"Фантастика 2023-94". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Ижевчанин Юрий - Страница 1041

Вставив обойму в магазин, передернула затвор и встала напротив выстроенных в ряд у стены пластмассовых туловищ, которые не пойми откуда взялись на бывшем складе строительных материалов, но лично мне очень пригодились.

Глубоко вздохнув, я начала готовиться к стрельбе, вслух проговаривая правила стойки:

— Повернуться вполоборота налево. Не приставляя, выдвинуть вперед правую ногу по направлению к цели так, чтобы ноги оказались на ширине плеч. Держать пистолет отвесно, дулом на уровне правого глаза. Левую руку опустить свободно вдоль тела.

Выдохнув, я на мгновение зажмурилась, а после распахнула веки и выстрелила. Первая пуля попала центральному манекену прямо в грудь, вторая туда же, только левее. Следующая прилетела в голову, чуток подпортив пластмассовому изваянию лицо. И так, пока не кончилась вся обойма.

— Ты сказала, что будешь медитировать, — раздалось за спиной сразу же, как я перестала стрелять, истратив последний патрон на крайнего справа манекена.

— Именно этим я и занимаюсь, — ответила я, опуская пистолет и пристально рассматривая результаты своих трудов, а именно — дырки в бледно-бежевых туловищах. — Не заметно, что ли?

— Я думал, ты имела в виду йогу. Ну, там, поза лотоса и все такое, — продолжал удивляться голос. — А вместо этого ты палишь из пистолета по куклам.

— Именно так я медитирую, — проворчала я, выщелкивая пустую обойму и вынимая из кармана штанов вторую. — Ты бы меньше думал о позах, и больше — о чем-нибудь полезном.

Перезарядив пистолет, я встала в стойку и вновь начала целиться. Послышались легкие шаги и из-за спины вышел Лозовский, встав передо мной и загородив мишени.

— Жить надоело? — рявкнула я, опуская оружие. — Ты же в курсе, что патроны боевые!

— Стечкин? — изогнул бровь Лозовский, рассматривая ствол с видом человека, который в этом деле хоть что-то, но понимал. — Удивительный, но очень правильный выбор. Как говорила одна моя знакомая, любой хороший стрелок должен любить Стечкин.

— Классика, — равнодушно пожала я плечами. — Зачем приперся?

— Поговорить, — ухмыльнулся Димка, а в глазах его мелькнул проказливый огонек.

— Ну, тогда стартуй, — развела я руками, как бы показывая, что и без него у меня дел — на целый товарный вагон наберется.

— И куда это ты так торопишься? — рассмеялся молодой мужчина, отступая в сторону и становясь плечом к плечу рядом со мной. Я вновь подняла ствол, встав на этот раз в двуручную стойку.

— Тороплюсь от тебя избавиться, — проворчала я и выстрелила. Пуля угодила манекену, стоящему посередине, точно в лоб.

— Как мило, — отреагировал Лозовский.

— Спасибо, я старалась, — с сарказмом отвесила я театральный кивок.

Он хотел что-то парировать, но высказывать свое мнение под звуки пальбы весьма затруднительно. И он не проронил ни слова до тех пор, пока я не расстреляла вторую обойму.

— Ты ведь знаешь, где она, да? — как бы между делом поинтересовался Димка, когда я отложила пистолет на запыленный кривой столик и схватилась за бутылку с водой, которую оставила здесь в прошлый раз.

— Даже если бы и знала, тебе бы точно не сказала, — сделав пару глотков, заявила я и вытерла мокрые губы тыльной стороной руки, с отвращением поморщившись. Вода была отвратительной на вкус, словно кто-то вымочил в ней старую тряпку.

— Это может плохо кончиться, — заметил Лозовский, глядя себя под ноги.

— Это уже плохо кончилось, — рыкнула я, ощущая новый приступ едва сдерживаемой злобы. В последнее время она стала частой гостьей. И именно это чувство, это едва контролируемое желание побить кого-нибудь, кого угодно, или просто подойти к стенке и колотить по ней головой до тех пор, пока кровь из ушей не польется, я старательно пыталась сдерживать регулярными физическими нагрузками и бессмысленной стрельбой по пластику.

— Её все равно найдут, — продолжил Лозовский, а я полезла в кейс за новым комплектом пуль. — Рано или поздно. И вот тогда она действительно может пострадать. Но если её приведу я, то есть шанс обойтись малой кровью.

— Ты думаешь, я не понимаю? — сжав кулаки, развернулась я к Димке. Но чтобы заглянуть ему в лицо пришлось бы приподняться на носочки, а в этой позе очень трудно выглядеть убедительно. Поэтому пришлось говорить, обращаясь ему куда-то в область ключиц. — Я все прекрасно осознаю. Мне не пять лет и у меня нет умственных отклонений. Но я действительно не знаю, где она! Услышь меня, пожалуйста! Я — не — знаю! Может быть, она уже давно за границей! Сидит у бассейна в каком-нибудь Лос-Анджелесе и наслаждается мартини! Лично я бы так и сделала, окажись на её месте. Тем более, что у неё открыта долгосрочная рабочая виза в Америку. Тебе ли об этом не знать, ведь это же ты её босс.

— Я проверял, она не покидала страну, — сообщил Лозовский, как только я закрыла рот, чтобы перевести дух. — У меня свой информатор в пограничном контроле. Её фамилия не значится в списках.

— Хреновый, значит, у тебя информатор, — бросила я, отворачиваясь и направляясь к манекенам, чтобы заменить некоторых совсем уже изрешеченных на других, не таких потрепанных. — Она могла выехать по чужим документам. Не думаю, что сейчас это проблема.

— Я уверен, что вы её прячете, — заявил Лозовский. — Ты и Ниса. Даже после всего, что она натворила, вы продолжаете её защищать.

Подхватив один из наиболее пострадавших манекенов, я потащила его в угол, туда, где аккуратной грудой уже лежало несколько таких же пластиковых фигур со следами огнестрельных повреждений.

Сбросив на пол свою ношу, я вздохнула, отряхнула руки от пыли и развернулась к Димке.

— Ты не сможешь долго скрывать правду, — с очень внушающими интонациями проговорил Лозовский, глядя на меня так, словно я в чем-то перед ним провинилась. Но так как долгов у меня перед Лозовским не имелось, ни материальных, ни моральных, я придирчиво вздернула брови, пытаясь лицом показать, что я думаю обо всем этом разговоре. Но то ли у меня лицо невыразительное, то ли у Лозовского зрение плохое, но он продолжил: — Они ищут её, понимаешь? И я никак не могу этому помещать, потому что для них кровная месть — высшее право, которое никто не может отнять. А потому рано или поздно они придут с вопросами к тебе. И поверь, есть среди ягуаретт такие ребята, которые умеют получать нужные им сведения. И разводить чайные церемонии ни с тобой, ни с Нисой они не станут.

— Ну, так-то я тоже не цветочная фея, — хмыкнула я и направилась ко второму манекену, перенеся его все в тот же угол.

— Уверена, что справишься с двумя-тремя взрослыми оборотнями? — со злой насмешкой, поинтересовался Лозовский, наблюдая за моими манипуляциями. — Кажется, однажды один из них уже чуть не отправил тебя в ваш рыбий рай. Или куда вы там отправляетесь после смерти?

— У нас нет рая, — укладывая поверх кучи третьего манекена, сообщила я, сдувая со лба прядку волос. — Только ад. А по поводу той эпичной встречи в темной подворотне с твоим блохастым кошаком, так я просто была не готова.

— А сейчас ты типа подготовилась? — сыронизировал Лозовский, раздраженно стряхивая с рукава дорого пиджака осевшую на ткань пыль.

— А чем я, по-твоему, здесь занимаюсь? — развела я руками. — Ну, явно не картины маслом пишу, да?

— Ерундой, вот чем ты тут занимаешься, — огласил свой вердикт Лозовский, последний раз окинул меня злым и одновременно уставшим взглядом, и направился к выходу.

— Дим! — окликнула его я, когда он уже одной ногой стоял за порогом. Лозовский обернулся, уже явно ни на что не рассчитывая:

— Что?

— Есть правда, а есть то, что можно доказать, — сурово проговорила я, тонко намекая на то, что я знаю обо всех его планах. — Это разные вещи. И Совет об этом знает.

Он ничего не ответил, развернулся, оторвав от меня тяжелый взгляд и окончательно скрылся, напоследок громко хлопнув дверью.

Я решила выждать пару минут. Пока ждала, поставила вдоль стены вместо убранных манекенов других, вынутых из-за стеллажа с помятыми банками старой напольной краски.