"Фантастика 2023-94". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Ижевчанин Юрий - Страница 404

О том, что происходит за пределами ее вотчины, юная княгиня не знала, да и не хотела знать. Ей нравилось жить в тесном кругу знакомых лиц и домашнего уюта. От крикливого надменного двора у нее остались слишком дурные воспоминания.

Однако если сама София не спешила выходить в большой мир, то этот бурлящий событиями котел жизни все же выплеснулся под ее двери. Ранней весной как бы случайно в замок заехал ротмистр Радек.

- Ох, пани княгиня, я в восхищении, вы все хорошеете и хорошеете, право, весенний цветок, - рассыпался он в слащавых комплиментах, - а я вот в войска еду, как говорится, рубиться с ворогом. Дай, думаю, заверну по дороге – проведаю прекрасную Софию.

Заворачивать по дороге пришлось долго, земли Каменецких стояли в стороне от пути на Ладию, но Радек врал самозабвенно, не стесняясь.

- Уж не заскучали ли вы тут одна-одинешенька? – промурлыкал он, поглаживая острую бородку.

- Недосуг скучать, дел много, - София совсем не рада была визитеру.

- Экая вы пчелка, - подмигнул ротмистр. – Хотя то, что ко двору не едете, это правильно. Сейчас там опасно стало.

«Можно подумать, раньше не опасно было». Хозяйка в голове стала перебирать предлоги, чтобы скорее избавиться от нежеланного гостя.

- Вы слышали, королева Стефания сбежала?

- Как сбежала? - оживилась София. - Она вроде при смерти была, так Зарунский говорил.

- Притворялась, - хмыкнул Радек, - делала вид, что снадобья пьет. Ну, про яды вам, наверное, старикан Зарунский напел. Так вот, она всех перехитрила, ей верные люди другие настои приносили, королева сил набиралась, а потом раз, - рассказчик хлопнул в ладоши, – и исчезла.

- Так может ее убили? - из приоткрытого окна на Софию потянуло холодом.

- Э нет, живехонька. Ходят слухи - молодая королева к брату государя Матею в горы сбежала, - Радек глупо хихикнул, - якобы они любовники, и от того Матей мятеж поднял, чтобы Стефанию спасти. Король лютует, казни каждый день, не дай Бог, попасть под горячую руку. Вот я от греха подальше в войска и напросился, уж лучше в бою погибнуть, чем в руки к палачу угодить.

Радек, вывалив на Софию все сплетни, довольный откинулся на спинку стула.

- А вы за кого, княгиня? – как бы невзначай спросил он.

- Что значит - за кого? – не поняла София.

- Ну, как же. Королева с Матеем объединились, теперь он воспрянет духом. Усобица будет, помяните мое слово, кланы разделятся – одни с королем, другие с принцем. Надо выбирать.

- Я слабая женщина, я больше по хозяйству.

«Какая усобица, зачем война? Все ведь так хорошо».

- Княгиня, вам все равно придется выбрать. И тут зевать нельзя. Не успеете присоединиться к победителям, потеряете все.

- А кто эти победители? – София наивно хлопнула ресницами.

- А вот этого я вам не стану говорить, на плаху не охота, но помните, мое предложение в силе. Вам нужен покровитель, вы женщина, и одна не справитесь. Я мог бы вам помочь и войско организовать, и выбрать как надо и кого надо…

- Войском управляют мои опытные шляхтичи, поставленные мужем, - София встала, - я верна королю, и покровители мне не нужны.

- Беззащитная женщина в холодной постели… - начал было Радек.

- Я не беззащитная, - перебила его София, - попрошу оставить мой замок, ваше присутствие и недвусмысленные предложения меня оскорбляют.

- Ждешь сватов от Коломана? Так он у короля в опале, может и не приехать.

«Вот и слава Богу. Хоть одна хорошая новость!» - улыбнулась София.

- Возьмите пирогов на дорожку, пан ротмистр. Боженка, вели пироги гостю завернуть, он уже уезжает.

- Сытно выпроваживаете. Если ясновельможная пани-гордячка передумает, так я сразу прилечу, уж я не гордец. Гордыня – смертный грех, - опять противно ухмыльнулся Радек.

Ротмистр убрался восвояси, но разговор с ним отравил блаженное спокойствие Красного замка. «Усобица», «король лютует», «надо выбирать» - все кружилось и кружилось в голове. София тревожно посмотрела на копошащихся на широкой кровати дочек. «Какое мне дело до чужой усобицы, она уже сгубила Кароля?! Я просто хочу жить и растить своих детей, разве это так много?»

- Там еще гости, - вбежала растрепанная Северинка.

- Какие гости? – София почувствовала себя затравленным зверьком.

- Юстина, сестрица покойного господина, дочка той пани Брынской, что у вас земли отобрать хотела.

- Сестрица, и чего хочет? – София насторожилась.

- Не знаю, она с маленьким паненком, ничего не говорит, только рыдает.

- Боженка, пригляди, чтобы не свалились, - крикнула София, дремавшей как всегда в углу, старой няньке, оттаскивая Надзейку от края, - а ты, за Боженкой, - шепнула еще Северинке и заспешила к двери.

Гостья, черноволосая миловидная женщина с правильными чертами лица, терла заплаканные глаза, прижимая ютившегося на коленях ребенка. Увидев Софию, она вскочила, поставив мальчика на ноги.

- Кланяйся княгине, Юлек, - сама наклонила она голову сыну.

- Здравствуй, сестрица, - как можно приветливее улыбнулась София, не зная, как реагировать.

- Милосердная княгинюшка, приютите бедную родственницу. Прошу вас, - срывающимся голосом начала Юстина.

У камина закашлялся Любош.

- А что случилось-то у бедной родственницы? - ядовито спросил он вместо хозяйки.

- Матушка меня выставила вон, велела убираться, мол, я сама виновата, что муж нам с сыночком ничего не оставил. А куда мне идти? – гостья безудержно зарыдала. Испуганный мальчик, глядя на мать, тоже дал реву, сотрясая своды залы.

- Конечно, я вас приючу, - поспешила успокоить их София. – Живите, места всем хватит.

Нельзя сказать, чтобы она обрадовалась появлению нежданной родственницы, но не выгонять же несчастную.

- Госпожа, дозвольте на пару слов, - Любош нетерпеливо кивнул в сторону двери. – Не делайте этого! Это какая-то уловка, - торопливо зашептал он в темноте коридора, - нельзя змею в дом впускать.

- Да с чего ты взял, что это змея? Я не могу их бросить, нельзя, грех.

- Ну, дайте им денег, купите им дом в Ивлице, наконец, но в замок впускать не нужно.

- Послушай, Любош, от меня моя семья отвернулась, только Иванка признает. Разве можно от родни отрекаться? Пусть живет, что она мне сделать может?

- Да что угодно, как вы этого не понимаете?! – пан управляющий опять смотрел на Софийку как на шкодливое дитя.

- Так приставь за ней следить. Пусть живет, я так решила, - София крутнулась на каблуках, это означало – разговор окончен.

- А почему они не ходят, а только встают и падают? – Юлек тыкал пухленьким пальчиком в двойняшек.

- Ну, они же еще маленькие, только учатся, - улыбнулась Софийка, с обожанием глядя на своих девчонок.

- Какие старательные, мой только к году на ножки подниматься начал, уж такой слабенький был, - Юстина погладила сына по голове.

Вот уже месяц новые родственники гостили в Красном замке. Первые дни «сестрица» жалась в уголочке, почти не разговаривала и беспрестанно роняла слезы. Маленький Юлек хвостом бродил за матерью, все время прячась за ее широкую юбку. Вид у обоих был довольно жалким.

София демонстрировала дружелюбие, разместила гостей в одной из лучших комнат, выделила все необходимое, велела слугам исполнять все приказы постоялицы, с радушной улыбкой встречала гостей за обеденным столом, как могла, поддерживала беседу, и дело наладилось. Юстина ожила, повеселела, стала рассказывать Софии о детстве Кароля, об их совместных играх и шалостях. Софийка слушала с открытым ртом, бойкий проказник-мальчуган из воспоминаний кузины никак не хотел совмещаться с усталым и немного угрюмым гетманом, которого успела узнать София. «А ведь я его совсем не знала. Я полюбила человека, которого не видела при свете дня, не слышала, как он смеется, даже не знаю, похрапывал он во сне или нет, были ли у него родимые пятна - все то, что знает любая жена, все прошло мимо нас…» В такие минуты щемящая грусть охватывала юную вдову, и София бежала к дочкам, чтобы отвлечься и напомнить себе, что есть не только прошлое, но и будущее.