подруги. Либо говори при ней, либо вообще ничего не говори.

— Я поспрашивал о тебе, — произнес Гриша, когда Ниса, наконец, прекратила оглашать маленькое помещение кафе своим кашлем бабули, которая всю жизнь курила “Приму” без фильтра в суровый моряцкий затяг.

— Наводил справки, — кивнула я с пониманием.

А что? Сама бы так сделала.

— Оказывается, ты личность достаточно известная, — хмыкнул Гриша и добавил с глубокомысленным подтекстом: — В определенных кругах.

— И чем же я так знаменита? — иронично поинтересовалась я, покачивая в руках чашку с остатками кофе. В отличие от моего собеседника, мне он действительно был нужен.

— Ты закончила одно из лучших учебных заведений, — начал рассказывать Гриша то, что мне и без него было хорошо известно. — На третьем курсе тебе предлагали грант на обучение в Великобритании, но ты отказалась и осталась дома. Была лучшей студенткой не только на своем курсе, но и во всем университете пока там училась. И при этом ты всеми силами старалась не выделяться.

— Ага, — кивнула я с невозмутимым лицом. — И?

— Тебе прочили великолепную карьеру, многие были уверены, что ты станешь адвокатом, вторым Федором Плевако. И каково же было всеобщее удивление, когда лучшая студентка, гордость университета, вдруг после получения диплома взяла… и устроилась помощницей к не блистающему особыми талантами Максиму Емельянову.

— У нас роман, — пропела я с самым невинным видом. — И работаю я на него, потому что хочу быть рядом.

Гриша рассматривал меня с минуту, а после громко рассмеялся, запрокинув голову назад.

— Так могла бы поступить впечатлительная барышня, которая росла на романах Джейн Остин. Но не расчетливая малышка, у которой всегда первым включается мозг.

— На самом деле, он у меня слабенький, — поделилась я сокровенным шепотом. — Я про мозг, если что.

— Знаешь, что о тебе говорят в нашем кругу?

— Расскажи, — предложила я без особо энтузиазма. — Узнаю.

— Что ты умная, практичная, последовательная. Способна на длительную, монотонную работу. С огромной силой воли и способностью быстро мобилизоваться в экстренных условиях.

— Люди преувеличивают мои достоинства, — прервала я перечисление этих весьма сомнительных характеристик.

— Возможно, — быстро согласился Гриша. — Но даже преувеличение строится на конкретике.

— Я никак не пойму, к чему ты ведешь? — вздохнула я, оглядываясь по сторонам и уже жалея, что согласилась разделить с ним свой утренний кофе.

— Зачем ты работаешь с Максом? — наконец, прямо спросил мужчина. — Он не самый выдающийся юрист, а детектив вообще посредственный.

- “Я испытываю нежность к калекам, бастардам и сломанным вещам”, - процитировала я.

— А если серьезно? — не оценил моё познание современной литературы Гриша.

— А если серьезно, мне надо в туалет, — сообщила я, поднялась из-за столика и, глазами указав оставаться на месте уже приподнявшейся следом за мной Нисе, направилась к туалетным комнатам.

На самом деле, мне туда не хотелось, но внезапное появление Григория и его слишком уж личные вопросы настораживали. Что-то во всем этом было не так, что-то не складывалось…

Быстро умывшись под краном, я вытерла лицо сухим одноразовым полотенцем, помыла руки, постояла у зеркала, рассматривая своё лицо и, не придумав ничего лучшего, направилась обратно за столик.

У порога, отделявшего зал от коридора, ведущего к дверям с табличками “М” и “Ж”, я притормозила. Не знаю, почему, возможно, сработала интуиция. Остановившись, я аккуратно выглянула из-за угла. Столик, за которым сидели Ниса и Гриша, находился слева от меня, а сам Григорий в этот момент сидел боком ко мне.

Я увидела, как зашевелились губы Нисы, которая, судя по выжидательному взгляду, что-то спросила у нашего нового знакомца. В ответ Гриша отрицательно покачал головой и, подняв руку, потер шею. Этот жест показался мне нервным, призванным сдержать сильные эмоции, но важнее было другое. Дотронувшись до шеи, Гриша отодвинул ворот рубашки, и я увидела тату. Очень характерное тату. Более того, точь-в-точь такое же я видела совсем недавно.

— Твою мать, — сквозь зубы выругалась я и поспешила к подруге.

Подлетев к столику, я одним махом допила остатки кофе и протараторила:

— Извини, нам пора бежать. Мне только что позвонила бабушка, она у меня старенькая, знаешь ли, постоянно попадает в разные истории. Вот и сейчас, зашла в ванную, закрыла дверь, а открыть не может. Представляешь? Надо бежать, вызволять старушку. Так что, извини, но разговор нам придется отложить.

Выпалив все это на одном дыхании, я подхватила чуть под локоток ошалевшую Нису и потащила на выход. По дороге подруга попыталась что-то спросить, но я на цыкнула на неё, показав исподтишка кулак. Ниса тут же закрыла рот, для верности сжав еще и зубы покрепче, отчего её лицо стало выглядеть так, словно у подружки прихватил желудок.

Гриша не пытался что-то спрашивать, как не пытался и остановить наш очаровательный дуэт, бодро провальсировавший на выход в позе маленьких утят.

Глава XX

Уже на улице Ниса озаботилась благополучие и комфортом Григория, спросив:

— А как же он доберется на работу? Ключи от его машины у тебя.

— Вызовет такси, — рыкнула я. Ехать куда-либо на машине следователя мне теперь отчаянно не хотелось, но вернуться и вручить ему ключи сейчас было бы очень подозрительно.

— Садись в машину, — скомандовала я, устраиваясь за рулем.

Ниса тут же подчинилась и уже через пару минут мы направлялись в сторону центра.

— Твоя бабушка правда застряла в ванной? — с тревогой поинтересовалась Ниса.

— Моя бабушка — умная и красивая женщина, а не бестолковая кошка, конечно же, нет, — отрезала я.

— Уф, — облегчённо выдохнула Ниса, отирая лоб. — А я уже начала думать, у кого можно одолжить болгарку.

Я оторвала взгляд от дороги и уставилась на подружку.

— Что? — не сообразила она.

— Моя бабушка живет в обычной двушке в спальном районе, а не в железном бункере! — возмутилась я. — Для каких целей тебе в панельном доме понадобилась болгарка?

— Ну, кто знает, что за традиции в вашей семье? — развела руками Ниса. — Может, вы предпочитаете отгораживаться друг от друга стальными перегородками.